драматургии целого, где каждый куплет открывал новый образно-звуковой мир и вместе с тем органично вписывался в сквозную структуру пьесы.

Лист был представлен весьма разноплановыми сочинениями: «Погребальным шествием», «Сонетом Петрарки № 104», Первым и Четвертым Мефисто-вальсом.

Четвертый Мефисто-вальс («Багатель без тональности») — трудный в техническом и звуковом отношении, не обладающий броскостью и эффектностью своих предшественников, не пользуется особой популярностью среди пианистов. Федорова трактовала его — несколько неожиданно — как музыкальный эскиз, легкий карандашный набросок, запечатлевший одно настроение. Первый Мефисто-вальс, напротив, предстал у пианистки как мастерски разыгранный спектакль в театре одного актера, изображающего «по ходу действия» различных персонажей. В центре внимания оказался обобщенный художественный образ, различные аспекты которого воплощались через многоплановую драматургию вальсового ритма.

Уже вступительные квинты (они звучат у Федоровой нервно и в то же время неумолимо ровно!) начинают отмечать ритмический пульс, который сообщает эмоциональный заряд всему сочинению. Появляется главная тема. Пианистка трактует ее несколько тяжеловесно, нарочито танцевально, но не слишком виртуозно. Тон здесь «задает» абсолютно точный упругий ритм. В кульминационном проведении темы обнаруживаются новые краски — специфическое martellato еще больше подчеркивает суховато звучащие басовые тембры. Возникает саркастический облик Мефистофеля, закружившего всех в безумном танце.

В «сцене обольщения» (средний раздел) господствуют полутона, атмосфера лирической мечтательности, чувственного томления, а в области ритма — свободное rubato, частые смены темпа, импровизационность. Основная лирическая тема эпизода проведена разными «штрихами» — мы слышим страстный диалог лирических героев.

И снова стихия стремительного вальса выходит на первый план, подчинив себе лирические образы. Знаменитые «скачки» пианистка играет без нервозной суматохи, позволяя ощутить этот раздел как еще одну метаморфозу лирической темы.

«Виртуозность, — говорил Лист, — не пассивная служанка композиции, ибо от ее дуновения зависит как жизнь, так и смерть доверенного ей художественного произведения. Она может придать музыкальному сочинению весь блеск своей красоты, свежести и вдохновения, но может также извратить его, сделать плохим, изуродовать». Эти слова великого композитора и пианиста невольно приходят на память всякий раз, когда слушаешь его сочинения.

На сей раз мы их вспомнили потому, что интерпретация Федоровой вполне отвечала позитивной части листовского высказывания.

Е. Долинская

ГОСТИ ИЗ-ЗА РУБЕЖА

Симфонический коллектив из Франции

Недавно состоялась вторая встреча москвичей с Национальным симфоническим оркестром Французского радио и телевидения. Несмотря на то, что со времени первого нашего знакомства с этим коллективом прошло двенадцать лет, у тех, кто слышал его, живы воспоминания о прекрасных музыкантах, об их ярком исполнении сочинений Берлиоза, Бизе, Дебюсси, Равеля и, конечно, о замечательном искусстве Андре Клюитанса...

Программы нынешних концертов в Большом зале консерватории и в Зале имени Чайковского¹ позволили вновь пережить радость встречи с одним из самых известных европейских симфонических коллективов. Велик соблазн вновь услышать исполнителей, о которых имеешь уже сложившееся мнение, основанное на живых впечатлениях, тем более, что оно «подогрето» знакомством с отдельными этапами биографии оркестра: ведь кроме Клюитанса с ним работали Ш. Мюнш, С. Кусевицкий, Б. Вальтер!

В настоящее время коллектив возглавляет дирижер и композитор Жан Мартинон. Уровню дирижерского искусства здесь, естественно, соответствует и мастерство большинства музыкантов, которые, будучи выдающимися инструменталистами, выступают и как солисты. Не случайно оркестр достиг такого качества исполнительской культуры, что пластинки с его записями двадцать девять раз (!) были удостоены

_________

¹ К сожалению, мне не довелось присутствовать на концерте в столичном Октябрьском зале. Здесь дирижировал Жорж Претр, ныне Генеральный музыкальный директор Grand Opéra, солистом же выступил выдающийся флейтист современности Жан Пьер Рампаль.

