Выпуск № 8 (405) | 1972 - страница 5

Н. Шехтман

Предмет нашей беседы относится к категории основных проблем искусства, которые волнуют всех музыкантов, причем, как убедительно показал прошедший недавно Седьмой конгресс ММС, не только советских, но и зарубежных. Мне представляется весьма интересной форма обсуждения проблемы национального и современного, принятая в последнее время журналом «Советская музыка». Приобретая характер широкой общественной трибуны, подобные редакционные беседы позволяют многим композиторам, музыковедам, а также и исполнителям высказаться по актуальным вопросам в живой, непосредственной дискуссионной форме. А публикация этих бесед в журнале предоставляет нам возможность познакомиться с мнениями коллег из братских республик.

Сегодняшняя редакционная беседа как бы продолжает эстафету Украины, Белоруссии, Литвы, Казахстана. С другой стороны, мы встречаемся после завершения работы конгресса ММС, на котором проблемам национального и современного было уделено едва ли не первостепенное внимание. И многие из выступавших на конгрессе с уверенностью высказывались за сохранение тесной связи профессионального музыкального искусства с народными истоками.

Мы живем в республике с весьма развитой музыкальной культурой, традиции которой уходят в седую старину. На мой взгляд, молдавский фольклор отличается какой-то особой щедростью. Поймите меня правильно: я далек от того, чтобы умалять художественные достоинства музыкальной культуры любого другого народа. Я позволил себе говорить об особой щедрости нашей музыки лишь для того, чтобы продолжить и конкретизировать мысль, высказанную В. Баркаускасом на аналогичной редакционной беседе в Литве. По мнению Баркаускаса, «бывает фольклор с ярко выраженными внешними чертами — броский, терпкий. Но бывает фольклор внешне скромный, как будто неприметный, но от этого не менее обаятельный и внутренне богатый». Так вот, мне кажется, молдавский фольклор следовало бы отнести к первой категории. Огненные танцевальные мелодии, экспрессивные дойны, суровые старинные баллады представляют собой очень яркое музыкальное явление; для композитора они необычайно благодарный материал. Но именно яркость может обернуться и другой стороной: слишком уж велико искушение подчеркнуть как раз внешние, броские черты народной песни, народного танца. В профессиональной музыке это может привести к безраздельному господству колорита, нарядных красок. Одновременно из поля зрения композитора может ускользнуть очень важная часть фольклора — «внешне более скромная, но не менее обаятельная» (ведь и в молдавской народной музыке есть немало образцов, привлекающих именно безыскусственной простотой и целомудренностью).

Собственно, так и получилось. Стремление выявить национальное начало, обновить музыкальный язык во многом связано с усвоением нашими композиторами разнообразных средств колористического письма. И здесь, как мне кажется, достигнуты ощутимые успехи. Что же касается произведений драматически насыщенных, философски углубленных, то в этой области молдавским авторам предстоит еще немало поработать.

В редакционой беседе, которая проводилась на Украине, Ю. Малышев высказал мысль о том, что на определенном этапе любой музыкальной культуры возникает необходимость повести борьбу против дилетантизма и тогда следование каким-то утвердившимся образцам, устоявшимся традициям становится естественным, закономерным. Развитие профессиональной музыки в Советской Молдавии подтверждает справедливость этой мысли. Не так давно композиторы придерживались почти исключительно академических норм письма. И это не помешало одаренным музыкантам создать весьма значительные произведения. Для примера сошлюсь на «Поэму о Днестре» С. Няги, ставшую теперь для нас классикой. И это не случайно: поэма Няги воплотила в себе думы и чувства молдавского народа в трудную для него пору борьбы за освобождение родной земли; она показала, что на основе тематизма народного склада можно создать произведение большой драматической силы, поднимающее значительные проблемы современности. И я хочу подчеркнуть, что закономерная на нынешнем этапе тяга к новым выразительным средствам (в противовес академической технике) не должна уменьшить нашего уважения к подлинным творческим достижениям старшего поколения молдавских музыкантов.

