Выпуск № 7 (344) | 1967 - страница 72

его исполнительства будут заполнять музыкальную хронику на ближайшие сорок лет».

В концерте, о котором пишет Боччья, Третьяков исполнял соль-минорную сонату Баха, Десятую сонату Моцарта, Первую сонату Прокофьева и два произведения Паганини.

— Третьяков, — пишет критик, — вернул скрипке ее уже забытое инструментальное великолепие. Его исполнение — это взрыв чувств и эмоций, доведенных до экзальтации. И реализовано это на максимальном использовании выразительных возможностей инструмента. Можно сказать, что Третьяков продемонстрировал сумму всех качеств, которые только можно себе представить: избыток чувства, необычайную нежность, изумительное звучание, глубокое и логическое проникновение в музыкальное произведение, высокий стиль, ослепительную, захватывающую технику, изумительную интонацию.

«ОДИН ИЗ САМЫХ ВОЛНУЮЩИХ ПЕВЦОВ...»

В прошлом сезоне в Париже состоялись концерты Александра Ведерникова. Французская пресса горячо отозвалась о русском певце.

— Прекрасный концерт организовал Бернар Гавоти для «Музыкальной молодежи Франции», — отмечал корреспондент журнала «Музыка». — Пел Александр Ведерников — великолепный бас московского Большого театра. Запомните это имя...

Ведерников заставляет меня вспоминать Шаляпина. Прежде всего голосом — глубоким, льющимся, большого диапазона, одинаково насыщенным на верхних и нижних нотах. Разнообразие его говорит о том, что традиции Шаляпина живы на русской сцене.

Все время разный, то драматичный, вселяющий тревогу, то веселый, беспредельно радостный, Александр Ведерников является одним из самых волнующих певцов, которых я слышал в последнее время.

Поверьте мне — запомните это имя, которое я очень бы хотел увидеть на афишах нашей национальной оперы.

— Тембр великолепен и очень своеобразен, — писал Р. Гофман в «Journal Musical Français».

— У певца есть еще два основных качества: искусство legato и тонкое умение вести вокальную линию. Нечто вроде драматической декламации, в которой сливаются воедино слово и мелодия.

Этим он обязан удивительному сочетанию вдохновения с самообладанием. Он инстинктивно чувствует рисунок и верную длительность музыкальной фразы (особенно я это ощутил в его исполнении арии короля Филиппа из «Дона Карлоса»).

Впоследствии мы много говорили о музыке, и Ведерников рассказал мне свою жизнь. Я тогда понял, откуда эта «русская тональность», близкая к шаляпинской. Он — крестьянский сын.

— Занимались ли музыкой в вашей семье? — спросил я.

— Нет, конечно. Но вы знаете, русские не могут жить без песни. У нас пели по вечерам или по праздникам. Вся семья пела народные песни, которые я глубоко полюбил за их предельную музыкальную правду.

— Так вы стали певцом?

— Нет. Я любил петь, но не думал сделать это профессией. После средней школы я поступил в Горный институт. Да, представьте себе, я горный инженер, и даже весьма знающий, — восклицает Ведерников со смехом...

— А как же вы пришли к пению?

— И в школе, и в Горном институте был хор. Мы даже устраивали любительские концерты. Я регулярно участвовал в самодеятельности, и один из моих товарищей посоветовал мне заняться пением. Я колебался, так как живопись меня тоже привлекала (я и остался художником-любителем). В конце концов я решился. После двух лет музыкальной школы в Свердловске я поступил в Московскую консерваторию, а по окончании был принят в ленинградский Кировский театр, потом в Большой...

— Какие ваши любимые роли?

— Я дебютировал в «Иване Сусанине» и до сих пор очень люблю этот образ. Вообще трудно найти оперу русского и советского репертуара, идущую в нашем театре, в которой я бы ни пел. Это и есть мои любимые роли.

