Выпуск № 9 (382) | 1970 - страница 53

темы, которые их не привлекают, но все-таки, если планировать заранее, то всегда можно найти такого исследователя, который работает в нужном направлении. Подобный принцип надо сделать главным, система заказов должна быть обязательно. Г. Орлов высказал пожелание, чтобы сборники «Музыка и современность» продолжали выходить — это очень полезно и необходимо.

*

Б. Ярустовский.

Мне кажется, у нас сегодня состоялось очень хорошее и полезное обсуждение, и надеюсь, что редколлегия сумеет сделать практические выводы из тех добрых и деловых советов, которые были высказаны выступавшими.

Я позволю себе кое-что добавить и кое с чем поспорить.

Прежде всего я тоже хочу сказать, что издание сборников «Музыка и современность» — факт сам по себе безусловно отрадный, помогающий развитию нашей музыковедческой мысли. Это очень важное его достоинство. Ради него можно простить очень многое. Но не все...

Здесь Г. Орлов говорил о том, что сборник дает нам «кислород мысли». Я согласен с этим, но с одной маленькой поправкой. Выпуски под названием «Музыка и современность» должны прежде всего аккумулировать «кислородное питание» искусства социалистической современности. Это мое глубокое убеждение. А между тем в них предельно мало статей о культуре социалистических государств. Когда встречаешься с нашими товарищами из братских стран, они неизменно говорят о том, что мы мало издаем их произведений, мало занимаемся обобщением их художественной практики. Это, конечно, не всегда легко сделать, особенно в отношении сочинений последних лет, но, тем не менее, это делать нужно, и то обстоятельство, что до сих пор в «Музыке и современности» этого почти не было, — большой недостаток.

То же самое относится и к освещению советского творчества. Я не любитель статистики, она не всегда показательна, но пропорции шестого номера (три статьи посвящены нововенской школе и две статьи — советской) все же не убеждают. Кроме того, нельзя ограничиваться в анализе нашего искусства достижениями Прокофьева и Шостаковича — необходимо более внимательно следить за теми процессами, которые происходят в творчестве молодых композиторов, и поддерживать то, что требует поддержки, активно спорить с тем, что мешает успешному движению вперед. Процессы, которые я имею в виду, наблюдаются во всех национальных республиках, и мы не имеем права не уделять им внимание. Словом, усилия и интересы редколлегии сборника в большей степени должны быть устремлены к творческой практике социалистической современности.

Правы М. Тараканов и В. Бобровский относительно того, что мы действительно мало до сих пор занимались зарубежной музыкой и сейчас надо этот пробел восполнить. Но это не значит, что сборники должны механически отражать настроения каждого слоя музыкантов; здесь, видимо, должен быть рациональный отбор. Важна подлинно актуальная проблематика, а на каком материале она раскрывается — в конце концов, вопрос второстепенный.

В обсуждаемых сборниках почти полностью отсутствует разработка проблем массовой музыки, массовых форм. Но ведь это важнейшее явление современности! Скажем, «бит»-музыка в условиях Запада — это явление крупных масштабов, огромная, если хотите — социальная сила, влияющая на молодежь. Какова ее направленность? В этом и нам не грех бы разобраться, потому что эхо «бит»-музыки раздается и в среде нашей молодежи. На Западе такой теме посвящены многие статьи видных музыковедов.

Еще большего внимания заслуживают проблемы советской массовой музыкальной культуры. Это важнейший фактор современности, и он должен быть вовлечен в орбиту научных интересов авторов и редакторов периодических изданий.

Г. Орлов правильно говорил здесь относительно того, что сборникам не хватает подчас целенаправленности. Нередко они облекаются в альманахообразную форму вместо того, чтобы стать истинным идеологическим оружием.

Основная задача — последовательно утверждать принципы марксистско-ленинской эстетики и защищать их. При такой направленности не страшны и разные точки зрения. Я полностью поддерживаю М. Тараканова и Г. Орлова в том, что в сборниках должны быть представлены разные суждения, разные теоретические гипотезы, но только при одном условии — при крепкой эстетической платформе самой редколлегии. Могут быть изложены одна, две, три точки зрения, возможна и полемика, но читателю необходимо чувствовать позицию редколлегии, призванной пропагандировать и развивать прогрессивные эстетические идеи.

