Выпуск № 9 (394) | 1971 - страница 32

Д. Шостакович дает автограф

этого сейчас недостаточно. Пленум показал, в частности, что, хотя часть молодежи и обращается в своем творчестве к самым главным вопросам жизни — духовным, общественным, — все-таки художественные результаты еще часто оказываются локальными: они не образуют яркие этапы в развитии нашего искусства. Другими словами, нередко появляются у нас такие произведения, которые могли быть, а могли бы и не быть. Сказанное, разумеется, ни в коем случае не относится к творчеству всех молодых авторов: некоторым из них уже удалось создать партитуры исключительно крупного художественного масштаба.

Таким образом, проблема содержательности, общественной значимости музыки — несомненно, одна из главных в настоящее время. На мой взгляд, она тесно связана с проблемой новаторства, о которой так часто говорят и пишут. Я хотел бы подчеркнуть, что композиторская техника, общая и творчески-профессиональная культура — это лишь стартовая линия, с которой начинается путь в большое искусство. Весь арсенал умения художник обязан иметь. Но высокий уровень ремесла сам по себе ничего не решает в искусстве и уж во всяком случае не определяет возможность создания шедевров. У нас же часто бывает так, что композитор слишком долго задерживается в «кухне ремесла».

Я прослушал довольно много сочинений, вполне состоятельных с профессиональной точки зрения, в которых отдается дань иным современным манерам, направлениям искусства, сочинений, где видна большая забота о новизне языка, желание ею выделиться. Среди таких сочинений были подлинно удачные, новаторские, такие, например, как «Лакские песни» Ш. Чалаева и ряд других. Но немало было музыки, написанной в «манере манер», в «манере приобщения» к новизне через внешние приемы.

Подлинное творчество всегда — открытие, всегда — неожиданность. Вместе с тем любое неожиданное, уникальное открытие хорошо тогда, когда оно является как бы ожидаемым общественным настроением, когда оно воплощает наиболее передовые общественные идеи. Неожиданность! Какой была огромной неожиданностью Пятая симфония Д. Шостаковича! Я присутствовал на ее премьере и после этого никогда больше не видел подобного художественного успеха у современного творения. Я думаю, что этот огромный успех был обусловлен не только гением автора, но и тем, что композитор взял на себя ответственность выразить идеи, волновавшие человечество в то время, сделал содержанием своей музыки актуальные проблемы личности и общества.

Не менее яркий пример истинного новаторства — Седьмая симфония Шостаковича. Еще шло тяжкое единоборство с фашизмом, когда композитор предсказал в ней победу Советской Родины над ее смертельными врагами. Партитура Седьмой симфонии и здесь аккумулировала самое важное для своего времени. Не потому ли удалось создать столь эпохальное творение — великий свидетель великих ратных свершений народа?!

Уверен, что молодежи надо именно так понимать новаторство. При ином подходе к творчеству возникают два грозных врага. Один — это эпигонство, происходящее от желания усвоить и непременно применить те или иные изученные приемы, продемонстрировать владение ими. Прошу правильно меня понять. Человек, который не хочет все знать, не умеет осваивать новое, не может стать профессионалом. Но для того, чтобы

опробовать все приемы, почерпнутые из литературы, «прочитать все книги», вероятно, не хватит и целой жизни. Поэтому определяющее значение для формирования новаторских черт имеет ведущая идея творчества, подчиненность этой идее всех компонентов композиции, всех средств выразительности. Это и обеспечивает — естественно, при яркой степени одаренности — уникальность почерка, манеры.

Второй враг — академизм, выражающий себя главным образом в очень пассивном, приземленном отношении к традициям. Здесь в музыке обычно все «правильно», рецептурно, но нет живого созидания.

Вот часть проблем, которые представляются мне основными. За ними стоит и вопрос о воспитании творческой молодежи, о воспитании личности композитора как гражданина, мыслителя, человека.

На мой взгляд, к сожалению, именно этому — разностороннему воспитанию личности в консерваториях мы не уделяем еще должного внимания. И тут уместно много пожеланий.

