А. Сохор

ПЕСНЯ И ЖИЗНЬ

Наша песня не может пожаловаться на невнимание со стороны общества. Ей посвящаются заседания и дискуссии в творческих союзах. О ней часто пишут в газетах (напомним хотя бы статью К. Ваншенкина «Из песни слова не выкинешь» в «Правде»). Говорят о песне, о ее проблемах по радио и телевидению.

Как правило, в центре обсуждений стоят вопросы песенного творчества. Спорят о качестве стихов и музыки, критикуют серость, ремесленничество, халтуру, пошлость. Возмущаются банальными образами и стертыми интонациями, плоскими рифмами и примитивными гармониями. Что ж, об этом говорить надо. Средний профессиональный уровень «песенной продукции» действительно невысок. Но мне представляется, что в такого рода дискуссиях мы упускаем что-то очень важное. Быть может, даже более важное, чем мастерство композиторов и поэтов. Ведь песня живет не на письменном столе автора и даже не в радиостудии. Ее жизнь, ее судьба определяются общественным восприятием и воспроизведением. Иначе говоря, как, кем, сколько времени и в каких масштабах поется она с эстрады и в быту.

Изучением музыкального быта и музыкальных вкусов масс у нас, можно сказать, вовсе не занимаются, если иметь в виду не эмпирические наблюдения, а систематические, основанные на научной методике социологические исследования. Между тем они совершенно необходимы, если мы хотим не только знать о процессах, происходящих в музыкальном быту, но и управлять ими.

Наш век — время бурного развития массовых средств распространения информации и культуры: радио, телевидения, кино, пластинок. Дистанция между творцом песни и ее «потребителями» резко сократилась. А это значит, что состояние самого композиторского и поэтического творчества в области песни (как и других массовых жанров) сегодня теснее, чем когда бы то ни было, связано с состоянием и запросами музыкальной пропаганды и музыкального быта.

Начну с проблемы количества. Известно, что каждую неделю радио и телевидение в одной только Москве дают несколько программ, обязательно включающих песенные новинки, примерно до 60–70 в месяц. Спрашивается: влияет ли это обстоятельство на качество творчества? Безусловно. Даже если предположить, что к созданию песен привлекаются лишь талантливые и высокопрофессиональные поэты и композиторы, то и тогда, сколько бы их у нас ни было, обеспечить достойный уровень всей «продукции» невозможно. Вот первая причина появления серости и халтуры.

Рожденные «на потоке» производства мелодии — обычно слабые, рассчитанные на невзыскательный вкус — выходят в эфир и на эстраду, записываются на пластинки. То, что исполняется популярными артистами и пропагандируется из Москвы или Ленинграда, воспринимается миллионами людей с полным доверием как эталон современного вкуса. Эти песни входят в репертуар самодеятельного и домашнего музицирования, по их образцу создаются местные опусы. Они формируют музыкальные потребности и запросы масс.

В свою очередь, пропагандирующие организации не могут не считаться с этими потребностями и запросами. Идут потоки писем и заявок на радио и телевидение. Существует статистика продажи пластинок. Соответственно планируются концертные программы, издательские тиражи. В общем, «ходит песенка по кругу»: популярно то, что пропагандируется, а пропагандируется то, что популярно. И дальше: популярность и мода не только определяются творчеством, но и активно воздействуют на него. Композиторы и поэты вольно или невольно в своих новых произведениях ориентируются на то, что поется сегодня (ведь далеко не у каждого автора хватает творческой убежденности и воли, чтобы противостоять моде и вести свою линию). Отсюда ясно, какую огромную опасность представляет собою вирус пошлости, когда он попадает в эту замкнутую «систему циркуляции».

Как же изгнать его оттуда? Я думаю, надо идти одновременно с разных сторон. Прежде всего, конечно, повести «творческую атаку». Если нельзя обеспечить высокий уровень «песенной продукции» при ее нынешнем объеме, значит, надо этот объем сократить. Нужны ли десятки новых песен каждую неделю? Не лучше ли уменьшить число передач по радио и телевидению с обязательными новинками, повторять хорошее старое, не боясь того, что оно, мол, надоест слушателям и зрителям?

_________

В начале марта текущего года разговор о современной песне состоялся на объединенном заседании секретариатов правлений Союза писателей и Союза композиторов РСФСР.

В основу настоящей статьи положено выступление автора на этом заседании.

