Выпуск № 7 (344) | 1967 - страница 34

Челябинск

Недавно, спустя полгода после завершения московских гастролей Челябинского театра оперы и балета, мне довелось провести неделю на его родине и побывать на нескольких спектаклях. Каковы же будни этого театра, показавшего себя в Москве в общем с лучшей стороны? Приятно было убедиться в том, что и рядовые спектакли, уже несколько лет находящиеся в репертуаре, не становятся серыми, безликими, прежде всего, потому, что они построены музыкальным руководителем и главным дирижером театра И. А. Заком на прочной основе. Но мало того, он повседневно и ревниво следит за тем, чтобы ничто в них не потускнело от многократного повторения. Вообще, трудно переоценить значение деятельности Зака.

Самозванец — А. Прончев

Возглавляя театр со дня основания (а точнее — более чем за год до первой премьеры, так как вся организационная сторона, включая формирование труппы, была проделана им же), Зак и по сей день держит коллектив твердой рукой, предъявляя величайшую требовательность ко всем работникам, и в первую очередь к себе самому. Работоспособность Зака, его неутомимость и принципиальность, не признающая никаких компромиссов в решении художественных вопросов, наконец, огромный опыт дирижера — педагога, воспитателя и руководителя коллектива в целом и каждого певца и музыканта в отдельности — все это сказывается на общей художественной жизни театра. И потому такой сложнейший спектакль, как «Борис Годунов», идет сейчас в Челябинске так же слаженно и стройно, как во время московских гастролей.

В статье Л. Поляковой, посвященной этим гастролям («Советская музыка», 1966, № 10), указано, что «Борис» поставлен в редакции Римского-Корсакова «почти без купюр». Это утверждение «почти» верно. Поэтому, думается, стоило бы отметить, что купюруется лишь сцена с рассказом царевича Федора о попиньке, носящая вставной характер, и сцена Самозванца и Рангони, включенная Римским-Корсаковым лишь в редакцию 1906 года. Таким образом, можно смело сказать, что «Борис» в Челябинске идет без купюр.

Спектакль поставлен ленинградцем А. Гиреевым интересно. В общем он верно раскрывает замысел Мусоргского, если не считать не вполне удавшуюся сцену под Кромами. И еще одно — линию борьбы Шуйского за власть режиссер слишком демонстративно подчеркивает. То, что Шуйский из-за приоткрытой двери подглядывает за Борисом («в щелочку случайно заглянул») вполне естественно. Но когда, уходя из палаты, он, озираясь, гасит свечу для того, чтобы ускорить наступление галлюцинации, или когда в момент смерти Бориса «оттирает» от трона царевича Федора, — это уже отдает дешевой мелодрамой. (Но, конечно, если в Большом театре Шуйский после смерти Бориса даже не оттирает Федора, а просто «перегоняет» его в своем стремлении к престолу, — то что же говорить!)

У певцов и хористов челябинского коллектива хорошая дикция. «Узкое» место оперных театров разрешено также благодаря систематической работе в этой области Зака. Осмысленным и продуманным исполнением своих ответственных партий оставили самое лучшее, художественное впечатление артисты В. Гриченко (Борис) и Е. Лудер (Шуйский). Правда, в нескольких трудных по оркестровке местах у обоих артистов как-то «пропали» кульминационные смысловые моменты (например, у Шуйского в фразе «Димитрия воскреснувшее имя» слово «Димитрия» было проговорено словно между прочим, а ведь в нем — вся сила реплики), но это были лишь частности. В целом же оба эти артиста порадовали художественной зрелостью и добротным

профессионализмом, позволяющим им уверенно исполнить оперные партии самого разнообразного характера. Так, В. Гриченко через два дня после «Бориса» отлично выступал в не столь большой, но технически сложной партии Фернандо в «Трубадуре». Артистический диапазон Е. Лудера, пожалуй, еще шире — от Дон Жуана в «Каменном госте» до... Ромашова в «Двух капитанах».

Большие успехи за последнее время сделал обладатель красивого драматического тенора A. Прончев. В московских гастрольных спектаклях театра в исполнении им партии Дон Жуана порой не хватало поэтичности, которой овеян этот образ у Пушкина и Даргомыжского.

Теперь же в партии Самозванца все было спето горячо и выразительно, все полностью «получилось». Превосходно звучали и голоса Ю. Морозова (Щелкалов) и А. Озерова (Рангони), а также ряда других участников виденного мною спектакля.

Оперу Верди «Трубадур» Зак давно уже передал своему помощнику — молодому дирижеру B. Бойкову. Однако спектакль, как видно, был настолько прочно и добротно «сделан», что Бойков без большого напряжения проводит его на прежнем уровне.

Пришлось мне побывать и на новой постановке балета. Это были «Тринадцать роз» московского композитора Александра Бертрама. Балет посвящен антифранкистской борьбе молодежи республиканской Испании в период 1937–1939 годов. Партитура его сделана талантливо и умело. Особенно интересно написаны композитором многочисленные испанские народные танцы.

Вообще балетная труппа Челябинска уступает оперной, хотя в ее коллективе имеется такая отличная балерина, как В. Собцева, — блестящая Одетта-Одиллия в «Лебедином озере», способные артисты О. Хоменко, Г. Борейко, В. Постников...

Особой любовью зрителей пользуется недавно поставленная «Летучая мышь» Иоганна Штрауса, единственная оперетта, идущая на сцене этого театра. Спектакль произвел и на меня хорошее впечатление, которое было бы еще лучшим, если бы в постановку не оказались включенными два номера, не принадлежащих перу Штрауса...

В ближайшее время предстоит премьера «Дона Карлоса» Верди. А к 50-летию Октября театр готовит оперу «Любава» — о молодых строителях Магнитогорска, которую написала свердловский композитор Клара Кацман. Великой годовщине будет посвящен и новый балетный спектакль.

Так живет и работает Челябинский театр оперы и балета имени М. И. Глинки.

Г. Юдин

Шуйский — Е. Лудер

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Челябинск

Самозванец — А. Прончев

Шуйский — Е. Лудер

Содержание