ширять идейный и эстетический кругозор композиторов, должна помогать им в освоении советского и мирового опыта развития таких жанров, как опера, симфония, кантата, оратория, помогать им в выработке широкого интернационального кругозора. Критик — это музыкальный писатель, авторитетный посредник между музыкой, которую мы создаем, и слушателями, для которых мы работаем. Главная цель музыкальной критики — воспитывать у миллионов людей потребность в настоящей музыке, увлекательно пропагандировать лучшие из сочинений. Критика должна бороться с проявлениями национальной ограниченности, с примитивным и дурным вкусом, особенно беспокоящим нас в массовых музыкальных жанрах. Мы ждем, чтобы критика стала «движущейся эстетикой», как говорил Белинский, чтобы она вела за собой и музыкантов и слушателей.

К сожалению, во многих наших республиках критика заметно отстает от уровня и темпов развития композиторского творчества, в лучшем случае она лишь фиксирует отдельные его достижения. Причем подобная фиксация часто бывает настолько однотипной и непрофессиональной, что ее не принимают всерьез ни слушатели-читатели, ни композиторы. Крайне редко можно встретить на страницах газет и журналов столкновение разных мнений по поводу одного и того же произведения — тональность рецензий обычно бывает угнетающе одинаковой: комплименты раздаются либо в до мажоре, либо в ре мажоре. Создается впечатление, что кто-то сознательно оберегает авторов музыки от горькой правды, мысленно повторяя ленинские слова о бережном отношении к таланту, но забывая ленинский принцип высокой требовательности к нему же.

История искусства давно доказала, что если талант есть, его не загубишь пристрастным мнением и несправедливыми оценками. Еще Бетховен говорил о том, что «критика никого не лишила бессмертия». А вот вред от постоянной комплиментарности совершенно очевиден: у некоторых композиторов и исполнителей появляются претензии на великость, они совершенно теряют взыскательность к себе, перестают расти, пользуясь авторитетом по старым воспоминаниям. Пресные одинаковые дифирамбы, создаваемые по поводу разных произведений, по-моему, не помогают ни композиторам, ни слушателям; они оскорбительны для настоящих художников, как всякая лесть.

В кулуарах многие проблемы обсуждаются очень горячо и образно, но на страницах республиканской прессы мы почти не спорим. И в результате возникает застой творческой мысли, какая-то инертность и затхлость. Подобная картина наблюдается не только в Средней Азии и Казахстане.

Ведь и центральная печать до сих пор еще не показала примера того, как следует оценивать новые произведения, какие следует ставить проблемы, как нужно спорить об искусстве. А ведь после Постановления ЦК КПСС «О литературно-художественной критике» прошло немало времени. Уже пора делать определенные выводы.

В том, что в нашей критике до сих пор наблюдается «примиренческое отношение к идейному и художественному браку», в равной степени повинны и музыковеды, и редакции газет. Республиканские, областные и городские газеты, как правило, ограничиваются беглыми, краткими рецензиями, многие из которых написаны людьми, не имеющими необходимых знаний, не владеющими методикой музыкального анализа. Даже верные мысли и справедливые оценки, как правило, не подкрепляются разбором образного строя произведений. Вместо исследования, основанного на глубоком знании предмета, критики высказывают первичные незрелые впечатления, стерто, безлико сформулированные, которые часто становятся единственной печатной оценкой композиторского труда.

Низкий в целом уровень музыкальной критики в национальных республиках объясняется тем, что у нас пока почти полностью отсутствует целенаправленная, профессиональная подготовка соответствующих кадров, отсутствует специализация в этой области.

Критика теснейшим образом связана с методом подлинно творческого анализа. Именно этому следует учить в консерваториях и институтах искусств будущих музыковедов. С первого же курса студентов нужно приучать анализировать текущие события музыкальной жизни, новые произведения композиторов республик, учить их писать об этом образным, доступным широкому читателю языком.

Руководителям высших и средних музыкальных учебных заведений, видимо, следует подумать о введении в учебный план ряда предметов, которые могли бы расширить кругозор будущих музыкальных критиков. На теоретико-композиторском факультете у нас не преподается история литературы, театра, изобразительного искусства, а ведь без эрудиции, без умения эстетически обобщать процессы, происходящие сейчас в разных жанрах искусства, критика не может существовать.

Реализация задач, поставленных перед нами Постановлением ЦК КПСС «О литературно-художественной критике», требует срочных организационных мер и по линии республиканских союзов композиторов. Хороший пример дает нам Украина, где при Союзе композиторов организована группа молодых музыковедов, специализирующихся на газетном рецензировании. А ведь это можно сделать в каждой республике.

Помимо «омузыкаливания» периодической печати назревает необходимость создания в республиках специальных печатных органов, где можно было бы постоянно публиковать рецензии на новые произведения, спорить о важнейших профессиональных проблемах. А их у нас накопилось очень много.

