Выпуск № 1 (386) | 1971 - страница 29

которое торможение действия в сцене с Лавром из второго акта, изобилующей ненужными подробностями, артист мастерски воссоздал характер порывистого, жизнелюбивого и динамичного персонажа. Привлекательна в роли экспансивной «комиссарши» Ганны Л. Кравченко. Однако в сценическом поведении артистки ощутима определенная скованность, напряженность, явившаяся следствием излишней «привязанности» певицы к руке дирижера. Пожалуй, менее всего удался композитору Егор Иванович — представитель рабочих в руководстве «степной республикой», роль которого — пассивна. Исполнитель этой партии В. Тришин стремился показать своего героя действенным и активным. Однако возможности, заложенные в самом материале, ограничены. Вражеский лагерь колоритно представлен Клеопатрой. Она наделена яркой, характеристически острой музыкой, основанной на интонациях одесской «малины». По-настоящему эффектна в роли Клеопатры талантливая В. Река. Прекрасные вокальные данные, привлекательная внешность, сценическое мастерство позволили артистке создать запоминающийся образ. Совсем иной, но не менее примечательный своей реальностью характер «вылепил» артист В. Терехов (Середенко). Кулацкий последыш показан безвольным, растленным, трусливым, но и очень опасным... Талантливый коллектив Киевского театра осуществил постановку оперы под руководством дирижера С. Турчака. Его исключительная трудоспособность, темперамент, высокая художественная культура обеспечили превосходное музыкальное звучание спектакля. Как всегда хорошо пел хор (хормейстеры В. Колесник и М. Берденников) . Интонационно сложные, отмеченные развитой полифонической фактурой массовые эпизоды оставляют сильное впечатление. Приветствуя общий высокий музыкальный уровень исполнения, которым всегда отличался театр украинской столицы, нельзя не обратить внимание и на некоторые недочеты. Например, на нечеткую дикцию большинства певцов, что

Несвятипасха — О. Загребельный

затрудняет восприятие происходящего на. сцене. В последние годы это превратилось в своего рода «хроническую болезнь» труппы. Много потрудился над спектаклем — своей первой работой на сцене музыкального театра — молодой режиссер В. Бегма. Постановщик стремился к предельно музыкальному «прочтению» произведения. По большей части это ему удалось, хотя ряд сцен еще требует существенной доработки (например, недостаточно драматичны эпизоды в первом акте, где действие происходит на фоне жаркого боя за сценой). Несколько однотипными получились финалы всех трех актов с их статичной плакатной массовостью. Органическим компонентом спектакля стало художественное оформление постановки, выполненное Ф. Ниродом. Особенно удачна картина пылающей степи, словно слившейся в единоборстве с грозно клокочущим небом. В «Мамаях» нет и намека на декларативность или внешнюю лозунговость: от начала и до конца опера проникнута живым, горячим нервом. Главная идея сочинения сквозит в чувствах, настроениях, переживаниях, борьбе и страдании его героев. В этом заключается основной смысл творческой победы талантливого композитора и коллектива Киевского театра.

Е. Клетинич

СТАРЫЙ ЖАНР- НОВОЕ РЕШЕНИЕ

Углубление художественного мышления, заметный за последнее десятилетие во многих национальных республиках рост композиторской техники не могли не привести к отчетливо выраженному многообразию музыкального творчества, раскрытию индивидуальных эстетических наклонностей авторов. Эти процессы заметны и в Молдавии. Одни партитуры привлекают в первую очередь серьезностью и напряженностью лирико-философских концепций, другие обращают на себя внимание декоративной многоцветностью, тонкостью оркестрового письма. Разумеется, названные тенденции внутренне сложны и многогранны, они поразному проявляются в искусстве того или иного композитора. Принципиально различный подход можно наблюдать и к неисчерпаемому источнику вдохновения — молдавскому народному мелосу. Всесторонний охват названных процессов — 'Предмет специального исследования. Задача же настоящей статьи — проследить лишь одну из отмеченных тенденций на примере «Симфонических танцев» Павла Ривилиса, сочинения явно выраженного колористического направления в инструментовке, обладающего своеобразным, выпуклым образно-поэтическим строем. Несколько слов об авторе. Ривилис — представитель молодого поколения композиторов республики, выпускник Кишиневской консерватории по классам Л. Гурова, В. Загорского, Н. Лейба. Приверженность к инструментальным жанрам проявил уже в студенческие годы. Его дипломная работа — Первая симфония — была отмечена дипломом I степени на Всесоюзном смотре творчества молодых композиторов 1961 года. Она привлекает жизнерадостной энергией, напористыми, упругими ритмами, теплотой и мягкостью лирических страниц. Остроумными колористическими и звукоизобразительными эффектами пронизана партитура Детской симфонии (1965 год), где композитор обнаружил немало выдумки и находчивости в обращении с широко известными детскими полевками. Уязви : мой стороной этих сочинений является;

пожалуй, некоторая «дистиллированность» интонационного строя; обороты современной музыкальной речи не получили в них еще достаточно индивидуального авторского преломления. Показательно, что оригинальность творческого почерка Ривилис обрел в Сюите для скрипки и фортепиано (1966 год) — сочинении, отразившем глубокое и серьезное изучение автором молдавского фольклора. Фольклорные элементы своеобразно сочетаются в сюите с «лексикой» прогрессивного искусства XX века, с одной стороны, и добаховскими музыкальными формами- — с другой. Такие специфично молдавские танцы, как оляндра и калушары, окрашиваются порой чертами сицилианы и жиги, а последние две части — «Причет» и «На посошок» моментами звучат как Adagio и Allegro из сонат старых мастеров.

Тесная связь с народной культурой, находки в Области колорита (как оркестрового, так и гармонического), перекличка с искусством «давно минувших дней» становятся устойчивыми свойствами стиля Ривилиса. Они явственно ощущаются и в его «Симфонических танцах» (1969 год). Однако здесь проступает и нечто существенно новое — обращение композитора к наиболее древним пластам молдавского фольклора. В этих мелодиях нет открытой экспрессии, взволнованной порывистости, но в них нередко заложена какая-то особая, первозданная выразительность, сдержанная мощь... Первые две пьесы с полным основанием могут быть названы исходными образно-тематическими полюсами цикла. В открывающем его танце подчеркнутая архаичность, монументальность, соединенная с ритмической упругостью, становятся воплощением мужественной силы, богатырской удали. Характеру этого танца контрастирует музыка второй части. Сконцентрированные здесь горестные чувства раскрываются в «дойнообразных» фразах кларнетов, в которых трагические эмоции окрашиваются оттенком невеселой иронии, гротеска.

Эти образные сферы получают развитие в последующих частях. Так, эпический образ первого танца в третьем номере цикла появляется в новом ракурсе — скерцо с неуклонным нарастанием внутренней энергии. Столь же очевидна связь второй пьесы с медленной и проникновенной четвертой. Тут та же ширь

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Содержание