ЗВУЧИТ СОВЕТСКАЯ МУЗЫКА

«ВОЙНА И МИР» В ПАРИЖЕ

В Париже в Театре на Елисейских полях в марте с. г. состоялась премьера «Войны и мира» С. Прокофьева. Опера идет в концертном исполнении под управлением Жоржа Себастьяна и с его купюрами. Исполнители — оркестр и хор радио и телевидения, двадцать видных солистов — в целом около трехсот участников.

Французские газеты отмечают эту постановку как крупнейшее музыкальное событие сезона.

— Вполне понятно, — пишет «Комба», — что монументальная симфоническая фреска вызвала восторг Себастьяна — признанного мастера грандиозных оркестровых панорам.

В беседе с корреспондентом этой газеты Себастьян рассказал: «Само собой разумеется, что, решив исполнять оперу как ораторию в концертном варианте, мы должны были отказаться от некоторых сцен типично игрового характера, например сцены пожара Москвы. Ни в коей мере не впадая в шовинизм, по понятным причинам мы изъяли такие эпизоды, как разгром армии Наполеона или сцена, когда под ноги победителям брошены на землю знамена. Это было бы затруднительно показать во французском государственном театре».

С жаром и восхищением говорит дирижер о партитуре оперы:

— Ведь Прокофьев писал ее во время второй мировой войны и вложил в музыку все свое сердце и душу, всю горечь и страдания человека, на родину которого вторглись иноземные захватчики. Очень простыми средствами выразил он максимальную глубину чувств. Оркестровка — совершенная, светлая, ясная. Композитор показал нам Россию начала XIX века — Россию, какой она предстает в романе Толстого, общество с его недостатками и положительными чертами. Опера захватывает удивительно переданными в ней русской природой и русским характером. Прокофьеву удалось то, перед чем даже Вагнер отступил. Он отразил в музыке и политику и военную стратегию!.. Я никогда раньше не мог себе представить, — продолжает Себастьян, — что историю Наташи можно рассказать с такой тонкостью. А сцена смерти князя Андрея — вершина оперного искусства. И я счастлив, что в награду за все приложенные мной усилия я получил возможность представить французскому слушателю великое творение Прокофьева.

«Юманите» в первой рецензии после прошедшей премьеры пишет, что исполнители ролей Наташи (Колетт Эрцог) и князя Андрея (Ив Биссон) блестяще передали эмоциональную насыщенность и русский характер музыки. «В этом произведении, — пишет Жорж Леон, — сочетаются все качества Прокофьева — эпическое величие и ирония, нежность и убедительный драматизм, высокая героика».

«Большое событие в музыкальной жизни Парижа» — так охарактеризовала постановку «Войны и мира» газета «Фигаро».

«СНАNT DU MONDE» РАСПРОСТРАНЯЕТ ПЛАСТИНКИ ПРОКОФЬЕВА И ШОСТАКОВИЧА

Запись оперы Прокофьева «Обручение в монастыре» привлекла внимание любителей музыки во Франции. Этот шедевр до сих пор был здесь неизвестен. А ведь речь идет не только об одной из лучших оперных партитур, но именно о шедевре оперы-буффа XX века. В опере Прокофьева нежная поэтичность сочетается с задорной сатирой, комизм ситуаций и характеров на фоне фантастической, условной Испании — с высоким лиризмом.

Само либретто предоставляло превосходный материал для композитора. Музыка овладевает театральным действием, она становится жестом, декорацией, она веселится и умиляется. Ее естественная грация — подлинно божий дар.

*

Со времени смерти Бартока Дмитрий Шостакович и Дариус Мийо — единственные композиторы, продолжающие неуклонно традицию сочинения струнных квартетов — этой самой высокой области «чистой музыки». В течение лета 1964 года Шостаковичем были написаны Девятый и Десятый квартеты. Очевидна контрастность двух сочинений. Девятый величествен и драматичен. Десятый, напротив, безмятежен и полон лирического очарования. Именно об этом квартете, вышедшем в московской записи, мы скажем несколько слов. В нем Шостакович не ищет исключительных, особо живописных красок. Язык его более свободен, гармонические соотношения смелее, чем обычно. Эти «последние находки» кажутся нам очень удачными. Далекий как от академизма, так и от изысканности, Шостакович прислушивается к «внутренним голосам» и в зрелости черпает вдохновение и новые жизненные и творческие идеи.