Несколько конкретных замечаний. Почему меня не вполне удовлетворила статья Э. Денисова? Я знаю печальную предысторию ее появления; ее задерживали в течение нескольких лет. Как мне кажется, это неверно по существу. В статье много полезной информации, но — пра-

вильно отметил М. Тараканов — цель, поставленная автором, — ознакомить читателя с основными принципами додекафонной техники — не полностью выполнена. Денисов не говорит о ряде узловых принципов, связанных с додекафонной техникой. Кроме того, в наши дни взгляд на «ортодоксальную» додекафонию заметно изменился даже на Западе. И этого нельзя было не учитывать, публикуя столь ретроспективную статью. Расскажу об одном эпизоде в этой связи. Недавно я встретил американского музыкального деятеля В. Усачевского, который преподает музыкальную теорию в Колумбийском университете. Мы говорили по поводу системы преподавания теории и композиции в музыкальных вузах. До прошлого года в Колумбийском университете студенты четыре года изучали курс традиционной теории, а на пятом — новейшие системы композиции, прежде всего додекафонии. Но теперь положение изменилось. Произошли серьезные. сдвиги в творческой практике серийной композиции, и преподавать додекафонную технику, как преподавали ее раньше, то есть в «чисто шёнберговском» плане, уже нет смысла, ибо ясно определилось устремление к «смешанным» тонально-aтональным системам. Все последние произведения Мессиана написаны именно так, подобный же путь прошел и Пендерецкий, и многие другие радикально мыслящие художники. С чем же и в каком порядке знакомить молодых музыкантов? Это большой и сложный вопрос, который мы, конечно, не решим на нашем заседании.

Но вернусь к статье Э. Денисова. В ней, как всегда у этого автора, есть мысли полезные, но есть, по-моему, и явно ошибочные, прямолинейные. Я не собираюсь сейчас анализировать всю работу, но прочту из нее только один абзац: «Гениально найденный прием — вслед за сигналом трубы следует его обращение, ниспадающее в мрачные глубины тремоло низкого регистра. Лучшие человеческие порывы брошены в грязь, унижены и растоптаны...» Это, увы, пример весьма вульгарной образной трактовки отдельно взятого выразительного элемента: solo трубы, его обращение в низком регистре — и вот уже «готово» глубокое и сложное содержание.

Еще одно замечание. Мне думается, что нет никакого основания предавать анафеме творчество Шёнберга, нужно воздать ему должное, ибо он вошел в историю музыки XX века как крупная творческая личность. И тем не менее в одной лишь сноске по поводу Шёнберга два или три раза мы встречаем эпитеты: «гениально», «блистательно», «высочайше». Рядом статья о Прокофьеве — это наш классик, но в ней подобных эпитетов нет. Зачем же такая крайность? То о Шёнберге вообще боялись писать, то вдруг начинает процветать непонятная мелодраматическая «чувствительность». Прокофьев для меня лично стоит неизмеримо выше, чем Шёнберг. Конечно, это не метод — сравнивать композиторов по принципу «лучше — хуже». Но поток эпитетов, как мне кажется, не делает статью Денисова спокойной, хотя, по-моему, она должна была бы отличаться этим качеством.

Статья Т. Левой о Девятой симфонии Шостаковича, несомненно, содержательна, теоретически интересна, но, простите меня, одно в ней «коробит». Автор усматривает в симфонии иносказательный смысл. Как это ни парадоксально, лет двадцать тому назад у нас порой появлялись статьи с подобными положениями, звучащие как обличение. Теперь же иносказание выдается за творческую доблесть. Говорить об иносказании в симфонии, которая написана сейчас же после победы, — вряд ли достойно! Я этого не понимаю.

В заключение хочу сказать следующее. В сборниках «Музыка и современность» немало хорошего. Важно, чтобы это издание было еще лучшим. Я не собираюсь давать рецепты, они всегда излишни, достаточно авторитетной редколлегии. Нужно ли придерживаться исключительно теоретического профиля? Сомнительно. Ведь советская музыковедческая наука достигла синтеза истории и теории, и это ее качество должно быть отражено и в сборниках. Ясно лишь одно: специализированные или не специализированные, они, как я уже говорил, должны уделять больше внимания социалистической современности. И второе: редколлегии и издательству следует крепче держать в руках наш эстетический компас, и тогда «корабль», именуемый «Музыка и современность», не будет крениться в разные стороны. В этом мы все заинтересованы. Добрый путь ему.

*

Л. Данилевич

Есть много явлений, которые не обязательно отражать на страницах «Музыки и современности», но есть вещи, без которых обойтись нельзя. Дело не просто в количественном преобладании статей о советской музыке, а в необходимости углубленного внимания к ее важнейшим эстетическим проблемам, к проблемам реализма.

Это понятие все время видоизменяется, наполняется новым содержанием, связывается с новыми техническими средствами; но проблема реализма не упразднена, она продолжает стоять перед нами как центральная. И я все-таки глубоко убежден, что сборники нельзя превращать в узко теоретические; пока они называются «Музыка и современность», они не могут исключать проблем исторических и эстетических.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

*

Б. Ярустовский.

*

Л. Данилевич

Содержание