Выпуск № 9 (394) | 1971 - страница 33

зыка красивая, но она все же ниже дарования композитора. Произведение не свободно от явного эклектизма. А жаль, так как при более строгом к себе отношении лучшие черты дарования — мелодическая щедрость, естественность — могли бы проявиться с наибольшей силой.

Произведение Б. Тищенко — яркое проявление замечательного таланта этого композитора. Мне нравится здоровый запал симфонии, я слышу в ней связь с народными истоками. Другое дело, что в творчестве Тищенко есть элементы некоей чрезмерности, так сказать, «сверхвыразительности». Но это характерно не только для него, а и для ряда других молодых авторов, «становление личности» которых несколько затянулось.

Особо хочется отметить Музыку для фортепиано, струнных и литавр П. Плакидиса. Автор — чрезвычайно талантливый человек, он умело и точно реализует свой замысел. Плакидис — превосходный драматург, режиссер и актер. Сочинение оставило большое впечатление, хотя ему вредит некая маниакальность системы повторов.

Первая симфония Г. Канчели принадлежит перу зрелого художника, открывающего, по-моему, некоторые новые пути в грузинской музыке. Не нравятся слишком открытые, не в меру частые прорывы «злодейства» оркестра также несколько маниакальные по своей настоятельности.

Нынешний пленум — большое событие в творческой музыкальной жизни страны. Уходя с этого пленума, молодежь должна помнить, что композитор — это локатор, сейсмограф нашего времени, которому до всего есть дело, который за все в ответе.

Я убежден, что у нашей молодежи есть все, буквально все возможности для реализации своей благородной цели и задачи — быть соучастником великих событий социалистической действительности. В этом — основа постоянного обновления нашей музыки.

К. Караев

Баку

Высокое звание советского художника ко многому обязывает нас, живущих и работающих в столь бурное и насыщенное волнующими событиями время. Это с особой убедительностью стало очевидным в незабываемые дни работы XXIV съезда КПСС — исторического события в политической, экономической и культурной жизни нашей Родины и всей планеты.

В материалах и документах съезда, в ведущих докладах, в выступлениях делегатов с особой торжественностью, как лейтмотив, прозвучала забота о советском человеке, о его насущных потребностях, о его моральном и эстетическом облике. В Отчетном докладе ЦК КПСС сказано: «Выдвинув в качестве главной задачи девятой пятилетки существенное повышение благосостояния трудящихся, Центральный Комитет имеет в виду, что этот курс будет определять нашу деятельность не только в предстоящие пять лет, но и общую ориентацию хозяйственного развития страны на длительную перспективу. Намечая такой курс, партия исходит прежде всего из того, что наиболее полное удовлетворение материальных и культурных потребностей людей — это высшая цель общественного производства при социализме».

Удовлетворение культурных потребностей советского народа — задача гигантского масштаба, охватывающая сегодня гораздо более широкий круг представлений и понятий, чем прежде. И без диалектического осознания законов развития общества, без правильной партийной оценки глубинных процессов, происходящих в нем, едва ли мы сможем прийти к конструктивным творческим решениям художественных задач, поставленных перед нами.

Одним из подобных определяющих процессов несомненно является научно-техническая революция. Все большую роль на передовом современном производстве начинают играть кибернетика, математика, телемеханика и т. п. Эти средства не только поднимают производительность труда, но и оказывают глубокое воздействие на людей, участвующих в производстве, на рабочий класс.

Все более явственным становится постепенное стирание граней между умственным и физическим трудом. Труд все более интеллектуализируется, характер и методы его на наших глазах меняются. Этот сложный и глубокий процесс оказывает решающее влияние на все сферы жизни нашего общества, и в частности на область художественного творчества.

По принципу «обратной связи» полноценный труд художника должен оказывать влияние на тех, для кого он предназначен и кем вдохновлен. Плоды его призваны давать пищу уму и сердцу миллионов, будить высокие мысли и чувства, воспитывать слушателя, раздвигая границы его духовного мира, углубляя его мировоззрение и развивая его интеллект. Это — дело не одного поколения. Большая ответственность ложится на плечи молодежи, творчески сформировавшейся сравнительно недавно, но уже убедительно о себе заявившей, о чем свидетельствует и нынешний пленум.

