текст, а хореография — подтекст. Происходит своеобразная перестановка функций музыки и хореографии. Обе работы Т. Берда можно отнести к удачным образцам стилизации.

В «Псалме радости» А. Блоха слышимое и видимое находится в парадоксальном соотношении: сценическое действие входит в противоречие с торжественно-серьезным тоном музыки, и это противоречие в свою очередь обыгрывается очень тонко и с юмором, в чем кроется основная прелесть данной миниатюры.

Вторая балетная программа, показанная на Большой сцене Варшавской оперы, отличалась яркой зрелищностью. Балет «Желание» Г. Бацевич — последнее сочинение композитора, которое ей не удалось завершить (по эскизам автора его заканчивал Б. Мадеу), — написан по произведению П. Пикассо «Желание, схваченное за хвост» (либретто М. Бибровского). В соответствии с обобщенной символикой пьесы и музыка, и хореография основаны на контрастных сопоставлениях напряженно драматических, гротескных и лирических эпизодов. Но рыхлость концепции и растянутость сочинения мешают его восприятию.

В том же образно-стилистическом ключе решен и второй из увиденных нами в тот вечер балетов — «Esse homo» И. Бергманса.

Наиболее интересным показался третий, завершивший программу спектакль «Е = МС ²» (формула Эйнштейна), поставленный на музыку «Завода» А. Мосолова (первая часть сюиты из балета «Сталь»), Музыка эта представляет собой динамичное perpetuum mobile с ярким нарастанием к кульминации (типа «Болеро» Равеля). В сочетании с эффектным сценическим действием она способствовала созданию художественно убедительного спектакля.

Варшавские балетные постановки, безусловно, не могут восприниматься как эталон. Подобно представленным в концертных программах сочинениям, они демонстрируют лишь одну грань возможных исканий в современном балете, чем объясняется и одноплановость некоторых прочтений. Тем не менее, наиболее интересные из них расширяют выразительный диапазон жанра, еще раз убеждая в тех неограниченных художественных возможностях, которые таит в себе синтез музыки и хореографии.

*

Пестрая панорама варшавских впечатлений с трудом складывается в единую картину. Тем не менее, в целом прошедший фестиваль остается в памяти значительным музыкальным событием, что заставляет думать о необходимости более широкого представительства на нем лучших образцов новой советской музыки.

Чехословакия

Л. Гинзбург

Зденек Неедлы об исполнительском искусстве

Как мы уже сообщали, в июне 1973 года в Праге состоялась научная конференция, посвященная трудам в области марксистской истории и теории искусства выдающегося чешского ученого, видного государственного и общественного деятеля, академика Зденека Неедлого, в связи с 95-летием со дня его рождения. Публикуемый материал Л. Гинзбурга написан на основе реферата, прочитанного им на этой конференции.

Среди различных областей музыкознания, в которые Зденек Неедлы внес существенный вклад, до сих пор еще мало известны его работы о музыкальном исполнительстве. Тем не менее в наследии ученого-марксиста — множество статей по этому вопросу, написанных на протяжении десятков лет. В этих статьях содержатся ценные мысли о принципах интерпретации, о ее эстетическом и этическом назначении.

Прежде всего необходимо отметить, что Зд. Неедлы, подобно Белинскому, Серову, Стасову, а в наше время Асафьеву, всегда рассматривал исполнительство как подлинное творчество. В частности, эту мысль он неоднократно высказывал еще в относящихся к началу нашего столетия статьях о замечательной чешской певице Э. Дестиновой. Восхищаясь сочетанием ее вокального и актерского дарования, ученый отмечал: «Если я буду писать о певческом и актерском искусстве Дестиновой, я употреблю самые восторженные слова, которые способен сказать лишь о творческом искусстве, а не только об "исполнительском"» ¹. «Исполнитель получает произведение из рук композитора и вдыхает в него жизнь, — пишет Зд. Неедлы. — В этот момент он говорит от имени композитора и потому, естественно, отвечает за него. Но чтобы выявить то, что хотел сказать композитор, он должен творить и еще раз творить... При этом творчество артиста находится в зависимости от самого произведения, от наиболее точного соблюдения его стиля. Исполнители открывают нам смысл произведений» ². Таким образом, признавая обусловленность исполнительской интерпретации самим духом, содержанием и формой произведения, чешский ученый категорически утверждает творческую природу этой интерпретации и подчеркивает огромную

_________

¹ Zdeněk Nejedlý. Kritiky (Den, 1907–1908). Praha, 1954, s. 139. (Далее сокр.: Kritiky, I, II.)

