дел обширным репертуаром. Начались первые гастроли. Певец побывал в Риге, во Львове, в Таллине, Москве. В 1962 году он поехал на Всемирный фестиваль молодежи и студентов в Хельсинки, где был удостоен золотой медали. Почти одновременно состоялся конкурс в Тулузе, на котором Малышев также завоевал первую премию и кубок города Парижа.

Певец активно концертирует, делает записи на пластинки, но все же основной сферой его деятельности остается театр. Он любит тщательно работать над оперными партиями, длительно «впеваться», до мелочей обдумывать сценический рисунок роли и при этом успевает сделать много новых работ.

Впервые он запомнился ленинградцам в комической опере В. Шебалина «Укрощение строптивой», поставленной в оперной студии консерватории. На сцену выходил Грумио, слуга Петруччио, — ленивый увалень, но тем не менее прекрасно понимающий своего хозяина с полуслова. Его песенка о дьяволе под башмаком собственной жены неизменно вызывала горячие аплодисменты. Хотя роль невелика, Малышев имел больший успех, чем иные исполнители главных партий. Не случайно именно после этого он был приглашен в Кировский театр.

Тут артист исполнил такие классические комедийные роли, как Фарлаф в «Руслане и Людмиле», Базилио в «Севильском цирюльнике». Последняя, пожалуй, особенно удалась Малышеву. Уже одно появление этой длинной, нелепой фигуры вызывает улыбки в зрительном зале. Его Базилио, казалось бы, излучает важность от сознания своей значительности, но его выдавала физиономия: похоже, что основное на его лице — длинный нос, постоянно принюхивающийся, и длинные уши, постоянно прислушивающиеся. Обращали на себя также внимание руки — подвижные, что называется, «загребущие». Актер играет весело, живо, с увлечением, у него нет «пауз» в сценическом развитии образа: и речитативные сцены, и знаменитая ария о клевете, и ансамбли — все одинаково тщательно продумано, отделано.

Для этого певца нет маленьких ролей — каждая из них приобретает в его исполнении значительность. Таков, например, вечно пьяный судья Своллоу в «Питере Граймсе» Б. Бриттена, в руках которого, однако, находятся репутация и судьба людей, или могучий, воинственный Варяжский гость в «Садко». Или образы трех любящих отцов: Андрей Дубровский, Собакин в «Царской невесте» и маркиз де Калатрава в «Силе судьбы». Сколь различны у артиста старый испанский гранд, высокомерный и непреклонный хранитель законов дворянской чести, приносящий в жертву предрассудкам счастье дочери, и простой, душа нараспашку, русский купец, весело и со вкусом готовящийся к свадьбе!

Малышев не просто «принимает» готовый композиторский материал, особенно если ему предстоит воплотить образ современника. Он призывает на помощь широкие ассоциации, дополнительные жизненные и художественные ощущения. Так, при создании образа Вожака в «Оптимистической трагедии» А. Холминова он во многом отталкивался от пьесы Вс. Вишневского, используя традиции ее исполнения на драматической сцене, а партию Мельника в «Анне Снегиной» даже попросил композитора несколько переработать.

Настоящая удача артиста — образ Григория Мелехова во второй части «Тихого Дона» И. Дзержинского. Удача тем более примечательная, что в этой опере далеко не все художественно равноценно (извечная слабость автора — речитативные сцены).

Неизгладимые воспоминания детства о войне, пережитой в Сталинграде, любовь к маленькому

Своллоу. «Питер Граймс»

Музыкант-просветитель

В актовом зале Московского университета 29 января 1901 года звучали... «Марсельеза» и «Дубинушка». Их пели участники «крамольной» сходки, на которой студенты обсуждали вопрос о поддержке социал-демократов в борьбе с самодержавием. Московский обер-полицмейстер срочно уведомил департамент полиции о возникших «беспорядках» в университете; сообщил он и фамилии «бунтовщиков». В списке тех, кто, как сказано в депеше, «давно готов к бою», значится студент-медик первого семестра Евгений Богословский, окончивший в 1900 году Московскую консерваторию по классу фортепиано у профессора Н. Шишкина. Участников сходки подвергли арестам, некоторых исключили из университета, многие попали в число «неблагонадежных». Заведено было вскоре департаментом полиции и дело за номером 1365 об Евгении Васильевиче Богословском¹.