Совершенно очевидно, что застой и бездумное повторение — себя либо кого-то другого — сегодня просто бесперспективны, что для того, чтобы

находиться на одном уровне с народом, жить с ним одной жизнью, требуется упорный творческий поиск, постоянный и напряженный труд, строгая взыскательность к себе. Самоуспокоенность, самолюбование, самоуверенность — удел людей, живущих вчерашним днем. Никогда не померкнут образы великих мастеров прошлого и пример выдающихся композиторов — создателей советской музыкальной классики, которые, воплощая в искусстве самые передовые и прогрессивные идеи, искали и находили новые художественные средства, вошедшие в арсенал мировой культуры. Их вдохновение, отданное современникам, нередко опережало свое время. В прошлом, настоящем и будущем жила, живет и будет жить музыка Баха, Бетховена, Глинки, Мусоргского, Римского-Корсакова, Стравинского, Прокофьева, Шостаковича. Их подвижнический труд, их феноменальная способность к постоянному самообновлению создали тот монолитный фундамент, на который опирается наше творчество и будет опираться творчество наших потомков. Великие музыканты — сознательно или бессознательно — всегда обогащали слуховой опыт современников и, не страшась противодействия консервативного мещанства, боролись против косности и ремесленничества. Вспомним хотя бы поразительные художнические предвидения бессмертного Мусоргского. Залог нашего успеха в огромной степени обусловлен тем, что мы не мыслим движения вперед без того, чтобы не учиться у своих выдающихся предшественников. Преемственность, верность прекрасным традициям — одно из условий нашей работы, ее жизненности и почвенности.

Как и другие ораторы, хочу остановиться на некоторых впечатлениях от пленума. При этом я не считаю себя вправе выносить категорические суждения о конкретных сочинениях (для этого надо посмотреть партитуру, поразмыслить над ней, надо, чтобы впечатления отстоялись, прошли проверку временем) и потому ограничусь мыслями более или менее общего характера.

С удовольствием отмечаю отсутствие «скидки на молодость», тем более снисходительного отношения к молодым музыкальным культурам. Все равны, все достойны, и это достоинство очень ценно и дорого.

Несмотря на известные отличия почерка и индивидуального стиля многих наших молодых товарищей от творчества их старших коллег, постоянно осуществляется связь, дружба и взаимная поддержка поколений, что нас всех радует и обнадеживает. По-моему, у нас нет не только проблемы «отцов и детей», но и проблемы «старших и младших братьев». Поразительный качественный скачок осуществила музыкальная культура советских народов за последние годы. И очень знаменательно, что скачок этот «демонстрируют» сегодня не только достижения зрелых, умудренных жизнью мастеров, но и молодые таланты.

Весьма заметно стремление к освоению новых форм выражения. При этом должен с радостью сказать, что опасения по поводу бездумного следования моде в значительной мере не оправдываются.

Итак, подчеркиваю: индивидуальность стиля, собственный взгляд на материал, которым оперируют молодые композиторы, — налицо.

В оценке отдельных сочинений я в основном согласен с А. Эшпаем и другими докладчиками. Не в обиду другим авторам, хочу остановиться лишь на одном произведении — Первой симфонии Г. Канчели. Великолепная музыка, удивительно отточенная образность, большое, зрелое мастерство! Я абсолютно уверен, что эта симфония программна, хотя программа и не объявлена (это не недостаток!), потому что в воображении возникает масса ярких конкретных образов. Считаю, что таким сочинением можно гордиться, и искренне поздравляю грузинскую композиторскую организацию, представившую его на наш пленум.

Но моя позиция была бы односторонней, если бы я не высказал и некоторые — повторяю, в общей форме — пожелания, возникшие после прослушивания музыки. Главное, на что хотелось бы обратить внимание, это некоторая спонтанность — не музыкальной ткани, что вполне допустимо, а самого содержания (я понимаю, что практически разделить данные понятия довольно затруднительно). Порой создается впечатление, что идея, смысловой стержень сочинения складываются как-то «попутно», уже в ходе творческого процесса, а не являются отправной точкой художественного замысла. Разумеется, это в какой-то мере болезнь роста; мудрость, простота и строгость отбора средств приходят с возрастом, с опытом. Но все-таки я хочу сказать, что импровизированность идеи, содержания, как правило, не убеждает.

С этим связан и другой недостаток: порою привлекаемые средства выразительности не вызваны крайней необходимостью, ибо необходимость эта может и должна быть обусловлена, конечно, в первую очередь идейным замыслом, определенной творческой задачей...

У нас завидная судьба. Все наши помыслы неразрывно связаны с великими идеалами коммунизма, одухотворенными действенным революционным гуманизмом. Наш художественный метод — это метод социалистического реализма, сущностью которого является правдивое, исторически конкретное отображение действительности с позиций коммунистического мировоззрения, устремленного в будущее. Наша верность этому самому прогрессивному методу неизменна и непоколебима. Ведущими принципами нашего искусства были, есть и всегда будут партийность и народность.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

К. Караев

Баку

Содержание