Пожалуй, самой важной является проблема создания музыки, которая представляет интерес для интернациональной публики, обладая в то же время ярко выраженными национальными признаками. Решение данного вопроса тесно связано с точным определением того, что такое национальная музыка. Именно здесь у наших

композиторов еще нет единства взглядов, и музыкальным критикам республик на основе конкретного материала необходимо определить типичный именно для данной национальной музыки метод тематического развития, характерный именно для данной нации комплекс музыкально-выразительных средств.

Недостаточная активность музыкальной критики привела к тому, что сейчас накопилось очень много неразрешенных теоретических и практических вопросов, которые в одинаковой степени волнуют все наши республики: взаимосвязь народного и профессионального творчества, соотношение национального материала и классических музыкальных форм, народных интонаций и современных средств инструментального развития, вопросы взаимосвязи традиций кюев, мугамов, макомов...

Рост профессионализма в национальных республиках ставит на повестку дня во всем объеме проблемы мастерства и новаторства — в первую очередь в массовых жанрах, музыке быта, формирующей вкусы широких слушателей. Здесь нужна совместная работа музыковедов братских республик. А между тем творческие связи между ними не налажены, о чем стоит подумать музыковедческим секциям, которые до сих пор почему-то не стали подлинными организационными центрами музыкально-критической деятельности музыковедов. Мы должны наметить практические меры к тому, чтобы ликвидировать этот существенный пробел в нашей деятельности.

*

А. Медведев

Москва

В речи Генерального секретаря нашей партии Л. И. Брежнева на XXIV съезде КПСС впервые было сказано о том, что качество искусства и состояние художественной критики взаимно связаны. Во многом слабостью и отставанием критики от насущных проблем творчества объяснялись те или иные неудачи, промахи в искусстве. Тем самым критика расценивалась и как основное звено в борьбе за качество, за дальнейший расцвет советского искусства.

Тревожность нынешнего момента заключается прежде всего в том, что наша музыкальная критика утеряла свою общественную функцию, почти не связана с творческими процессами, происходящими в советской музыке. Критика перестала быть тем рычагом, с помощью которого можно как-то воздействовать на развитие искусства. У нас иногда появляются интересные, талантливые статьи по вопросам эстетики, теории и истории музыки (в меньшей степени — о творчестве советских композиторов). А в целом музыкальной критики как общественного явления все же нет.

Что же наиболее уязвимо в этой области? На мой взгляд, отношения критики с современным творчеством. Она отражает его поверхностно, случайно. Вне ее внимания остается 90 процентов творческой продукции. Одна, две, три талантливые статьи не могут спасти положения. Критика сильна, когда она представляет собою широкий фронт, видимый и доступный и творцам, и всему народу.

Как изменить, выправить создавшееся положение? Прежде всего должны измениться мы сами — критики, музыковеды, композиторы. Мы должны быть активнее и смелее в своих суждениях, мы должны потребовать большего уважения к музыке и большей ответственности от людей, которые могут нам серьезно помочь в нашей работе. Я имею в виду общую прессу.

Профессии критика нужно вернуть ее высокое значение. Мы должны понять, что историю советской музыки пишут одновременно разными перьями и наш уважаемый председатель А. Хачатурян, сидящий за этим столом, и тот человек, который объясняет, глубоко толкует и анализирует эту музыку. Композитор и критик делают одно общее дело. Это процесс неразрывный. А у нас нет понимания данной истины.

Освещение музыки в нашей общей прессе — я говорю о газетах — плохое. Материалы на музыкальные темы появляются редко, носят случайный характер и к тому же подчас пишутся людьми неквалифицированными. Наш Союз композиторов — высокая и ответственная организация — должен добиваться того, чтобы богатая, интереснейшая жизнь советской музыки получала достойное отражение на страницах прессы. Нам нужно не просить, а требовать. Нужно записать в нашем решении, что необходимо добиваться во всех центральных газетах если не штатного, то хотя бы какого-то общественного поста консультанта по музыке. Этот человек должен отвечать за всю печатающуюся информацию о музыке.

Необходимо изменить и положение, при котором все вопросы и проблемы творчества исчерпываются публикацией единственного мнения о том или ином произведении, о том или ином явлении музыкальной жизни. В этом смысле литераторы показывают нам хороший пример — в своей газете они нередко публикуют две точки зрения на произведение, завязывают спор, и читатель начинает в этом споре сам активно мыслить.

Мы должны многое изменить и в нашей внутрисоюзной жизни. У нас явно ненормальное отношение к критике, которая не имеет своей внутренней рабочей трибуны. Совершенно справедливо говорили, что в нашей среде забыты дискуссии. И первое, что мы должны сделать, — возродить их.

Нужно обратить особое внимание и на то, каков «климат» в Союзе композиторов по отношению к критике. Я имею в виду не только Москву, но и республики.