Выпуск № 2 (423) | 1974 - страница 14

тельные слова о том, что высшее счастье для человека — это сознание, что ты полезен людям. Мне думается, что именно здесь и проходит водораздел между так называемыми «общественниками» и так называемыми «необщественниками». Каждый должен ощутить, что высшее для него счастье — быть полезным для других, для людей.

Конечно, композитор — прежде всего творец, создатель музыки, и этим он уже всегда полезен людям. Это основное направление его общественно полезной деятельности. Но разве не к каждому из нас относятся неоднократные обращения Центрального Комитета нашей партии к творческим союзам с призывом не только своим искусством, но и непосредственно воспитательной, пропагандистской просветительной деятельностью способствовать росту духовной культуры народа, воспитанию в народе высокого художественного вкуса, развитию в нем активного творческого начала?!

Каждый из нас должен ощутить в себе внутреннюю потребность в такого рода деятельности и испытывать от нее то самое высшее счастье, о котором говорил Горький.

Разумеется, это в равной мере относится и к композиторам и к музыковедам. Наша организация хоть и называется Союзом композиторов, но по природе своей является союзом композиторов и музыковедов.

Я, кстати, хотел бы высказать свое убеждение, что у каждого руководителя в наших организациях, как бы он ни назывался — председатель или первый секретарь, должно быть два равных по своим правам заместителя — один композитор и один музыковед. Это, несомненно, подняло бы и доверие к музыковедам и уровень требований к ним. Музыковеды-критики должны играть в музыкальной жизни страны (не говоря уже о жизни нашего Союза) не меньшую роль, чем композиторы. Поле деятельности для применения их способностей, знаний и опыта — огромно.

Я позволю себе привести слова, сказанные некогда Белинским, так как слова эти, по моему глубокому убеждению, ничуть не утеряли своего значения и полностью могут быть обращены сегодня к нашим критикам и музыковедам. Белинский сказал так (лишь одно устаревшее слово «гувернер» я заменю более современным словом «воспитатель»): «Наша критика должна быть воспитателем общества и на простом языке говорить высокие истины». Разве это не важнейшая, не благороднейшая задача для наших музыкальных критиков? К сожалению, у нас сегодня иной раз самые простые истины говорятся на таком «высоком» языке, что даже профессионалы перестают понимать, о чем, идет речь.

Мне хотелось бы обратиться к своим друзьям, коллегам — критикам, музыковедам. Товарищи, дорогие! Почему раньше говорилось, что «музыка должна идти от сердца к сердцу», а сейчас мы слышим — «музыка должна быть коммуникабельной»?! Почему раньше говорили — «симфония богата содержанием», а сегодня стали говорить — «симфония содержит богатую информацию»?! Об искусстве надо говорить образным языком искусства!

Почему книги по физике не пишут языком художественных образов, а в книгах по музыке стали пользоваться несвойственной искусству терминологией?

Думаю, что это результат ложного представления о влиянии научно-технической революции на искусство. Главный результат этого влияния заключается в том, что, благодаря появлению мощных технических средств распространения искусства, оно стало доступным гигантским массам народа, которые тянутся к искусству, но не всегда бывают подготовлены к его восприятию, особенно к восприятию его наиболее сложных форм. Вот тут и открывается безбрежное поле деятельности для критика как «воспитателя общества». Надо ли говорить, что язык критика должен быть при этом возможно более простым, естественным, понятным широким массам народа?!

А мы бываем иногда свидетелями невероятного отрыва «воспитателя» от тех, кого он призван воспитывать, удивительного непонимания им своих задач, выполнения того, чего ждут от него слушатели.

Приведу один пример. Сидел я однажды в этом прекрасном Колонном зале среди слушателей — учащихся старших классов общеобразовательных школ. Очень уважаемый, известный музыковед вел беседу на интересную и благодарную тему: симфонический оркестр. О том, как шла эта беседа, рассказывать не буду. Замечу лишь, что ко второму отделению осталось меньше половины слушателей, — явление на наших концертах-беседах для ребят редчайшее, я бы сказал, небывалое. И вот, заканчивая программу, этот уважаемый, крупный в своей области специалист сказал, обращаясь к залу: «Дорогие ребята! Конечно, в одной беседе о всех проблемах симфонического оркестра сказать невозможно. Но, если кого-нибудь это заинтересует, я очень рекомендую вам прекрасный труд Рогаль-Левицкого о современном оркестре».

Я уже говорил: это были ребята из общеобразовательных школ — наши сегодняшние и завтрашние слушатели. Они пришли к нам из школ, где, как мы знаем, зачастую не дают еще даже самых общих представлений о музыке, а им был предложен 4-томный труд, предназначенный для студентов теоретико-композиторских факультетов музыкальных вузов!.. Конечно, можно привести много других, хороших примеров — при наших масштабах это сделать нетрудно. Но и за самыми лучшими примерами мы не должны забывать об огромных, почти совершенно не используемых резервах.

Ведь каждый член Союза имеет диплом об окончании консерватории. Когда-то я уже писал, а сейчас хочу повторить: диплом этот свидетельствует о том, что его владелец изучал в свое время не только свою музыку. Почему же 99% бесед композиторов со слушателями в школах, институтах, на предприятиях, в воинских частях исчерпываются разговорами только о своем творчестве, исполнением только своих сочинений?! Неужели композитор, имеющий высшее музыкальное образование и всю жизнь живущий в музыке, не может рассказать своим слушателям о народной песне, о му-

зыкальной классике, наконец, о музыке своих товарищей?!

Все это — колоссальные, таящиеся в недрах нашей организации, резервы; почва для развертывания культурно-массовой работы сейчас у нас очень благоприятная, особенно среди детей, подростков, молодежи.

Вот совсем недавно открывали мы в этом зале 7-й сезон симфонических вечеров для юношества. В программе — Моцарт и Прокофьев. Среди слушателей, переполнивших зал, — 400 учащихся профтехучилищ. Через несколько дней я спросил у одного из их руководителей, как отнеслись ребята к вечеру. Ответ страшно перепугал меня — «было много жалоб...». Что же оказалось? Оказалось, что ребята жаловались на то, что вечера наши устраиваются только раз в месяц, а не два раза...

Вот какая благодарнейшая почва ждет каждого из нас, кто готов отдать хоть частицу своих сил делу массового музыкального воспитания!

Мы часто жалуемся на распространение среди молодежи дурных музыкальных вкусов. А много ли мы делаем для того, чтобы повышать уровень этих вкусов?! Молодежь готова идти нам навстречу, готова идти за нами, надо лишь протянуть руку и повести за собой...

Этого ждет от нас не только сама молодежь. Этого ждет от нас наша партия, ее Центральный Комитет, к которому мы только что обратились с письмом от имени съезда. Мы должны подкрепить своей деятельностью каждое слово, написанное в этом письме.

Мне хочется обратиться к нашим товарищам, которых мы избрали в состав нового Правления, не только оказав им доверие и честь быть нашими представителями, но и возложив на них большой труд и большую ответственность. Мне хочется заверить их в том, что все мы — члены Союза композиторов Российской Федерации в полную меру осознаем срою личную ответственность перед народом, перед партией, перед государством за судьбы музыкальной культуры нашей страны и не собираемся возлагать эту ответственность лишь на плечи избранных товарищей, как бы мы ни уважали их, как бы им ни доверяли.

Я от всей души желаю новому Правлению, всему нашему Союзу самых светлых, самых больших успехов в осуществлении задач, которые стоят перед нами.

В дискуссии выступили также А. Артамонов, Ю. Владимиров, Б. Гибалин, Н. Дагиров, И. Елисеев, В. Загорский, Е. Зайцев, З. Исмагилов, Ю. Корев, Г. Корепанов-Камский, Ф. Лукин, А. Медведев, С. Михалков, Ан. Новиков, П. Оссовский, Б. Певзнер, X. Плиев, Г. Плотниченко, К. Птица, М. Скорик, А. Сохор, Р. Тихомиров, С. Туликов, А. Утешев, Т. Хренников, М. Царев, Б. Чайковский.

Съезд избрал новое Правление Союза композиторов РСФСР во главе с Р. Щедриным — председателем и А. Эшпаем — первым секретарем.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Содержание