Мне бы хотелось также затронуть вопрос о молдавском оперном искусстве. Становление его было, как известно, трудным. Те образцы национальной музыкальной драматургии, которые были созданы в конце прошлого или в первые десятилетия нынешнего

столетия, не выдержали испытания временем. По сути дела, выработка национального стиля в этой области стала возможной лишь в советские годы, когда композиторская школа в целом достигла определенного уровня мастерства, когда был основан наш оперный театр. Путь нашей оперы охватывает краткий период, не многим более десятилетия. Да и число сочинений, показанных за этот срок, тоже не так уж велико. Однако оперная драматургия претерпела заметную эволюцию: от «Грозована» Д. Гершфельда, с его наивной, полулегендарной фабулой, перегруженной неправдоподобными ситуациями, с его доступной, но неровной музыкой, в которой замечательные мелодические находки соседствуют с прямыми реминисценциями из классики, — до устремлений к созданию реалистической драмы, со сложной, отвечающей современным требованиям партитурой, повествующей о человеческих судьбах, о нравственных проблемах, глубоко волнующих наших современников.

Я не имею возможности сейчас подробно останавливаться на данном вопросе (тем более, что некоторые произведения либо не завершены, либо еще ждут прослушивания). Отмечу лишь, что в последнее время молдавские композиторы и в опере все настойчивей стремятся глубоко освоить народные истоки, изучить ранее нетронутые пласты родного фольклора. И можно надеяться, что этот процесс приведет к плодотворному обновлению нашего искусства.

*

Л. Аксенова

Рассматривая современное состояние музыкальной культуры Молдавии, и в частности композиторского творчества, нельзя не отметить огромных изменений, которые произошли за последние двадцать лет. За этот период выросло новое поколение художников, владеющих профессиональными знаниями и навыками; создано много произведений различных форм и жанров. Особенно значительны достижения в области инструментальной музыки. Если в первые послевоенные годы в Молдавии вообще не было симфоний, то сейчас их около двадцати; написаны инструментальные концерты, симфонические поэмы, увертюры. Развиваются оперный и кантатно-ораториальный жанры. Гораздо хуже обстоит дело с песней, о чем уже говорил здесь Г. Чайковский.

В тридцатые годы в Молдавии появляются первые образцы жанра, в которых опора на национальный мелос сочетается с характерными чертами стилистики советских массовых песен. Вспомним мелодии Д. Гершфельда, яркие и доступные (например, «Марш колхозников»). Немало удачных напевов было создано и в послевоенные годы. В настоящее же время, когда молдавские музыканты осваивают современные средства выразительности, лишь очень немногие песни завоевывают популярность у широкого слушателя. Чем это объяснить?

Мне думается, композиторы недостаточно используют возможности национального фольклора. Например, изучены лирические и шуточные мелодии, но совершенно обойдены эпическая песенность (баллады), прекрасные народные плачи и т. д. В первые послевоенные годы в песне сложился определенный круг мелодических оборотов и метроритмических формул, — так сказать, жанровый словарь. Он сохранился и по сей день, вступая в противоречие с богатством гармонических, фактурных, оркестровых приемов современного письма. Возникает несоответствие между технической оснащенностью и бедностью мелодического мышления.

Поиск и снова поиск — вот что необходимо нам сегодня!

В связи с этим старшему поколению музыкантов следовало бы проявлять больше заботы о молодежи, совершенствовать методы ее обучения. Ведь композитор должен быть человеком всесторонне развитым, широко осведомленным в разных видах искусства (я уже не говорю о профессиональных знаниях).

На деле же часто получается иное. Когда начинающим композиторам преподают музыкально-теоретические предметы в «традиционной» манере, они начинают скучать. Окруженные потоком современной музыки, молодые авторы и сами стремятся испробовать свои силы в чем-то новом. Однако неумелый подход к современным приемам письма дает плохие результаты. Возникает музыка неинтересная, а главное — безликая.

Хорошо было бы уже в вузе дать молодежи возможность «расправить крылышки», попробовать писать по-новому, оставаясь под взыскательным наблюдением опытного педагога. Тогда мы сумеем охранить ее от бездумного следования моде, от бессмысленного сочинительства «канонов на народную тему», о которых говорил Л. Гуров. В укреплении авторитета старших музыкантов, в крепких творческих связях между ними и новым поколением художников — гарантия того, что наша музыка будет и современной и ярко национальной.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Н. Шехтман

*

Л. Аксенова

Содержание