Выпуск № 10 (395) | 1971 - страница 17

скую тетрадь» В. Гаврилина. Здесь привлекают непосредственность высказывания, простота и действенность средств выражения. Но как часто композиторы обкрадывают себя, стараясь в угоду моде сочинять, например, темы обязательно по принципу неповторяемости тонов, который не может быть универсальным!

Вопрос интонационной содержательности и ладообразования — проблема номер один для авторов республик Средней Азии и Казахстана. Здесь нередко обнаруживается скованность интонационного мышления, боязнь отступить вообще (или отступить намного) от канонов музыкального фольклора. Необходим более широкий подход к решению этой проблемы, использование различных приемов развития мелодии — иначе мы не добьемся решительного обновления национального интонирования. Мне кажется, в частности, что не всегда органичная, неумеренная «вокальность» нередко вредит стилю сочинений, создаваемых в среднеазиатских республиках, ибо пассивно возвращает к принципам оперы XIX века.

Разумеется, я не умаляю больших достижений творчества и музыкальной жизни Средней Азии и Казахстана, но мне хочется, в интересах дела, подчеркнуть и нерешенные вопросы. К сожалению, журнал «Советская музыка» помещает мало серьезных критических статей об искусстве композиторов наших республик, ограничиваясь подчас хвалебными откликами.

...Неравномерность развития жанров вполне естественна, но в каких-то пределах это развитие можно регулировать. Так, если бы у нас в Казахстане обращали больше внимания на камерную музыку, то она не отставала бы так заметно. Это тем более обидно, что камерные жанры в целом развиваются в нашей стране весьма интенсивно. Увлекаясь же только крупными формами, композиторы лишаются важной творческой лаборатории.

М. Кесарева

Свердловск

Мне кажется, что молодым композиторам следует с самого начала пытаться осознать свои эстетико-стилистические пристрастия, понять — почему они такие, а не иные.

В связи с этим было бы уместно организовать на старших курсах консерваторий курс лекций на тему «Новые художественно-выразительные средства современной музыки». Уверена, что такой курс мог бы содействовать формированию взглядов, вкусов растущего музыканта, помог бы ему скорее окрепнуть и найти свой правильный путь в искусстве.

Здесь, в частности, можно (и нужно) было бы всесторонне проанализировать такое непростое понятие, как «современная интонация». Мы все знаем этот термин, много слышим разговоров о нем, но что же такое реально современное интонирование? По-видимому, разными людьми оно понимается по-разному. А ведь какая-то реальность существует — возьмем ли мы «Катерину Измайлову» Д. Шостаковича, с ее очень сложным интонационным строем, основанным на оригинальных ладовых системах, или же ораторию Р. Щедрина «Ленин в сердце народном», с ее опорой преимущественно на фольклорную основу. И там и здесь мы услышим «современное интонирование», корни которого можно усмотреть в определенных явлениях прошлого. Оба произведения, каждое по-своему, свидетельствуют о плодотворности для советской музыки великих традиций, в первом случае — Мусоргского, во втором — Прокофьева.

Мне кажется, что за последние пять лет роль вокальности и распевности в современной музыке заметно возросла. Это связано с активным обращением композиторов среднего и молодого поколений к искусству своего народа, к тому, что прежде многие считали устаревшим и исчерпанным.

Вместе с тем, еще очень многие молодые авторы обнаруживают полную незаинтересованность в отношении к фольклору, совершенно не изучают его старинные и современные формы. Это особенно нетерпимо сейчас, когда во всем мире ширится движение по записи народной музыки. Богатый и красочный мир донесли до наших дней память и творческий гений народа. А услышать, понять и полюбить то великое и прекрасное, что таится в его душе, должен уметь каждый художник.

Что касается неравномерности развития жанров, то она наблюдалась всегда. Данный факт, однако, не должен нас тревожить, так как рано или поздно положение выравнивается. Даже если в какой-либо период определенный жанр временно или окончательно «исчерпывается» в своем чистом виде, это, как правило, восполняется ассимиляцией иных жанровых закономерностей, взаимопроникновением, а следовательно, и взаимообогащением их (одночастная симфония, опера-оратория и т. д.).

Большее опасение, на мой взгляд, вызывает узкая тематическая направленность творчества, в каких бы жанрах она ни проявлялась. Еще жюри Всесоюзного конкурса молодых композиторов отметило недостаточный интерес его участников к идеям большого общественно-гражданского звучания. Прошедший недавно специальный пленум, посвященный искусству молодых, отчасти подтвердил эту мысль. Но только ли молодежь здесь повинна? Ведь любой творческий интерес надо воспитывать.