«Journal Musical Français»

БЕРНСТАЙН О ШОСТАКОВИЧЕ

Леонард Бернстайн, концертируя в Париже, наряду с другими произведениями дирижировал Пятой симфонией Шостаковича. Его спросили, почему он выбрал именно сочинение Шостаковича. Бернстайн ответил: «С тех пор как умерла тональность, умерла музыка. Все абстрактно, нет больше гуманизма, огня, музыке нечего сказать. Язык современной музыки уже никто не понимает... У Шостаковича я нахожу именно то содержание, которого недостает многим сочинениям современной музыки».

«Muzsika»

МУЗЫКА ХРЕННИКОВА В ИТАЛИИ

«Мы совсем не знали это сочинение, — сообщает о премьере Первой симфонии Хренникова в Генуе корреспондент газеты “Коррьере Помириджо”. — Об ее авторе было известно, что он секретарь Союза советских музыкантов и что его опера “Мать”, по знаменитому роману Горького, с успехом ставилась в России.

Сейчас мы услышали его Первую симфонию, сочиненную в 1935 году, когда ее автору было 22 года, и благодаря этому знакомимся еще с одним именем богатой музыкальной панорамы современной России. Хренников применяет лексику Шостаковича. Хочется отметить контрасты медленных и быстрых частей и строгость тем, что, как показывают наши опыты в современном русском творчестве, довольно характерно для него. Эта музыка сделана рукой хорошего мастера. И я согласен, что музыка хорошего мастера приносит гораздо больше пользы, чем авангардистская мания наших молодых людей».

На эстрадах и сценах мира

ГИЛЕЛЬС В ПАРИЖЕ И РИМЕ

«Тринадцать лет тому назад, — пишет критик Жорж Леон в “Юманите”, — Эмиль Гилельс впервые выступил в Париже. Теперь, говоря об этом прославленном пианисте, казалось бы, странно и неожиданно отмечать, что он... достиг каких-то еще более высоких ступеней совершенства. Однако представлявшееся невозможным совершено! Мы с восторгом, удивлением это видим... Да, Гилельс стал еще лучше. Разумеется, дело не в технике. Дело также не в изменениях музыкальной сущности выдающегося артиста. Произошло взаимное гармоничное обогащение всех присущих ему качеств. Мы почувствовали это во время исполнения Пятого концерта Бетховена. И совсем с новой стороны открылся нам Гилельс в своей великолепной интерпретации ми-минорного концерта Шопена. Поистине несравненный пианист! Искусство нюанса, которым он владеет в совершенстве, глубокая продуманность и тонкое чувство сделали исполнение этого концерта подлинным шедевром».

*

«Возвышенный, великолепный Гилельс». Под таким заголовком в газете «Паэзе сера» опубликована рецензия на исполнение советским пианистом Третьего фортепианного концерта Бетховена в сопровождении оркестра под управлением Превитали.

— Гилельс исполняет этот концерт, — говорится в рецензии, — сверхромантично, почти экспрессионистически. Его pianissimo воздушное, легкое, как шелест, a forte твердое, крепкое, ошеломляющее.

Достигаемый Гилельсом эффект — потрясающий. Публика, заполнившая до отказа зал, слушала его затаив дыхание. Успех был феноменальным.

«ВИКТОР ТРЕТЬЯКОВ — ГРАНДИССИМО!»

О концертах Виктора Третьякова в Риме музыкальный критик газеты «Паэзе сера» Бруно Боччья написал восторженный отзыв, начинающийся словами: «Перед нами неожиданно оказался скрипач грандиозных масштабов, описания

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка