Выпуск № 2 (423) | 1974 - страница 17

реально возникла новая мелодико-гармоническая система. Простой пример: их гармонию не процифруешь аккордовыми терминами учебников. Значит, это именно новая система, хотя и базирующаяся на классическом фундаменте, но не растворившаяся в нем. Особое место в данной системе принадлежит, на мой взгляд, сложноладовости в широком понимании, а также политематичности, цепной форме (у Прокофьева) и вообще безрепризным принципам развития. Понятно, что сейчас я ограничиваюсь лишь самыми общими соображениями.

Теоретическим обоснованием принципов мелодики на национальной основе должны заниматься музыковеды. Композиторам не следует этого делать, иначе они разучатся сочинять, уподобясь пресловутой сороконожке, разучившейся ходить, как только она задумалась о механизме самого «процесса хождения».

Нужны поиски и в области терминологии. Дело в том, что тональная система, по-моему, становится частным случаем более широкой сложноладовой системы, растворяется в ней. Новая, интенсивно развивающаяся на наших глазах система музыкального мышления, новая музыкальная речь реалистична, выразительна. Слушатели чувствуют это лучше иных профессионалов. Новые явления в музыке отражают и обостренную эмоциональность, и повышенную сдержанность, интеллектуальность и обостренную интуитивность человека второй половины XX века.

Мне кажется, мы переживаем эпоху — в смысле соотношения «старых» и «новых» средств, в чем-то близкую к XVII — началу XVIII века. Если первая фуга Баха насквозь диатонична, то последняя сугубо хроматична. Иное соотношение диатоники и хроматики у Монтеверди, Перселла, Фрескобальди, Букстехуде, Джезуальдо, Маренцио, Генделя и других мастеров. Не таково ли сегодня взаимодействие старых и новых средств и образности в музыке крупных композиторов? Причем, если 10–20 лет назад важнейшей была проблема выбора художественного течения, то сегодня — проблема индивидуальной образности, индивидуального стиля.

(Говорят об отборе. Не очень люблю это слово — «отбор». Творчество — вдохновение, находки; отбор, систематизация — это для теоретиков. Индивидуальность композитора определяется все-таки не отбором, а вдохновением.)

Понятие индивидуальности само по себе тоже должно быть нетрадиционным. Мне кажется, есть простые и сложные индивидуальности. Простая индивидуальность — это поздний Скрябин, Веберн, Орф. Именно простая индивидуальность предполагает строгий стилевой отбор. Сложная индивидуальность — это многосоставность образности и стилевых признаков. Бах — сложная индивидуальность. Из современных композиторов — Шостакович, Барток. И при анализе следует остерегаться формального стилевого подхода.

Выработка точной терминологии для новой системы позволит разобраться в этом. Например, «модальность» — не совсем верный термин уже потому, что он предполагает старые лады. Между тем, в сложноладовой мелодике и гармонии дело обстоит иначе. В ней не только 12 ступеней, но и новая нетемперированная шкала, трактуемая не как система, но как возможность интонационной раскрепощенности. Главное же то, что каждый звук может стать в любой момент полюсом, каждый тон — переменным интонационным центром. Если разобраться, то можно понять: здесь скрыта важная закономерность новой мелодической музыкальной речи...

О ритме. И в этой области наступила эпоха недетерминированности. Здесь есть разные явления — приближающиеся к человеческой речи и от нее абстрагирующиеся.

Я очень люблю народную песню и народную речь, хотя и не считаю, что все стилевые признаки профессионального творчества непременно надо соотносить с ней. В связи с этим — одно частное соображение. Слова Глинки «Музыку создает народ, а мы, композиторы, ее только аранжируем» известны нам лишь по воспоминаниям Серова; это, очевидно, вольный пересказ мысли Глинки. Есть литературоведческая аксиома: воспоминания мемуаристов не приравниваются к авторскому высказыванию. Сказанное по какому-то конкретному поводу замечание не следует делать краеугольным камнем эстетики Глинки. Думаю, кстати, что если бы он считал данную мысль центральной для своего творчества, то, как человек очень точный, непременно включил бы ее в свои «Записки». У нас же до сих пор истолковывают приведенное высказывание крайне упрощенно, едва ли не на студенческом уровне.

Но возвращаюсь к вопросу о ритме. Даже многие протяжные народные песни и плачи нельзя записать в ритмически точных долях. И это лишь подчеркивает необходимость введения дополнительных обозначений (почему их так боятся наши издательства?!).

Об оркестровке. Здесь тоже налицо различные тенденции. Есть стремление к чрезмерному инструментарию, к сверхгетерофонии. Существует тяга к обостренной диалогичности, противопоставлению тембров, иногда даже пространственно, акустически подчеркнутому,

Из работ совестких художников

Песня

Художник В. Литовченко

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Из работ совестких художников

Песня

Художник В. Литовченко

Содержание