Для композиторского образования большое значение имеют историко-теоретические курсы. В общем, они очень насыщены знаниями, но, как известно, в них до сих пор дается сравнительно ограниченное представление о современной музыке, в том числе и советской. До сих пор еще не полностью осознано и отражено там значение творчества С. Прокофьева и Д. Шостаковича, А. Хачатуряна, Т. Хренникова, Г. Свиридова и ряда других крупнейших наших мастеров. Думаю, что историкам и теоретикам следует смелее вооружать учащихся знанием достижений советской музыки. Это поможет им более профессионально разбираться в сложных явлениях современного творчества вообще.

Наша молодежь — талантливая, пытливая и очень честно, бескомпромиссно относящаяся к себе, к своему творчеству, к задачам советского искусства. В целом очень возрос ее профессиональный уровень, усилились творческие искания, выросла культура художественного мышления, и, соответственно, уверенно заявляет о себе национальная почвенность, расширяется образный строй. Вместе с тем необходимо отметить типические недостатки, важнейший из которых — забвение строгого в своей основе понятия «композиция», что нередко приводит к нестройности драматургии, стилистической невыровненности. Приведу несколько примеров — по необходимости «беглых».

Г. Купрявичюс, сыгравший свою Вторую фортепианную сонату, показался мне человеком очень способным. Но сочинение его слабо именно в композиционном отношении. Разнородные стилистические элементы, несколько нарочито объединенные автором, разрушают целое, делают его неорганичным. Думаю, что если молодой музыкант будет так сочинять и дальше, ему грозит опасность «альбомного творчества».

«Молдавским симфоническим танцам» П. Ривилиса при очень многих достоинствах материала, мастерстве изложения все же не хватило единого композиционного стержня, охвата целого; сочинение получилось поэтому несколько растянутым.

Мне показалось также, что тематический материал Концерта для виолончели с оркестром Г. Корчмара не дает повода для построения столь масштабной композиции. Форма в целом не была обеспечена внутренним потенциалом изначальной темы, и, может быть, поэтому возникла потребность во всевозможных и неоправданных ремесленных «дописках» для заполнения некоей схемы. Форма — всегда раскрытие потенциала, но не более... То же самое можно сказать о Сонате для флейты и фортепиано Ю. Корнакова. В этом во многом удачном сочинении излишние повторы, особенно в последней части, вредят композиции.

Как будто все стройно и хорошо в Сонате для скрипки и фортепиано В. Верхолы. Но однообразность эмоциональных состояний, отсутствие «персонификации» инструментальных партий привели к монотонности произведения в целом.

Примером замечательной композиции я считаю «Лакские песни» Ш. Чалаева, где искусство создавать искусство доведено до безыскусственности. Творчество этого композитора уникально по своей национальной и смысловой почвенности. Мудрая простота, строгая последовательность, «взаимонеобходимость» — основа композиции.

Хочу сказать и о Ю. Буцко. Давно я не встречал такой удивительно чистой совести, запечатленной в музыке, как у Буцко. Это какое-то особое, глубокое и прекрасное чувство. Художнический пример Буцко должен быть оценен очень высоко. Это композитор настоящий, ищущий и — главное — находящий. Его опера «Белые ночи» — сочинение проникновенное и целомудренное.

Скрипичный концерт М. Скорика произвел на меня хорошее впечатление — прежде всего тем, что обогащает представление о творческой направленности украинской музыки сегодня. Но сочинение это не свободно от манерничания: некоторые «современные» приемы, использованные автором, в общем назойливо-рецептурны. Вместе с тем в музыке ощущается индивидуальность, свой внутренний мир.

Очень понравились мне «Диалог» Л. Шаверзашвили и весьма точно выстроенная композиция В. Успенского Музыка для струнных и ударных — сочинение мастера, умеющего до конца реализовать свой замысел.

Виолончельный концерт В. Азарашвили — му-

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Д. Шостакович дает автограф

Содержание