² Cм.: «Hudební rozhledy», 1958, № 17, s. 707.

Зденек Неедлы

роль артиста в донесении произведения до слушателя.

В своем выступлении на конференции Союза чехословацких композиторов в 1965 году, когда исполнители впервые наравне с композиторами вошли в число членов этого творческого союза, Зд. Неедлы высказался против противопоставления одних другим, подчеркнув общую творческую сущность их искусства, а также его общественное назначение. ³

В начале нашего столетия (1901), в своей статье, помещенной в журнале «Dalibor», Зд. Неедлы, разбирая творчество двух выдающихся чешских скрипачей Я. Коциана и Ф. Ондржичека, относил первого к виртуозам, а второго — к интерпретаторам. «В первом случае, — писал Зд. Неедлы, — мы идем слушать скрипача, во втором — произведение, которое скрипач играет. В то же время, — подчеркивал он, — в своей области каждый из них является мастером» ⁴.

Высоко оценивая профессионализм исполнителя, Зд. Неедлы призывает не ограничиваться им, видя в виртуозной технике лишь средство для достижения художественной цели. И потому, по мнению Неедлого, главное достоинство, например, замечательного чешского виолончелиста Г. Виганэ — в ясном осознании того, что́ в искусстве является целью, а что́ — средством... «Искусство его, — писал выдающийся чешский критик, — далеко от виртуозной поверхностности и хотя он мастерски владеет инструментом (что можно сказать о немногих его соперниках), мастерство виолончелиста служит тому, чтобы свободно и полностью раскрыть богатства художественного произведения» ⁵.

Эту мысль Неедлы настойчиво проводит во многих своих рецензиях. Так, отмечая, что Ондржичек ни в чем не уступает тем виртуозам, которые весь свой успех основывают на технике, критик в статье, посвященной 50-летию этого артиста, подчеркивает, что в отличие от них «Ондржичек всегда знает, где кончаются исполнительские средства, и где начинается искусство» ⁶.

Подлинное искусство видел Зд. Неедлы и в творчестве знаменитого скрипача Й. Иоахима. По мнению критика, «в Иоахиме художник пересилил виртуоза... для него главным было не достижение блестящей виртуозной техники, а стремление искать дальше и выше. Он глубоко проникал в художественные замыслы Баха и Бетховена, пропагандистом которых скрипач был на протяжении всей своей артистической жизни» ⁷.

В статье, посвященной Пабло Казальсу, отмечая совершенную технику испанского виолончелиста, Зд. Неедлы пишет: «...но это для него только условие искусства, но не само искусство. Казальс — художник, который играет своего Генделя, Бетховена и лучше всего своего Баха. Именно потому, что там нет ничего внешне виртуозного, виолончелист показывает самым совершенным образом, что значит безукоризненно исполнить произведение такого мастера, не ограничиваясь техникой, не нарушая впечатления "борьбой с инструментом". Здесь только мастер и его интерпретатор, которые притом сливаются воедино. Это впечатление незабываемое» ⁸.

Идеальное решение проблемы интерпретации Зд. Неедлы справедливо видел в органичном слиянии композиторского и исполнительского творчества. Не раз подчеркивал он главную задачу артистов — верно передать дух произведения, что удавалось, по его словам, немногим, в частности, Й. Иоахиму при исполнении Скрипичного концерта Бетховена или русскому дирижеру В. Сафонову при исполнении Четвертой симфонии Чайковского.

Исполнитель-художник, глубоко постигнув содержание произведения, способен не только раскрыть его образы, но и обогатить их, не искажая замысла композитора.

В одной из своих статей, посвященных Э. Дестиновой, Зд. Неедлы отмечал, что талантливая артистка,

_________

³ См.: «Hudební rozhledy», 1955, № 2, s. 59. В качестве примера выдающихся артистов-исполнителей, не ограничивающихся своим узкопрофессиональным мастерством, Зд. Неедлы назвал П. Казальса.

⁴ «Dalibor», XXIV, s. 37 (Цит. по кн.: Bohuslav Šich. František Ondřiček. Praha — Bratislava, 1970, s. 190).

⁵ Zdenĕk NеjеdIу́. Hanus Wihan, «Smetana», 1915.

⁶ Kritiky, I, s. 25.

⁷ См. там же, s. 53–55.

⁸ Zdеnĕk NejedIу́. Kritiky, II («Rudе́ Prа́vo», 1923–1935). Praha, 1956, s. 169.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

*

Чехословакия

Л. Гинзбург

Зденек Неедлы об исполнительском искусстве

Зденек Неедлы

Содержание