Grand Prix... Но вернемся к вечерам наших гостей. Несколько сочинений французской музыки, «традиционной» и современной (заметим, наши гости — активнейшие пропагандисты творчества XX века), и два крупных классических полотна — симфонии Брамса и Прокофьева дали достаточно цельное представление о сегодняшнем облике коллектива.

Интерпретация зарубежными гастролерами сочинений своих национальных композиторов всегда вызывает большой интерес: даже хорошо известная музыка предстает перед нами в каком-то неуловимом ореоле новизны. Это помогает слушателям избавляться от заштампованности ощущений, от слуховой инерции.

Увертюру Берлиоза к опере «Бенвенуто Челлини» не назовешь произведением репертуарным (в отличие от сочиненной позднее «второй» увертюры, известной под названием «Римский карнавал», которую коллектив играл в прошлый приезд). Романтически-эмоциональная музыка и приподнято-взволнованное исполнение (вспоминается, например, нежно-взволнованное solo гобоя) уже с начала концерта помогли установить мгновенный контакт между залом и сценой. Затем последовали «Ноктюрны» («Облака» и «Празднества») Дебюсси — «Ноктюрны», многократно слышанные в трактовке великолепных оркестров мира!.. Но вот эти пьесы играют французы — и сразу же попадаешь под обаяние какой-то особой трепетной грациозности, чарующей поэзии. Совсем иной, чем обычно, предстала популярная оркестровая миниатюра Дюка «Ученик чародея». Общий тон звучания был мягкий, изящный, ничего внешнего, декоративного. Это скорее «взгляд», обращенный к философской идее произведения, нежели изображение ее весьма нехитрой внешней программы (а ведь именно так чаще всего и трактуют пьесу Дюка). Видимо, поэтому у гостей темпы были спокойнее, динамические и тембровые контрасты ярче, рельефнее прослушивались солирующие инструменты — кларнет, флейта, гобой, альт, труба и, конечно, «гнусавый» фагот. (Манера звукоизвлечения у французских музыкантов, играющих на деревянных духовых инструментах, заметно отлична от манеры наших исполнителей. Правда, в данной пьесе «гнусавость» фагота создавала вполне уместный charme.)

Жан Мартинон

Еще в прошлый приезд оркестр продемонстрировал характерное преобладание пастельных звучностей, уравновешенность динамических пластов, предельно строгое использование forte в tutti. (Тогда все эти особенности наиболее ярко проявились в исполнении «Могилы Куперена» и «Вальса» Равеля, а также «Послеполуденного отдыха Фавна» Дебюсси.) Приятно было отметить, что традиции сохраняются. Это подтвердила вся привезенная ныне программа, а также сыгранные «на бис» заключительная часть Второй сюиты «Дафнис и Хлоя» Равеля, Ария Баха (струнная группа «спела» ее завораживающе печально) в первом концерте и пьесы Русселя и Паганини во втором.

Общему устоявшемуся стилю оркестра соответствует и дирижерская манера Мартинона: его умеренно эмоциональная жестикуляция, экспрессивно «взрывающаяся» только при крайней необходимости, точное знание желаемого звукового результата и беспрерывное, хотя и не бросающееся в глаза, «волеизлучение». Может быть, ярче всего лучшие черты индивидуальности дирижера проявились в интерпретации Первой симфонии А. Жоливе. Имя этого композитора уже достаточно знакомо москвичам. На нашей памяти Вторая симфония, Концерт для флейты с оркестром, Концерт для волн Мартено... Первая симфония написана в более традиционной манере, нежели вышеназванные сочинения. Запомнились импрессионистические фрагменты в третьей части, страстные, «берлиозовские» туттийные эпизоды в динамичном финале или — берлиозовское же по характеру — большое solo альта, сыгранное концертмейстером Мишелин Лемуан совершенно великолепно. Словом, это — сочинение живое, волнующее и блестяще сделанное. Публика Большого зала еще раз подтвердила свою высокую репутацию, верно оценив и сочинение, и исполнение.

Интересной, заставившей слушать себя оказалась Увертюра к греческой трагедии Жана Мартинона (концертный вариант второго акта его оперы «Гекуба» по пьесе Еврипида). Нельзя не отдать должное увлеченности композитора сюжетом трагедии о «королеве

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

ГОСТИ ИЗ-ЗА РУБЕЖА

Симфонический коллектив из Франции

Жан Мартинон

Содержание