ПОЛЕМИКА

Штуккеншмидт против Эйслера? Нет, Эйслер против Штуккеншмидта

Не так давно в журнале «Musik und Gesellschaft» (ГДР) была опубликована статья Ганса Юргена Шефера «Конвергенция, г-н Штуккеншмидт и музыка». Мы перепечатываем эту статью с незначительными сокращениями.

В последнее время западногерманский музыкальный критик Ганс Гейнц Штуккеншмидт неоднократно и многословно изливался в прессе по поводу роли художника, и в частности композитора, как «избранника». Не случайно он пользуется терминологией Артура Шопенгауэра, прославляя «интеллектуальную жизнь», которая «парит над мирской суетой, над реальной жизнью человечества, свободно и независимо от воли, направляющей эту жизнь». Нам давно известно, что за всем этим кроется не что иное, как попытка теоретически оправдать одну из форм империалистической культуры и империалистического искусства, а именно искусство элитарное, служащее прежде всего удовлетворению эстетических потребностей господствующего класса и части интеллигенции. (Другая форма — это то тривиальное искусство, которое систематически используется для развлечения широких слоев населения.)

Тот факт, что Штуккеншмидт привлекает на помощь историю, чтобы подкрепить свои теоретические выкладки, придает делу гротескную окраску. Так, например, мы читаем, что Оффенбах всю жизнь пытался отражать в своих зингшпилях дух эпохи и общества, однако ныне от его творчества не осталось ничего, кроме «гениальных фантазий». «Оффенбах, как феномен, является триумфом человека над людьми, если не вообще музыки над людьми», — утверждает Штуккеншмидт. Но такие сальто-мортале из позднебуржуазной современности в прошлую эпоху и обратно не кажутся нам убедительными. Мы воспринимаем эту эквилибристику как одну из многообразных попыток, которые предпринимаются теоретиками правящих классов империалистического общества с целью оправдать или завуалировать человеконенавистнический характер обслуживающего их искусства.

В недавних высказываниях Штуккеншмидта, опубликованных в газете «Neue Züricher Zeitung» (Швейцария) под названием «Музыка, человек и люди», настойчиво преследуются новые цели, и притом более широкого масштаба. Автор намерен «интернировать» выдающихся представителей социалистической культуры в известную капиталистическую систему «музыки против общества», или «музыки без партнера». В качестве «модели» избран... Ганс Эйслер. Метод, которым пользуется автор, столь же примитивен, сколь и коварен: если поверить Штуккеншмидту, Эйслер вынужден был «отказаться от целого ряда с трудом завоеванных эстетических позиций», выработанных им в шёнберговской школе, для того, чтобы поставить свое творчество на службу рабочему классу. Вот как формулирует это Штуккеншмидт: «В сочинениях, возникших таким путем, индивидуальный стиль Эйслера часто полностью теряется». Там же, где проглядывают отдельные «дерзания», они «фактически играют злую шутку с тем обществом, которому предназначены; стиль Эйслера призван возмущать коллектив».

Приписывать Эйслеру эстетический бунт против социализма — это уже само по себе беспримерная наглость. И эта наглость понадобилась автору для того, чтобы внушить читателю идею, будто социалистический художник неминуемо оказывается в плену противоречий между собственным, субъективным эстетическим идеалом и требованиями общества. Нам предлагается примитивная и грубая схема: Эйслер якобы оплачивает свои «социалистические обязательства» ценой утраты высокого художественного качества. Подлинно же ценным его творчество оказывается будто бы лишь тогда, когда эти «социалистические обязательства» отходят на задний план. Читателю навязывается «логический вывод»: насколько значительнее могло бы стать искусство Эйслера, если бы он не был столь тесно связан своими «обязательствами»!..

Вот тут-то и корень вопроса. Рассуждения Штуккеншмидта открыто направлены на то, чтобы провозгласить негативность общественной функции музыкального искусства как в империалистическом, так и в социалистическом обществе (кстати, термин «общественная функция музыки» принадлежит тому же Эйслеру). Будучи верным слугой своих хозяев, Штуккеншмидт ничуть не смущается тем, что впадает в противоречие с жизненной правдой... В разбираемой нами статье он предстает не только апостолом и апологетом той культуры, которую Ленин характеризовал как буржуазную, архиреакционную и клерикальную, не только врагом всех элементов демократической и социалистической культуры в своей собственной стране. Он пытается, прежде всего с помощью пресловутой теории элитарного искусства, стереть границы между искусством, посвященным освобожденному от эксплуатации и угнетения человеку социалистического общества, и искусством, отрекающимся от человека, воспевающим идеалы империализма.

О бесперспективности такой попытки свидетельствует уже само передергивание фактов, к которому прибегает автор. Не задумается ли Штуккеншмидт хотя бы над следующей фразой: «...история учит нас, что каждое изменение музыкального материала неизбежно обусловливается исторически необходимым изменением функции музыки в истории».

Слова эти принадлежат Гансу Эйслеру.

Перевела с немецкого Н. Кравец

На музыкальной орбите

ГДР

Известному музыковеду профессору Эбергарду Реблингу, коммунисту, борцу против фашизма, исполнилось 60 лет. ЦК СЕПГ и его первый секретарь Эрих Хонеккер поздравили юбиляра. В приветственном адресе сказано: «Мы уважаем и ценим в Вашем лице художника, ученого и педагога. Со всей страстью Вы содействуете распространению материалистического мировоззрения, развитию социалистической национальной культуры и дальнейшему углублению дружеских связей с первым в мире рабоче-крестьянским государством — Советским Союзом».

ВЕНГРИЯ

В Кечкемете, на родине Золтана Кодая, начались торжества, посвященные памяти выдающегося венгерского композитора. На открытии, состоявшемся в марте, известный композитор и педагог Эржебет Сёни выступила с докладом на тему «Международное значение идей Золтана Кодая в области музыкального воспитания». В качестве иллюстрации к этой теме прозвучали произведения композитора в исполнении певцов, пианистов и цимбалистов из Японии, Югославии, Англии, Франции. Программа торжеств включает еще ряд докладов, связанных с разносторонней деятельностью Кодая — выдающегося педагога, композитора, исследователя народной музыки.

♦

Венгерское предприятие грампластинок выпустило первую в мире запись оратории Ференца Листа «Христос». Эта запись удостоена в Париже премии «Золотой Орфей» за 1971 год. Таким образом, признание парижского жюри адресовано не только будапештскому хору под управлением Миклоша Форраи, в чьем исполнении звучит оратория, но и Венгерскому предприятию грампластинок.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

ПОЛЕМИКА

Штуккеншмидт против Эйслера? Нет, Эйслер против Штуккеншмидта

На музыкальной орбите

ГДР

ВЕНГРИЯ

Содержание