— Судя по концертной программе, которую вы пели в Париже для «Музыкальной молодежи

Франции», затем для «Золотой книги» ОРТФ¹, вы очень любите Мусоргского (смерть Бориса, «Песни и пляски смерти», «Песню о блохе»), песни Свиридова, которые являются в некоторой степени современным отблеском Мусоргского...

— Да, Мусоргский — один из моих любимых композиторов. Я уже пел Досифея в «Хованщине», Пимена и Варлаама в «Борисе Годунове». Сейчас я работаю над партией Бориса².

ЛЮБИМЕЦ ЗАЛЬЦБУРГА

А. Масленников полюбился зрителям Зальцбургского фестиваля еще два года назад, когда впервые выступил там в роли Юродивого в «Борисе Годунове».

Высказывания прессы о первых выступлениях Масленникова в партии Самозванца в опере «Борис Годунов» в следующем году мы предваряем рассказом Б. Покровского, побывавшего на репетиции спектакля.

— ...Волнение на репетициях было огромное. В первую очередь — у нас³. Меньше волновался сам Масленников. Полное спокойствие было у Г. Караяна.

По моим наблюдениям, Масленников там работает в атмосфере полной благожелательности и творческого уважения. Репетировал он уверенно, убежденно. Когда из зрительного зала по его адресу слышался возглас маэстро «браво!», он с достоинством благодарил («gracio»), а мы торжествующе подталкивали друг друга. В два прыжка «монах Чудова монастыря», подобрав рясу, покрыл расстояние между огромной сценой и задними рядами партера и сел рядом с нами: «Ну как?» (Кстати, способности Алексея Масленникова к прыжкам и там всех удивляли, даже балет, как сказал мне один из помощников Караяна.)

Конечно, по первой сценической репетиции под рояль делать окончательные суждения нельзя. Возникли лишь первые впечатления. Масленников не сладкозвучный любовник, голос и поведение которого, как это часто бывает, так противоречат созданному Пушкиным и Мусоргским характеру авантюриста-расстриги.

Артист ищет характерные черты везде, даже в лирическом дуэте сцены у фонтана, тем более что Караян решает ее не как банальную «голубую» любовную сцену, а в сущности как «игру в любовь», как маскировку истинных авантюрных интересов обоих участников. Эта любовь в результате притворна и жалка, тем более что облечена в столь одухотворенную форму. Здесь нет «оперности», то есть предания смысла во имя абстрактной «красоты», «парфюмерии» в пении, поведении, оформлении и т. д. Здесь — подлинное раскрытие музыкально-драматического смысла, здесь — подлинный театр.

В партии Марины Мнишек — Сена Юринас

Помогало делу и хорошее русское слово. Звучание партии предостаточное, насколько об этом можно было судить по рояльной репетиции. (Кстати, акустика в огромном зале «главной сцены Зальцбурга» идеальна.) Масленников, естественно, чтобы проверить себя, пел в полный голос, верхнюю ноту в дуэте повторял несколько раз — то ли для себя, то ли для Караяна, то ли для нас; разве легко понять психологию певца в подобной ситуации? Во всяком случае, нота звучала уверенно и ярко. Может быть, мешала расстриге-Самозванцу чрезмерно элегантная походка, но я не стал артисту об этом говорить, чтобы не сбивать его перед спектаклем...

*

Успех Масленникова в новой роли подтвердила почти вся многочисленная пресса Австрии и

_________

¹ ОРТФ — Французское радио и телевидение.

² 28 февраля Ведерников дебютировал в этой роли на сцене Большого театра. — Ред.

³ Я был в туристической поездке вдвоем с женой И. И. Масленниковой

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

«ОДИН ИЗ САМЫХ ВОЛНУЮЩИХ ПЕВЦОВ...»

ЛЮБИМЕЦ ЗАЛЬЦБУРГА

В партии Марины Мнишек — Сена Юринас

*

Содержание