Выпуск № 7 (344) | 1967 - страница 74

шим, или исчезнуть, что, кстати, и случилось со многими из них после войны.

Итак, мы будем создавать региональные (по департаментам) филармонические симфонические оркестры. Они будут совмещать выступления на эстраде с работой в оперных театрах (также государственных). Их аудитория — весь департамент. Пропагандировать музыку, привлекать широкую аудиторию, воспитывать ее — такова их цель. Два подобных оркестра организуются в текущем году. Насколько широкие масштабы приобрели эти преобразования, можно судить по тому факту, что у нас возникло массовое движение под названием «Оживление в области музыки». Формируется специальный институт, призванный информировать публику и осуществлять контакты между всеми музыкальными коллективами.

Несколько сложнее обстоит дело с парижскими симфоническими оркестрами. В столице Франции имеются три больших оркестра радио, два — оперных («Grand Opéra», «Opéra Comique»). Большой симфонический (все государственные), а также четыре оркестровые ассоциации. Эти последние дают по двадцать концертов в год и существуют на марки от своих выступлений. Еще лет сорок назад они удовлетворяли потребности публики, но сегодня, когда в районе Большого Парижа проживает восемь миллионов человек, они уже не справляются. Самый старый и самый знаменитый из этих четырех ансамблей — «Общество концертов Парижской консерватории» — преобразуется в «Оркестр Парижа». Он концертирует в столице. Два других — «Lamoureux» и «Colonne» — будут выступать в Большом районе; они должны делать особый упор на ознакомление аудитории с современной музыкой.

Франция — страна очень централизованная, и до недавнего времени почти вся культурная жизнь сосредоточивалась в Париже. Сейчас мы создаем (по инициативе Андре Мальро) новые музыкальные столицы. Наш план — в продолжение десяти-пятнадцати лет построить в главных городах всех девяноста департаментов Дома культуры, где будут даваться симфонические концерты и спектакли. Пока в нашем распоряжении девять таких Домов и возводится еще около двадцати. Конечно, мы стремимся строить красиво, современно, удобно...

Наконец, и в области собственно творческой тоже есть определенные сдвиги. Для стимулирования композиторской деятельности мы проводим специальные фестивали. При Министерстве культуры образован особый комитет (в него входят композиторы Мессиан, Жоливе, Coгe, Орик, Лесюр, Констан и другие), который выясняет пожелания оркестров, театров, фестивалей. На основании этих данных министерство делает заказы на сочинения, которые оплачиваются государством. Понятно, что все эти изменения требуют больших затрат, и в настоящем году ассигнования на музыку увеличены втрое.

Затем Марсель Ландовски ответил на ряд вопросов присутствующих.

— Каково состояние современной французской музыки?

— Современная французская музыка, говоря в самой общей форме, развивается по четырем направлениям. Первое — традиционное, идущее в русле Дебюсси, Равеля, Форе; во главе его стоит профессор консерватории по композиции Тони Обен. Второе — ориентируется на эстетику Онеггера и совмещает традиции прошлого с поисками новых выразительных средств; сюда я отношу Франсиса Пуленка и Дариуса Мийо — композиторов «Шестерки». Третья группа — сериалисты, следующие за Шёнбергом и Бергом, ряд их — ученики Пьера Булеза, лидера этой группы. И наконец, школа, возглавляемая Пьером Шефером; она занимается опытами в области конкретной музыки. В нее входят и Ксенакис, и Пьер Анри, стремящиеся «приручить», организовать звуки.

Можно прибавить также, что в настоящее время серийные догмы устарели и возник постсериализм. Он экспериментирует в алеаторике, сонористике, особенно же характерны для него поиски новых тембров.

Все вместе — бурлящий котел. Эти большие четыре семьи в музыке иногда дерутся между собой, иногда учатся друг у друга. Пусть жизнь сама извлечет из их опыта самое лучшее, самое перспективное. Мнение, будто можно строить новое, совершенно порвав связи с прошлым, — иллюзия. Человек должен владеть инструментом, а не наоборот. Лично я убежден, что искомое даст синтез традиционного и нового. Конечно, при условии, что все это слушает и оценивает широкая публика — публика, которая в конечном итоге всегда решает и всегда права.

— Кого из французских композиторов любит ваш слушатель?

— Онеггера, Пуленка, Мессиана; последнего в особенности любит молодежь.

— К какому течению Вы отнесли бы Мессиана?

— Он стоит сам по себе, вне школ и направлений.

— Каково состояние современной оперы во Франции?

— Среди композиторов, пишущих оперы, можно назвать Анри Coгe, Жана Франсе, Анри Томази, Жозефа Косма. В общем же опере сей-

час трудно, особенно в Париже. В провинции — Марселе, Лилле, Тулузе, Бордо — театры более активны.

