рию, лишая и тех и других возможности приобщиться к творчеству композитора, чье имя по праву стоит в ряду талантливейших деятелей нашей музыкальной культуры.

Вечер закончился фильмом «Тихая симфония», посвященным молодому Мясковскому. Не берусь быть его судьей, но все же не могу не сказать, что у меня от просмотра фильма остался какой-то неприятный осадок, причину которого можно объяснить двумя словами: «Не верю». Впрочем, это, возможно, чисто субъективно...

Н. Пейко

Учебный? Нет, концертный коллектив!

Праздничное настроение царило на концерте хора Казанской консерватории, выступившего в зале Центрального лектория Всесоюзного общества «Знание». Программа казанцев была составлена из музыки различных жанров и стилей.

Как своеобразное приветствие величественно прозвучала кантата Н. Жиганова «Республика моя». И полный контраст — хор узников из его же оперы «Джалиль», в котором мужская группа продемонстрировала не только отличный ансамбль, хорошую кантилену и чистоту интонации, но и подлинность трагического переживания.

Свежо и непринужденно были спеты две татарские народные песни в изящной обработке А. Ключарева. Лирическая, нежная «Аллюки» (солистка Ф. Газизова), льющаяся как серебристый ручеек, сменилась острой, динамичной, имитирующей бег коней «Пар ат» («Пара коней»). Впервые в Москве прозвучали в обработке для смешанного хора «Осенние пейзажи» В. Тормиса — цикл из семи миниатюр, требующий от исполнителей виртуозного мастерства. И студенты мобилизовали здесь все свои технические возможности и навыки, сумев проникнуть в глубину замысла композитора, тонко передать разнообразные оттенки этой необыкновенна выразительной музыки.

Ощущение грусти в первом номере цикла («Уходит лето») сменяет тревожное, настороженное настроение («Несутся по небу тучи»), покорность судьбе и обреченность переходят в щемящую тоску («Мокнут красные листья»), и острые staccato хора подчеркивают равнодушную монотонность дождя.

Внезапно, как протест против чего-то неумолимого, врывается одинокий голос (сопрано), но трижды произнесенные шепотом (мужская группа) слова «мертвая пора» убеждают в бессилии этого протеста. И все же торжество темных сил временно. Финал цикла звучит просветленно, как надежда.

В первом отделении мы услышали также «Песнь о Степане Разине» Л. Солина и четыре хора Р. Щедрина на стихи А. Твардовского. Особо хочется отметить спетый просто и сдержанно хор «Я убит подо Ржевом», где ярко воплощено величие каждодневного подвига военных лет.

Программа второго отделения состояла из произведений классической музыки. Кантата Моцарта «Regina coeli» показалась исполненной несколько тяжеловато. Уверенно, свободно, ощущая стиль и дух музыки, спел хор «Agnus Dei» из Мессы C-dur и «Морскую тишь и счастливое плавание» Бетховена на стихи Гёте. Четыре хора Шуберта — «Приют», «Голубиная почта», «Лесной царь», и «К Музыке» (последнее разучено на немецком языке) — дали слушателям возможность насладиться тонкостью, филигранностью фразировки, отточенностью нюансов, безукоризненной чистотой интонации. Драматизм, с которым была спета баллада «Лесной царь», еще раз подчеркнул богатство тембровых красок хора. Шкала его динамических возможностей выпукло проявилась в «Гимне миру» Генделя. И — как маленький сюрприз для слушателей — инструментально прозвучал хор в серенаде из Струнного квартета C-dur Гайдна.

Хор Казанской консерватории сегодня не только учебная лаборатория дирижерско-хорового факультета, но и коллектив, который обладает всеми качествами, дающими ему право на полноценную концертную деятельность, — великолепным ансамблем, чистотой интонации, безупречностью дикции, тембровым слиянием.

Воспитывая будущих хормейстеров, С. Казачков ставит целью научить своих питомцев видеть в хоре «художественно интересную коллективную личность». К сожалению, как правило, будущие дирижеры обучаются, по существу, в отрыве от своего инструмента — хора, а в Казанской консерватории связь студентов с ним постоянна. В хоровом классе, по своей организации сходном с профессиональным хором, они приобретают значительно более устойчивые певческие навыки, понимание природы ансамблевого пения, овладевают всеми выразительными средствами хоровой музыки, причем все это делается с опорой на конкретную исполнительскую практику, с проверкой всех приемов на собственном опыте. Систематическое концертирование (примерно четыре раза в месяц) — одно из главных усло-

вий воспитания будущих дирижеров.

