Выпуск № 9 (394) | 1971 - страница 27

ный комплекс развития новой буржуазной музыки в удивительно талантливой и подчас блестящей форме; поиски и прозрения его богатой творческой натуры, при всех их противоречиях, сохраняют свое важнейшее значение для современного искусства». И далее: «...произведения композитора во многом были примечательными для развития новой музыки, и не только, кстати сказать, буржуазной» (разрядка моя. — В. Б.-Б.)².

В такой постановке вопроса — существенное достоинство работы Ярустовского, в особенности второй ее версии, освобожденной от некоторых фактических неточностей предыдущего издания и содержащей значительно более развернутое изложение ряда эстетических тезисов. Так, в книге, датированной 1969 годом, гораздо полнее говорится о взаимоотношениях молодого Стравинского и современной французской музыки, о сдвиге эстетической позиции композитора в период создания «Эдипа», о связи образного содержания музыки Стравинского с эволюцией его мировоззрения, а также и художественно-выразительных средств. Второе издание дополнено ценными сведениями, обогащающими наше представление о творческом наследии композитора и его взглядах на искусство. Таковы, например, «двойная анкета», продиктованная Стравинским Р. Крафту для обозначения полярности натуры, творческих принципов, метода работы — своих и А. Шёнберга; сопоставленный с «анкетой» перечень черт общности между этими двумя художниками; обзор позднейших произведений Стравинского.

Не все анализы, данные в книге Ярустовского, равноценны. Подробнее и доброжелательнее всего охарактеризованы «русские» произведения раннего Стравинского — балеты «Жар-птица», «Петрушка», «Весна священная», представление с пением и музыкой «Байка», опера «Мавра» и, в особенности, «Свадебка». Это представляется естественным. Национальная почвенность, в той или иной мере и форме проявляющаяся в названных произведениях, придает им особое своеобразие и художественную жизненность. Не случайно именно они, за исключением разве «Байки» и «Мавры», составляют во всех странах самую «репертуарную» часть обширного творческого наследия Стравинского.

Обстоятелен разбор «Симфонии псалмов». В нем много тонких и верных наблюдений, удачных эпитетов. Только правильна ли мысль, что Стравинский исключил из состава оркестра скрипки и альты, «желая во что бы то ни стало избежать излишней экспрессивности»? Не естественнее ли предположить, что сделано это из стремления сохранить и даже усилить распевность (а следовательно, и экспрессивность), препоручая функцию высоких струнных человеческим голосам? Ведь, как говорит сам композитор, хор трактован здесь в традициях мастеров старой контрапунктической школы, которые не сводили «роль хоров к гомофонному пению, а функцию инструментального ансамбля — к аккомпанементу»³.

Весьма детализирован анализ Симфонии в трех частях, где исследователь проницательно акцентирует «взаимопроникновение форм собственно симфонии и "concerto grosso"», констатируя при этом «влияние кинодраматургии с ее принципом динамичного монтажа коротких контрастных "кадров"-эпизодов». Содержательны вдумчивые характеристики «Царя Эдипа», по определению автора книги, — «наиболее традиционного по музыкальному языку произведения Стравинского», а также оперы «Похождения повесы», названной «безусловно одной из наиболее ярких опер нашего века».

Но встречаются и беглые зарисовки, напоминающие жанр аннотации к концертной программе. В таком стиле рассказано об Октете для духовых инструментов, о фортепианных Концерте, Сонате и Серенаде, о Концерте для скрипки D-dur и Концерте для камерного оркестра («Dumbarton Oaks»).

Объемная неравномерность характеристик, разумеется, является неотъемлемым правом критика-исследователя, сопоставляющего те или иные произведения в им самим определенных соотношениях. То же можно сказать о качественных оценках, высказанных с позиций личного художественного вкуса, отказаться от которых не может ни один критик, если он в то же время является художником. В книге Ярустовского имеют место оба эти момента. С ним мож-

_________

² Там же, стр. 291.