— Как поставлено во Франции музыкознание?

— У нас три института музыковедения — при Сорбонне, а также в Пуатье и Страсбурге.

— Находят ли в современной музыке Франции свое место традиции «Народной музыкальной ассоциации» 30-х годов?

— Прямого продолжения здесь нет. Во время второй мировой войны были написаны сочинения, которые, бесспорно, находятся в русле этих традиций: Вторая симфония и «Пляска мертвых» Онеггера, «Жалобы солдата» Жоливе, «Искупительная» симфония Coгe. С ними перекликается созданная в 1965 году кантата Мессиана «В ожидании воскрешения из мертвых». Вообще же за последние десять лет формальные искания вытеснили очень многое.

— Что из советской музыки исполняется во Франции?

— Французские слушатели жадны до советской музыки. Больше всего у нас играют Шостаковича, затем Хачатуряна, Хренникова. Мы придаем большое значение музыкальному сотрудничеству наших стран, в частности посещению Хренниковым Франции и Жоливе — Советского Союза. В ноябре, в честь 50-летия Октябрьской революции, в Париже состоятся четыре концерта советской музыки, которые, без сомнения, вызовут большой интерес. А весной 1968 года в Москве будет проведена Неделя французской музыки.

Беседу записала Г. Друбачевская

Рави Шанкар

По приглашению Союза композиторов СССР в нашей стране гостил выдающийся ситарист и композитор Индии Рави Шанкар.

В течение вот уже многих лет Рави Шанкар — своеобразная загадка для меломанов всего мира. Будучи апостолом наиболее традиционного музыкального наследия Индии, он в то же время является одним из создателей современной индийской музыки.

Свою карьеру танцора и музыканта Рави Шанкар начал в труппе брата. Рави был уже на пути к широкой славе, когда в один прекрасный день, к немалому изумлению публики, покинул труппу, обрил голову, одел грубую одежду и сел на поезд в Майхар. Он отправился к Устаду Аллауддину Хансаибу, чтобы просить великого музыканта принять его в свои ученики.

Последовали годы терпеливого, настойчивого труда, в течение которых он не раз отчаивался и разуверялся в своих силах, в том, что ему когда-нибудь удастся овладеть ситаром настолько, чтобы требовательный наставник остался доволен им.

В 1954 году, когда Рави Шанкар впервые посетил СССР, он еще не был самостоятельным артистом. Лишь к концу 50-х годов закончилось формирование его редкого таланта, и с тех пор имя ситариста не сходит со страниц газет и журналов всего мира. Искусство Рави Шанкара покорило жителей Парижа и Сиднея, Лондона и Нью-Йорка, Амстердама и Рио-де-Жанейро. В результате его усилий в Индии был основан национальный оркестр.

Рави Шанкар и его труппа в последний свой приезд ознакомились с достопримечательностями Москвы и Ленинграда, выступили по радио. Во время встречи с советскими композиторами и музыковедами Рави Шанкар описал процесс обучения игре на ситаре следующим образом:

— Игре на ситаре можно научиться только у гуру. Понятие «гуру» значительно шире, чем просто «учитель», «педагог» или даже «наставник». Гуру обучает своего ученика не только владению инструментом, но также мировосприятию. Гуру формирует его характер, его душу, его талант. В течение 10 лет ученик слепо копирует своего гуру. В течение следующих десяти лет под руководством гуру ученик ищет свои собственные пути, свое собственное место. Лишь после двадцати лет напряженной работы артист получает право выступать публично. Мой гуру Хансаиб, — продолжает Рави Шанкар, — считает, что человеческая жизнь слишком коротка, чтобы артист успел полностью овладеть искусством игры на ситаре. Дело в том, что в Индии музыка всегда считалась одним из самых могучих и значительных средств формирования эмоционального, духовного мира человека.

Система индийской музыки, именуемая «Рага Сангит», известна на протяжении двух тысячелетий. Европейскому слушателю трудно представить себе, что такое рага, ибо это не звуковая шкала и не лад. Хотя закономерности обертоновой системы и проявляются в индийской музыке, в ней вы не найдете преднамеренных модуляций и гармоний, к которым привык западный слушатель.

Поэтому мы просим вас на время забыть о контрапункте, гармонии и многообразии тембра и отдаться во власть традиционного индийского мелодического и ритмического начала. Каждая рага обладает своим собственным, доминирующим настроением: безмятежность, эротизм, одиночество, пафос, героизм и т. д. Одна из самых ярких и интересных черт индийской музыки — стремление отразить гармонию, существующую между человеком и природой. По-

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Рави Шанкар

Содержание