Выпуск № 9 (394) | 1971 - страница 57

Изображение

ко самого Колессы, но и других галицких композиторов старшего поколения, которое стремилось отмежеваться от общего потока западноевропейской музыки, создать свой национальный стиль, близкий и понятный народу. Колесса осознал «огромное значение творчества Лысенко для развития украинской музыки»² и решил стать его учеником и последователем.

Живя во Львове, молодой музыкант на протяжении целого десятилетия (с 1892 года) с упоением занимается композиторским творчеством. Он записывает от родных и друзей народные песни, гармонизует их для хора, делает обработки типа попурри (так называемые «веночки»). Одно за другим появляются его хоровые сочинения: «На щедрый вечер» (1893), «Улица» (1895), «Веночек лемковских песен» (1896), «Казаки в народных песнях» (1897), «Жатва» (1898), «Веснянки» (1901), сборник «Наша дума» (1902) и другие. Некоторое время консультантами Колессы были западноукраинские композиторы О. Нижанковский и В. Матюк, но потом он решился обратиться за советом к своему кумиру — Н. Лысенко. С этого момента началась интересная переписка двух украинских музыкальных деятелей (впоследствии Колесса написал ряд статей о жизни и творчестве Лысенко). Маститый композитор дружелюбно, но весьма критически отнесся к творческим пробам своего младшего коллеги, угадав его недостаточную профессиональную подготовку. В письме от 17 мая 1896 года он, между прочим, писал: «...нужна школа, хорошая школа, а после

_________

² Там же, стр. 512.

нее — хороший, внимательный и нелегкий опыт, пока через тернистый путь неудач, тщетных порывов Вы не добьетесь чего-то, быть может, и путного <...>. И опять-таки, вероятно, Вы сами не в состоянии предугадать, кем следует Вам быть: филологом или музыкантом. Однако филологией Вы занимаетесь всерьез, в университете, а музыкой — тяп да ляп. А последняя сама в ручки не попадется, если ее не будете изучать как науку»³. Лысенко призывал Колессу уделять глазное внимание изучению народных песен, что, по его словам, необходимо для развития не только музыкального творчества, но и всей национальной культуры.

*

Решение посвятить свою жизнь фольклору и музыкальной этнографии созревало у Колессы постепенно. Этому способствовало стечение ряда благоприятных обстоятельств.

В 1895 году, когда Колесса уже окончил университет и преподавал в одной из львовских гимназий украинский и классические языки, руководители Научного общества имени Т. Шевченко во Львове И. Франко и М. Грушевский предложили ему сотрудничать в качестве рецензента в издаваемых обществом «Научных записках». Спустя несколько лет он вошел в состав Этнографической комиссии общества, которая занималась собиранием и изданием народных песен (не только текстов, но и мелодий). Очутившись в кругу ученых — этнографов и фольклористов (среди которых были В. Гнатюк и Й. Роздольский), Колесса все больше начал увлекаться своей новой деятельностью. В 1907 году он получил государственную научную стипендию и в течение целого года работал в библиотеках и фонограммархивах Вены, Берлина, Стокгольма, слушал лекции у Г. Адлера и В. Ягича, познакомился с крупнейшим этномузыковедом Э. Хорнбостелем. Осенью следующего года состоялась его поездка (организованная по инициативе К. Квитки и его жены — Леси Украинки при материальной поддержке Н. Аркаса) в центральную Украину для записей на фонограф народных дум. Собранный Колессой в Миргороде материал был впоследствии использован им для докторской диссертации, представленной в Венский университет в 1912 году. За три года до этого Колессу избрали действительным членом Филологической секции Научного общества имени Шевченко, и, таким образом, его дальнейшая судьба окончательно определилась. В 1927 году он бросил педагогическую работу и вышел на пенсию с тем, чтобы заниматься исключительно научной и собирательской работой.

В первых же опубликованных музыковедческих трудах Колессы отчетливо проявилась направленность интересов ученого. В 1907 году вышло в свет его крупное исследование о ритмике украинских народных песен, в 1909 году он отредактировал, систематизировал и прокомментировал записанные Й. Роздольским веснянки и тогда же выступил на Международном конгрессе музыковедов в Вене с докладом о ритмическом и мелодическом строении украинских народных дум.

Из этого краткого перечня видно, как быстро созревал Колесса для научной деятельности, сразу обнаружив себя талантливым и эрудированным специалистом. И впоследствии он не превратился в сухого кабинетного ученого, в равной мере уделяя время собирательской, исследовательской и научно-популяризаторской работе.

Появление «Ритмики украинских народных песен» было событием первостепенной важности в истории украинской фольклористики. Поэтической ритмикой Колесса начал интересоваться еще в. университете, на семинарах профессора Э. Ооновского, где он получил солидную филологическую подготовку и знания в области теории и истории стихосложения. Однако изучением ритмики народных песен он занялся вплотную значительно позже. Если учесть, что менее чем за пять лет ему пришлось проанализировать несколько тысяч народных песен, мы оценим в достаточной степени феноменальную работоспособность молодого ученого.

С научной точки зрения ценность «Ритмики» — и в ее историко-теоретической части, сослужившей немалую службу трем поколениям начинающих фольклористов, и, главным образом, в систематизации ритмических структур и форм украинских народных песен. Суммируя достижения своих предшественников (Г. Шафранова, А. Потебни, А. Веселовского, П. Сокальского и других), Колесса предложил основы типологической классификации этих песен, исходя из ритмической структуры стиха, и указал на связь структурных типов с определенными обрядовыми жанрами. Это достижение, не имевшее себе равных среди, работ других славянских фольклористов вплоть до сороковых годов. Многие содержавшиеся и названной монографии оригинальные мысли и гипотезы получили свое подтверждение только в недавнее время. Это касается, например, предположения ученого о связи украинских колядок с древнерусским дружинным эпосом и некоторыми типами русских былин, о распространении 14-сложного «коломыечного» стиха в фольклоре: всех славянских народов, а также в древнеримском «сатурнийском» стихе. Справедливо мнение К. Квитки, что «Ритмика» Колессы «дает ряд исходных положений для дальнейших поисков и предположений в отдельных вопросах»⁴.

_________

³ Там же, стр. 538−539.

⁴ К. Квiтка. Фiларет Колесса. «Музика», 1925, № 11−12, стр. 414.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Изображение

*

Содержание