Хор Казанской консерватории отличают еще и необычайный интерес к современной музыке, творческие поиски, неустанное стремление к совершенствованию.

Художественный руководитель хора С. Казачков органично сочетает в своей работе опыт умудренного музыканта и непосредственность юношеского восприятия. Его принципы убеждают студентов в том, что творчество — это не только талант и труд, но и огромная ответственность. С. Казачков приходит к ним на репетицию, всесторонне зная партитуру, скрупулезно продумав логичность каждого темпа, нюанса, фразы. Успех хора Казанской консерватории по праву разделяет и настоящий помощник художественного руководителя, прекрасный, чуткий художник концертмейстер О. Бренинг.

Вызывает чувство досады, что встречи с этим интересным коллективом так редки. Выступления перед различной аудиторией помогли бы совершенствованию исполнительского мастерства студентов, а слушатели получили бы возможность снова побывать на празднике хорового искусства.

Б. Заргарян

За пультом Э. Серов и А. Гуляницкий

В конце минувшего сезона в Концертном зале имени Чайковского состоялись два интересных симфонических концерта — встречи с двумя молодыми дирижерами.

Э. Серов выступил с Государственным симфоническим оркестром СССР в программе, посвященной редко звучащей музыке — творчеству Нильсена, Сибелиуса и Грига. Многообразное музыкальное наследие выдающегося датского композитора Карла Нильсена (1865−1971) до сих пор, если не ошибаюсь, было представлено на наших симфонических эстрадах лишь Концертом для скрипки и Второй симфонией, «Четыре темперамента» (ор. 16). На сей раз впервые в Москве прозвучала Пятая симфония (ор. 40), созданная в 1921 году и впервые исполненная в Копенгагене под управлением автора 24 января 1922 года. Не будучи в прямом смысле слова программной, симфония, тем не менее, достаточно явственно выражает отношение композитора к первой мировой войне, его гневный протест против ее бесчеловечности и бессмысленности, его веру в конечную победу человеческого разума и совести. Пятая симфония Нильсена — произведение, исполненное большого человеческого мужества. Именно этой своей чертой оно оказалось близким творческой натуре Э. Серова, который продемонстрировал высокий интеллектуальный уровень прочтения партитуры, умение осмыслить глубинный подтекст музыки. Во всем этом нетрудно увидеть влияние отличной школы, полученной Серовым в Ленинградской консерватории в классе Е. Мравинского, а затем под тем же руководством в филармонии. Он близок своему учителю и сдержанным, уходящим в «большие глубины» темпераментом. Однако вернемся к концерту. На моей памяти не исполнялась в Москве и Третья симфония Сибелиуса (ор. 52, 1907). Подобно симфонии Нильсена, она невелика по своим размерам. Но, в противоположность настроениям тревоги и гневного протеста, так ярко выраженным в музыке датского композитора, в сочинении Сибелиуса царит душевный покой и классическая уравновешенность. Более того, в этом произведении вместо характерной для других сочинений композитора суровой северной сдержанности преобладает патриархальное простодушие, даже известная наивность. Э. Серов провел симфонию с убедительной естественностью и простотой. С самой лучшей стороны показал себя коллектив Государственного симфонического оркестра СССР, в короткий срок блистательно преодолевший немалые трудности, заключенные в партитуре Нильсена, и выступивший чутким аккомпаниатором в Фортепианном концерте Грига (солистка И. Смолина).

Спустя несколько дней в том же зале в дневном воскресном концерте Московским государственным симфоническим оркестром руководил дирижер А. Гуляницкий. Программу, целиком посвященную творчеству советских композиторов, открыла небольшая кантата Д. Кабалевского «Песня утра, весны и мира» (слова Ц. Солодаря). Слушатели высоко оценили превосходное исполнение ее хоровой партии коллективом Центрального дома детей железнодорожников, который вот уже много лет возглавляет известный хормейстер С. Дунаевский. Затем прозвучали два произведения композиторов Украины, к талантливым представителям музыкального искусства которой относится и сам дирижер. Хорошее впечатление произвели три фрагмента из балета «Королевство кривых зеркал» Ю. Рожавской (москвичи услышали эту музыку впервые) — поэтичная картинка утра и два остро гротесковых, изобретательно инструментованных номера —

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Учебный? Нет, концертный коллектив!

За пультом Э. Серов и А. Гуляницкий

Содержание