чительной мере достигается необычностью ладовых красок. Зерно темы изложено в миксолидийском соль мажоре. В то же время контрапунктирующий голос проводит начальный целотонный тетрахорд лидийского до мажора. Образующиеся, хотя и на расстоянии, острые перечения придают этому фрагменту несколько угловатый, причудливый колорит:

Пример

В середине первого раздела¹ внимание останавливает благородная мужественно-лирическая тема, поданная крупным планом. Ее широкий кантиленный разлив сдерживается ритмическим сопротивлением «тормозящих» синкоп. Напряженный характер мелодики заставляет вспомнить о Рахманинове.

Рахманиновские веяния ощутимы и в центральном разделе части. К сожалению, он несколько растянут.

Многоплановый и многотемный финал симфонии — Andante pensieroso, Allegretto idilico — наиболее насыщен и сложен в драматургическом отношении. Написанный в сонатной форме он мало похож на традиционные финалы. Скорее, на первые части циклов с острой драматической конфликтностью. Она значительно усиливается благодаря вторжению темы-эпиграфа. Ее сурово омраченное звучание открывает финал, знаменуя углубление эмоционального тонуса.

С другой стороны, финал подводит итог предшествующему. Отдельные эмоционально-образные линии, намеченные в предыдущих частях, находят здесь свое наиболее сжатое и концентрированное выражение, словно собираясь и накаляясь в «фокусе» основных тем. Так, созерцательный лиризм и душевная взволнованность, нередко выступавшие ранее как грани одного образа, получают теперь воплощение в резко контрастирующих друг другу темах главной и побочной партий, причем вторая из них уже в рамках экспозиции интенсивно развивается и достигает яркой кульминации. Сумрачный тональный колорит (es-moll), ремарка tragicamente — все исполнено особой значительности. Интересно, что еще более весомой кульминации достигает та же тема в репризе — после бурной разработки со зловещей новой темой (Andante lugubre) в низком регистре кларнета. Слушая эту музыку, вспоминаешь еще одно незабвенное имя в летописи русской симфонии — имя Мясковского: его раздумья, сомнения, высокую духовность, его жажду постичь мир.

Просветленная кода углубляет ассоциацию: по характеру своему она близка коде финала Шестой симфонии Мясковского. Еще хранящая отблеск трудной борьбы, кода воскрешает самый светлый лирический образ симфонии — начальную тему побочной партии первой части, несущую символ чистоты, нетленной красоты...

Так что же симфония Александрова — запоздалый шаг в симфонисты? Неожиданный каприз камерного композитора? Нет, обобщение огромного жизненного опыта, закономерный качественный скачок. Потому так своеобразно двойственно это произведение — начало и итог одновременно. Потому и переплелись в нем душевная молодость и зрелость разума, юношеская свежесть, непосредственность высказывания и мудрая ясность, отточенность, я сказал бы, «компетентность» художнического мышления. И еще — настоящий оптимизм. А в оптимизм без малого восьмидесятилетнего мастера, сумевшего донести до сего дня горение молодости, — нельзя не поверить!

_________

¹ Снова перед нами сложная трехчастная форма.

Творчество молодых

В. Бобровский

ЭСКИЗ ПОРТРЕТА

Многогранно современное искусство! Диапазон его стилистических течений, «эмоциональных настроек» неуклонно расширяется. И глубоко ошибочно было бы закреплять за каким-либо одним-двумя принципами отражения действительности значение главных, ведущих.

Нелегко разобраться в многообразной, порой достаточно пестрой картине сегодняшнего музыкального творчества. И все же, вооружившись своего рода «эстетическим компасом», всегда можно определить верную ориентацию. Основные показатели такой ориентации — значительность, духовная ценность содержания, яркость и совершенство формы — помогут отобрать лучшее в этом потоке новой музыки.

Трудней всего, конечно, точно оценивать творчество молодых. Надо отличить подлинное дарование от внешнего подражания крупному мастеру, истинное новаторство от стремления к моде, первые испытания неразработанной еще, но золотоносной жилы от претенциозного трюкачества. И как радостно бывает встретить живой талант!

Это чувство радости, настоящее творческое волнение испытываешь, когда знакомишься с пока малоизвестным композитором Юрием Буцко¹. Слушая и изучая его произведения, узнаешь в них много примет, общих для прогрессивного искусства нашего времени, но одновременно различаешь и особое, индивидуальное, присущее именно этому композитору. И в первую очередь надо сказать вот о чем: Буцко пишет «изнутри» — на каждом текущем моменте его «музыкального времени» лежит печать личности автора, двери «душевного дома» композитора как бы широко раскрыты. Он щедр на эмоции, и интеллектуальное начало, возглавляя мощный разлив чувств, не становится самодовлеющим.

А между тем гегемония интеллектуализма ха-

_________

¹ Юрий Маркович Буцко родился в 1938 году (Москва), в 1961 году окончил Музыкальное училище имени Октябрьской революции, а в 1966 — Московскую консерваторию по классу композиции С. Баласаняна. Ныне он — аспирант Московской консерватории. В его портфеле — 19 сочинений самых разных жанров, в том числе: моноопера «Записки сумасшедшего» (по Гоголю), четыре кантаты, Симфония для струнного оркестра, фортепианные сочинения — два концерта, Партита, цикл «Пасторали»; несколько вокальных произведений, Партита для виолончели solo, Партита для трубы solo. Некоторые из этих произведений уже исполнялись по радио, на телевидении, в Доме композиторов.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Пример

Творчество молодых

В. Бобровский

ЭСКИЗ ПОРТРЕТА

Содержание