20 февраля 1901 года «свободный художник музыки», как именовался в полицейских документах Е. Богословский, вновь был задержан полицией по приказу московского генерал-губернатора. Однако за неимением достаточных улик при обыске через три месяца его освобождают. Евгений Васильевич продолжает поддерживать связи с революционным студенчеством, местными социал-демократическими организациями. Он откликается на многочисленные приглашения выступить на концертах для рабочих, читает лекции, сбор от которых передает в фонд РСДРП.

Организацией лекций занималось Московское общество распространения технических знаний. Членами его состояли многие передовые ученые — В. Потемкин, В. Сторожев, В. Пичета, П. Сакулин, В. Фриче, Ю. Готье, М. Гернет. Из музыкантов кроме Евгения Васильевича туда входил также основатель «Московского трио» Д. Шор. Как свидетельствуют архивные документы, лекторы общества получали многочисленные приглашения выступить перед слушателями народных кружков в Гжатске и Анапе, Шуе и Полтаве, Пскове и Ярославле. В 1907 году, например, запросы поступили из двадцати шести уездных и двадцати четырех губернских городов. Пропаганда науки и искусства в массах была тогда делом небезопасным. Департамент полиции строго следил за «благонадежностью» лекторов. Вот что сообщалось в жандармской депеше, предшествовавшей приезду Е. Богословского: «Будучи студентом Московского университета, в 1902 году участвовал в студенческих беспорядках, за что был подвергнут аресту при полиции в течение трех месяцев. При производстве в декабре 1906 года в Рязани

_________

¹ ЦГАОР СССР, ф. 102.

сыну — многое личное помогло певцу создать образ Мелехова. Запоминаются в его исполнении первая светлая ария, где герой радуется долгожданной встрече с родной землей, или насмешливые, издевательские фразы в столкновениях с противниками. Сильное впечатление оставляют трагические кульминации — расстрел старых друзей, гибель Натальи, смерть Аксиньи. Примечательно, что Малышев очень сдержан в выражении своих чувств, нигде не впадает в мелодраму, хотя музыка не раз «провоцирует» на это. При всех трудностях, за эту роль, подготовленную под руководством главного дирижера Кировского театра К. Симеонова, артист получил первую премию на конкурсе ленинградских театров.

Певец часто выступает в партиях, имеющих богатейшие исполнительские традиции, но и в их трактовку стремится внести что-то новое, свое. Так, например, Мефистофель (партию которого артист выучил также и на французском языке) выглядит у него молодым, веселым, элегантным кавалером, издевающимся над старым ученым. Быть может, именно молодость дьявола так искушает мечтающего о юности Фауста? Момент насмешки, издевки особенно рельефен в сцене на ярмарке: Мефистофелю смешны и робость влюбленных Зибеля и Фауста, и простодушие доверчивых горожан. Откровенно иронизирует он и над молодящейся Мартой. Вообще, в соответствии с замыслом Гуно, Малышев подчеркивает бытовые, а не демонические черты своего героя: это не лишенный житейской мудрости циник, хорошо знающий слабости людей и играющий на них. Большей частью такое толкование убеждает — например, в серенаде (она поется скорее Фаусту, чем Маргарите), в куплетах о золотом тельце. Но вот в «Заклинании цветов» и в сцене с Маргаритой в храме не хватает именно демонической, гроз-

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Своллоу. «Питер Граймс»

Музыкант-просветитель

Содержание