Напротив, утомляют и притупляют внимание, стирают свежесть восприятия именно чрезмерное обилие и частота новых впечатлений (при их однообразии). Разумеется, количество песен, потребных для общественного музыкального быта, останется большим. Это неизбежно и закономерно. И нельзя ожидать, что все новинки окажутся шедеврами. Более того: по существу, если хотите, вовсе не нужно, чтобы каждая песня была «большой», «эпохальной», отражала главное в нашей жизни, представляла собой художественное открытие. Прошу правильно понять меня. Я — за то, чтобы подобных «песен-открытий» у нас было больше! Но надо помнить, что есть немало таких форм современного быта, которые не только требуют, но, пожалуй, и не допускают «большого звучания» «больших песен». Неуместно и даже кощунственно будут выглядеть они на танцевальном вечере, в ресторане и т. п. Здесь нужна музыка, которую Э. Сати удачно называл «меблировочной», — прикладная, целиком подчиненная практическим условиям обстановки. Ее не замечаешь, как мебель, на которой сидишь, хотя без нее не обойтись. Значит ли это, однако, что для нас безразлично ее качество? Отнюдь нет. Дурновкусие и пошлость здесь нетерпимы в той же (если не в большей) степени, как и во всех остальных жанрах. Говоря многократно повторявшимися словами А. Луначарского, это должен быть вкусный хрустящий хлеб, а не дурно выпеченный размалеванный пряник. Надо только учитывать специфику общественных функций «прикладных» песен. Мы сами не должны допускать, чтобы молодые люди танцевали под «Нежность» А. Пахмутовой, а танцевально-ресторанные пустячки проникали в концерты Центрального телевидения.

Но все это только одна сторона дела, одна задача: совершенствовать само творчество, косвенно влиять таким образом на быт, на музыкальные вкусы масс. Другая, не менее важная, заключается в том, чтобы изменить быт, улучшить вкусы слушателей, тем самым повлияв на творчество.

Тут решающая роль принадлежит пропаганде, и в первую очередь массовым средствам информации и распространения. Может быть, не сразу, не «залпом», но настойчиво и целеустремленно они должны — не «навязывать вкусы» (это нехорошее выражение, оно вызывает неприятные ассоциации и воспоминания), а воспитывать художественные вкусы. Именно воспитывать, активно влиять, формировать и, если нужно, переделывать, а не пассивно отражать их.

В каком же направлении должна пойти эта переделка вкусов? Что надо сделать популярным сегодня? Вот вопрос вопросов.

Мне приходилось уже писать в нашем журнале о так называемых «бардах» и «менестрелях». Не буду повторяться и скажу только, что при всех слабостях как идейного, так и художественного порядка в их творчестве много ценного. Здесь освещаются такие явления и подняты такие проблемы, которых профессиональное песенное творчество почти не касается: любовь к русской природе, романтика дальних походов и т. д. Главное же — в них ставится проблема: как нам жить, молодым людям 60-х годов? По каким жизненным дорогам идти, к чему стремиться? И сформулированы (пусть порою наивно или неполно) нравственные идеалы, которым следуют герои песен.

Я вовсе не хочу сказать, что эти идеалы не утверждаются в творчестве профессиональных авторов. Но думаю, что это делается в недостаточной степени и, по-видимому, без должной серьезности в ряде случаев. Потому-то и образовался вакуум, который заполнили «гитарные песни». Вот один из критериев отбора, который мы должны, так сказать, «насаждать»: постановка актуальных нравственных вопросов и их решение в духе гражданственности. При этом обязательно — с выдвижением идеала, цели, мечты, с романтикой, с большой душевной наполненностью.

Я взял лишь одну сторону содержания, не коснувшись других, тоже важных. Разумеется, по-прежнему не могут не оставаться в центре песенного творчества такие темы, как советский патриотизм, верность революционным традициям, готовность к защите страны. Но и они тогда обретут наибольшую силу воздействия, когда будут связаны с этической проблематикой, с мыслями о моральном кредо, долге и призвании каждого человека.

А наряду с вопросом, о чем петь, надо решить, как петь. Сейчас стиль советского песенного творчества очень пестр. Собственно говоря, стиля-то (как определенного качественно своеобразного единства) нет. Есть много течений, из которых одни в большей мере идут от национальных традиций, а другие — от практики современной зарубежной эстрады. Нельзя в принципе возражать против использования зарубежного опыта в разумных границах. Однако ныне эти границы, по-моему, перейдены. И необязательно в плохих песнях. Я, например, не считаю таковыми «Атомный век» и «Песню без слов» А. Островского (беру первые пришедшие в голову

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

А. Сохор

ПЕСНЯ И ЖИЗНЬ

Содержание