³ И. Стравинский. Хроника моей жизни. М., 1963, стр. 231.

но спорить по поводу отдельных оценок или не соглашаться с предлагаемыми им «масштабами рассмотрения».

Главное же заключается в том, что, опираясь на объективно устанавливаемые констатации, которые безусловно преобладают и в аналитической и в оценочной частях книги, автор формулирует те особенности творчества Стравинского, которые оказали сильнейшее влияние на весь ход развития музыки XX века: такие, как «взаимообмен драматургических функций гармонии и ритма», «революция в области метроритма», связанная с утверждением «диалектики ударного и неударного, равномерного и разномерного», и некоторые другие. В этих проницательных обобщениях и выводах — неоспоримая ценность данного исследования.

В 1966 году, между двумя изданиями «Стравинского», появился новый капитальный труд Ярустовского — книга «Симфонии о войне и мире», ставящая проблему соотношения и взаимодействия двух культур, представляющих полярные общественно-политические системы современного мира. Опять объектом исследования избрана наиболее концепционная область музыкального творчества — симфония в многочисленных ее разновидностях; этот жанр рассматривается сквозь призму самой «боевой», животрепещущей темы современности. Какова позиция художника, задумывающегося «о судьбах человечества», творчески откликающегося на «великие массовые потрясения эпохи», включающегося в «небывалую духовную битву за гуманизм», — этот вопрос ставится во главу угла и при анализе наиболее крупных, действительно эпохальных партитур нашего века, и при суммарных обзорах целых групп произведений.

Книга состоит из трех монографических глав, посвященных симфониям Д. Шостаковича, С. Прокофьева и А. Онеггера, перемежающихся двумя обзорными главами, в первой из которых рассмотрены симфонии советских композиторов, а во второй — симфоническое творчество западных авторов. К этому добавлена итоговая глава, содержащая обобщения и выводы, сделанные на основе сопоставлений различных художественных концепций и методов. В этой «искусствоведческой фреске» преобладающее положение занимает характеристика советских симфоний, что безусловно оправдано как идейно-художественной значимостью, так и той объективной ролью, которую они сыграли в воплощении одной из ведущих «тем века».

Как ни велика литература, посвященная симфоническому творчеству Шостаковича и Прокофьева, — из знакомства с подробным и многосторонним анализом Ярустовского читатель выносит много нового. И прежде всего — в смысле аргументированной расшифровки образного содержания музыки. Автор книги неоднократно постулирует, например, понятие «образа-процесса», что лично мне представляется очень тонким и верным обозначением качественно новой категории темообразования, являющейся в области крупных (симфонических, оперных) построений одной из характернейших примет «стиля эпохи». Он говорит — в связи с анализом Восьмой симфонии Шостаковича — о «темах-сплавах», о «произрастающих» мотивах, раскрывающих «своеобразную, подчас причудливую логику мышления, жизнь человеческого сознания и подсознания». Он, наконец, устанавливает использование приема переменных драматургических функций в конкретных сочинениях, справедливо отмечая типичность и огромную значимость данного приема для современного симфонизма в целом.

В главе, посвященной военным симфониям Прокофьева, Ярустовский справедливо отмечает общность интонационного облика первой части Пятой симфонии и картины «Перед Бородинским сражением» в опере «Война и мир». Он сближает эти разножанровые произведения по признаку единства метода: разнообразные проявления «большого народного чувства в момент смертельной опасности» воплощаются в обобщенной «теме-вожде». И делает вывод: музыка Прокофьева утверждает «новое, современное качество музыкальной национальной эпики». Не менее проницательны наблюдения исследователя о преобладании в драматургических приемах Прокофьева «принципа конфликтности колорита, контрастных сопоставлений», а также о том, что сама многосоставность прокофьевских тем (интонационная, жанровая, тембровая) является основным источником конфликтной драматургии внутри частей обеих его «военных» симфоний.

Анализы Седьмой и Восьмой симфоний

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Содержание