М. Беляков

Конкурс прошел, конкурсы предстоят

В жюри конкурса скрипачей

Итак, позади еще один, уже пятый конкурс скрипачей — традиционная составная часть Международного конкурса имени Чайковского. Тридцать претендентов на лауреатские титулы приняли участие в борьбе на этот раз. Названы победители, распределены премии...

В беседе с корреспондентом «Правды». («Правда», 1974, 4 июля) Д. Ойстрах уже охарактеризовал всех лауреатов, и к сказанному им можно было бы просто присоединиться. Однако поскольку эти характеристики очень лаконичны, я позволю себе сделать попытку несколько расширить их. Начну с трех обладателей второй премии (первую премию жюри, как известно, решило не присуждать).

Рубен Агаронян. Запомнилось его исполнение во втором туре знаменитых паганиниевских вариаций на тему Паизиелло, запомнилась удивительная свобода, с которой он справлялся с акробатическими трудностями этой пьесы. Да, виртуозность романтически-импровизационного склада — это стихия Агароняна, и здесь превзойти его порой нелегко. Как интерпретатор более серьезной и содержательной музыки он вполне убедительно проявил себя, исполняя «Размышление» Чайковского, первую и третью части из Седьмой сонаты Бетховена. Однако, наряду со столь бесспорными достижениями, у отличного скрипача имелись и далеко не полные удачи, к числу которых относится, в частности, исполнение Концерта Сибелиуса.

Русадан Гвасалия. Я слышал эту исключительно одаренную скрипачку на Всесоюзном конкурсе в конце 1969 года. Тогда она была еще девочкой, бурный темперамент которой решительно не желал ладить с требованиями исполнительского разума и самоконтроля. Сейчас Гвасалия неузнаваема. Может быть (и в данный период ее артистического формирования это, вероятно, естественно и закономерно), выступая на конкурсе, скрипачка не всегда «добирала» в вершинных, кульминационных моментах драматургического развития исполнявшейся ею музыки (сказанное относится, главным образом, к произведениям

Р. Гвасалия (СССР, вторая премия)

крупной формы), но зато ее игра сейчас гармонически уравновешена, а звучание инструмента обаятельно. Наиболее успешно, на мой взгляд, Гвасалия показала себя в первом туре, вся программа которого была сыграна с отточенным мастерством.

Теперь о Юджине Фодоре — скрипаче из США. Да, это крупный талант. Он обладает завидным даром заставлять напряженно слушать себя, виртуозность его первоклассна. Характеризуя его игру, трудно обойтись и без слова «масштаб». Но я согласен с членами жюри, не продвинувшими его выше второго места. Молодой скрипач находится сейчас, очевидно, в стадии поисков своего лица и своего исполнительского стиля. Такое предположение возникает потому, что, наряду со строгим и возвышенным музицированием (вспомним хотя бы вторую часть Сонаты Брамса d-moll), в его игре время от времени возникали сомнительные во вкусовом отношении решения (я имею в виду интерпретации «Меланхолической серенады» и первой части Концерта Чайковского). Развиться же этот скрипач может в большого артиста. Пожелаем ему успеха.

Две третьи премии получили две обаятельные девушки — Ваня Миланова (Болгария) и Мари-Аник Никола (Франция). Последняя пленила меня (рискую признаться, так как я далеко не одинок). Произошло это не сразу, ведь в первом туре очень привлекательное чередовалось в игре юной артистки — ей 18 лет — с техническими срывами и даже небольшими авариями (фуга из Сонаты a-moll Баха). Но как расцвела она уже во втором туре и сколько радости принесло ее выступление в третьем! Непосредственность и естественность всегда живого, действительно какого-то юного, от чистого сердца идущего музицирования, эстрадное бесстрашие и удивительная прелесть звучания — вот главные достоинства талантливой исполнительницы, пока еще, конечно, не вполне зрелой, но обещающей чрезвычайно много.

Миланова — темпераментная, очень своеобразно и всегда благородно чувствующая музыку скрипачка. Технические погрешности снижали, к сожалению, впечатление от ее игры в первых турах. Вот почему настоящим сюрпризом было отличное во всех отношениях выступление ее в третьем туре, где, если не считать явно случайной осечки в заключительных тактах Концерта Паганини, вся программа была исполнена на высоком профессиональном уровне и с подкупающей теплотой.

Лидия Шутко (четвертая премия) — музыкант, чутко ощущающий стилевые особенности исполняемого. Данное основное свое достоинство она с наибольшей, на мой взгляд, полнотой проявила в первом туре. Ее трактовка Концерта Моцарта A-dur (К-219) была, пожалуй, вообще лучшей интерпретацией моцартовской музыки на конкурсе, да и в баховском разделе программы (кроме нее, кстати сказать, никто не рискнул выступить с грандиозной С-dur’ной Фугой) она, несомненно, проявила себя очень сильно. Все вполне хорошо прошло и во втором туре, а в третьем — это, опять-таки, всего лишь мое мнение — Шутко выглядела значительно скромнее; мне трудно, в частности, присоединиться к очень высокой оценке, данной Д. Ойстрахом ее исполнению Первого концерта Д. Шостаковича, сольная партия которого, говоря по правде, в зале часто вообще не была слышна, иногда по вине оркестра, но нередко и по вине самой солистки.

Вадим Бродский (пятая премия). Этому скрипачу в ходе конкурса публика не раз аплодировала очень горячо. Артист — вот наиболее сжатая и в то же время точная характеристика Бродского. Артистична его виртуозность, артистично его обращение с музыкальной фразой. Запомнилось его исполнение Grave и фуги из а-moll’ной Сонаты Баха, Первого каприса Паганини, прелюдий Д. Шостаковича — Д. Цыганова, а также каденции Э. Соре в Первом концерте Паганини. Но поистине — наши недостатки суть продолжение наших до-

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

М. Беляков

Конкурс прошел, конкурсы предстоят

В жюри конкурса скрипачей

Р. Гвасалия (СССР, вторая премия)

Содержание