Г. Белов

Ленинград

В совершенстве владеть многообразием средств выражения, использовать их по мере необходимости, грамотно и с виртуозной щедростью — в этом заключено важное условие мастерства подлинного художника-профессионала, в том числе и композитора. Поэтому можно понять обостренное внимание к новым средствам выражения в профессиональных музыкантских кругах, понять желание изучить, постичь механизм новых звуковых комбинаций, способных по-новому отразить мир.

Каким образом самый простой музыкальный язык у талантливых композиторов действительно многое выражает (вероятно, здесь сказываются и художническая чуткость к поэтическому переживанию, своеобразный жизненный опыт), а самые изысканные и новейшие приемы у неталантливых немы и мертвы — это загадка природы. Конечно, бывает, что слушатель, даже «подготовленный», не может устоять перед непривычной звуковой формой, виртуозностью, фоническими и ритмическими эффектами. Но рано или поздно пустозвонность, пусть она и лихо закручена-заверчена, обнаруживается сама собой, и бессодержательные опусы «росо а росо» и, я бы сказал, невольно вынуждены уступить место настоящему искусству.

Чтобы не попадаться на удочку мастеровитых ремесленников, следует также быть и талантливым слушателем. Талант — это всегда редкость. Вот и получается часто, что популярность приобретает то, что недостойно ее...

Нередко говорят о современности в музыке. Что это такое? Под современной музыкальной мыслью я понимаю систему оригинальных образно-эмоциональных представлений о сегодняшнем мире, способность музыки передавать эти представления, вызывая соответствующий ассоциативный ряд.

Манера изложения музыкальной мысли, которую принято называть современной, основывается на художественном вкусе, воспитанном в соответствии с принципами современной эстетики. Главными из них мне кажутся яркость и ясность подачи материала, лаконизм, подразумевающий экономию слушательского внимания, отказ от ложно-красивого.

Современный «музыкальный словарь» включает в себя все «слова»-интонации: и привычные для слуха, и еще непривычные, минус затертые, либо не выражающие никакой мысли или противоречащие заданной музыкальной идее...

В народе подмечено, что совсем не поют только очень злые, черствые, неискренние люди, ханжи. Часто именно в пении раскрываются душа человека, его нравственные идеалы, понятия о красоте. Именно этим ценны вокальные интонации.

По-настоящему воплотить задушевные, чистые, добрые и спокойно-мудрые эмоции только ритмами ударных инструментов вряд ли возможно (исключение, пожалуй, единственное — колокольный звон). Музыкальная стихия таких образно-эмоциональных состояний — интонируемый распев. Думаю, что композитор, воспевающий в своем творчестве идеалы высокой красоты, человечности, правды и добра, не может обойти вокальные интонации. Великие музыканты, можно заметить, и негативные характеры умеют передавать музыкой поющейся, звучаниями выразительными и яркими. Сила впечатления от этого не меньшая, чем от стука и грохота устрашающей батареи ударных. Широких, распевных интонаций боятся лишь последовательные иллюстраторы современной машинерии, душевно скупые, лишенные поэтической мечты.

Однако не следует распевность превращать в «тягомотину», в пресную резиновую жвачку.

О неравномерности развития жанров. Здесь многое зависит от «спроса». Когда большинство людей поймет, что песенными и танцевальными жанрами отнюдь не исчерпываются возможности искусства, и все эти люди придут в филармонии и музыкальные театры (на советские оперы!), то симфонических, камерных произведений, опер будет писаться и исполняться больше. Во всяком случае, если у нас в Ленинграде появляется яркое, талантливое сочинение в любом жанре, то оно приобретает своих слушателей. Посетовать можно лишь на некоторое отставание исполнительских возможностей в области хорового и оперного творчества; на сегодняшний день с этим приходится считаться.

Необходимо уделить самое пристальное внимание массовым жанрам — песенно-танцевальной эстраде, оперетте и мюзик-холлу. Недавно хороший массовый успех имела музыкальная кинокомедия; почему-то сейчас этот вид искусства заглох.

Массовые жанры в теперешнем их значении, как правило, подчиняются моде. Я не берусь предсказывать моду (у нее есть свои законодатели), но все же мне представляется возможным появление в ближайшем будущем советских лирических фильмов, где музыка играла бы чуть ли не первостепенную роль, вроде фильмов «Шербургские зонтики», «Мужчина и женщина», «Голая земля». Может быть, первые шаги в этом направлении сделает телефильм своими короткометражными лентами.

Когда-то массовым жанром считалась опера, и Чайковский говорил о своем желании через оперу приблизиться к настоящей публике. Наверное, еще не грех мечтать об оперном ренессансе. Но сколько для этого нужно условий!

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

М. Кесарева

Свердловск

Г. Белов

Ленинград

Содержание