НАД ЧЕМ ВЫ РАБОТАЕТЕ?

Ф. Амиров (Баку)

В юбилейный год хочется многое сделать. Сейчас я заканчиваю симфонию-концерт «Мой Азербайджан», посвященную 50-летию Великого Октября. Замысел этого произведения вынашивался довольно долго. Хотелось запечатлеть в музыке и прошлое, и настоящее родного народа. Содержание симфонии определяет предпосланный ей эпиграф — стихи народного поэта Азербайджана Самеда Вургуна:

Можно ль душу из сердца украсть? — Никогда!
Ты — дыханье мое, ты мой хлеб и вода!
Весь я твой. Навсегда в сыновья тебе дан,
Азербайджан, Азербайджан!

(Той же теме посвящены и прежние мои сочинения — сюита «Азербайджан» и «Азербайджанское каприччио». Вместе с симфонией-концертом они составят трилогию, посвященную нашей республике.)

В партитуру моего нового сочинения введен вокальный ансамбль: колоратурное сопрано, меццо-сопрано, тенор, бас-баритон. Обусловлено это тем, что музыка, связанная со словом (стихи Т. Эльчина), вызывает обычно более конкретные образные ассоциации. Серьезное значение я придаю тембровой драматургии. Стремлюсь выпукло использовать выразительные возможности каждой оркестровой группы и отдельных солирующих инструментов, что приближает симфонию к жанру концерта. Ее впервые сыграет Азербайджанский симфонический оркестр имени Уз. Гаджибекова под управлением Ниязи.

Еще одну новинку я приготовил для детей — симфонические картинки «Детский альбом».

Зачастую важным стимулом для творчества становится появление интересного исполнительского коллектива. Читатели журнала уже знают, что в Баку успешно дебютировала Азербайджанская государственная капелла. Для нее я задумал написать хоровую оду «Ленин» на стихи Н. Хикмета.

Созрел и другой замысел в расчете на определенного исполнителя — Дивертисмент для фагота и камерного оркестра. Он будет исполнен камерным оркестром Азербайджанского радио и телевидения.

М. Амиранашвили (Тбилиси)

Прежде чем рассказать о будущем, я хочу вспомнить недавнее прошлое, которое надолго сохранится в памяти. В конце минувшего года я выступала в Париже на открытии «Лирического сезона». Кроме меня в концерте участвовал пианист В. Ересько, симфоническим оркестром Парижского радио и телевидения дирижировал Ниязи. Программа была очень обширной и разнообразной. Я пела сцену письма Татьяны из «Евгения Онегина» Чайковского, арии Марфы из «Царской невесты» Римского-Корсакова, Маро из «Даиси» 3. Палиашвили, Мзии из «Миндии» О. Тактакишвили, Лиу из «Турандот» Пуччини, Эльвиры из «Эрнани» Верди.

Концерт советских исполнителей был тепло принят и слушателями, и прессой. Успех у взыскательной публики не только окрыляет, но и заставляет постоянно предъявлять к себе большие требования.

А теперь о самых последних моих работах. Недавно на сцене Тбилисского театра оперы и балета восстановлена опера 3. Палиашвили «Абесалом и Этери», в которой я спела Этери (эту же партию довелось озвучивать в одноименном фильме). Мои следующие роли — Норина в опере Доницетти «Дон Паскуале» и Софья в «Семене Котко» С. Прокофьева.

Не менее ответственная задача — создание концертного репертуара. В этом году в сольные программы я включила «Венецианские гонки» Россини и арию Семирамиды из его одноименной оперы, арии Генделя, романсы Р. Штрауса, А. Гречанинова, Н. Метнера, произведения современных грузинских авторов. К празднованию 50-летия Великой Октябрьской революции я хочу подготовить специальный концерт из сочинений советских композиторов, в том числе грузинских — О. Тактакишвили, А. Мачавариани, А. Чимакадзе.

НА СЛУЖБЕ ДЕТСКОЙ РАДОСТИ

БОЛЬШАЯ ЖИЗНЬ

Это было в Киеве в начале 20-х годов. После хозяйничания разномастных белогвардейских банд, сменявших друг друга, в городе наконец установилась Советская власть. На одной из улиц Подола появилось объявление, сообщавшее, что в городе открываются музыкальные классы для детей бедноты. Подол был районом монастырей, и монахи-черноклобучники обладали здесь большим влиянием. Едва в здании бывшей приходской школы собрались будущие педагоги и множество ребят, их окружила толпа, состоявшая в основном из монахов. Они хотели любыми средствами не допустить, чтобы вместо молитв детей учили «бесовским» песням. Все стояли в напряженном молчании. Уже блеснули кое-где ножи. Вдруг одна из учительниц, молодая, маленькая, быстрая, подскочила к роялю. Жуткую тишину взорвали могучие аккорды A-dur'нoгo полонеза Шопена. Ребята, словно подхваченные ветром, сгрудились вокруг учителей. И толпа молча отхлынула, не посмев тронуть беззащитных детей.

Учительница, самообладание и находчивость которой в тот далекий день, может быть, спасли не одну жизнь, недавно отметила свое 75-летие. Это великолепный педагог, неутомимый музыкально-общественный деятель Надежда Марковна Гольденберг.

*

Весной 1914 года на фортепианном факультете Петербургской консерватории шел выпускной экзамен. Перед комиссией, возглавляемой А. Глазуновым, выступили Сергей Прокофьев, Вера Голубовская и многие другие музыканты. Была среди них и киевская пианистка, ученица профессора В. Пухальского, Надежда Гольденберг, сдававшая экстерном. Несмотря на молодость, она уже имела большой опыт концертных выступлений и получила звание «свободного художника». Через несколько лет Гольденберг окончила также Киевскую консерваторию по классам композиции, дирижирования и теории (у Б. Яворского и Р. Глиэра).

Широкие перспективы открывались перед нею. Но в те годы важнее всего было бороться с культурной отсталостью народа, нести в самую его гущу музыкальные знания. Этот путь и выбрала Надежда Марковна.

По инициативе и под руководством Яворского в Киеве была организована Народная консерватория. Ученики Болеслава Леопольдовича шли на заводы, фабрики (в частности, на знаменитый «Арсенал»), создавая там музыкальные классы для рабочих и их детей. Не хватало самого необходимого. Ребят нередко приводили прямо с улиц и рынков, голодных, оборванных. Занимались в нетопленных помещениях, при свете коптилок.

А главная трудность — как учить, чему учить? Здесь и пригодились разнообразные способности и знания Надежды Марковны. Прекрасная пианистка, она была и исполнительницей, раскрывая простым людям неведомый им до того мир музыки, и педагогом, и композитором (сочиняла легкие пьесы для детского исполнения), руководила хорами (и детскими, и взрослыми), объединявшими порой несколько сот человек; наконец, разрабатывала новые методические программы, учебные планы. Дети, еще недавно не знавшие обычной грамоты, в классе Гольденберг словно расцветали: они играли, пели, писали стихи и песни, сочиняли и ставили инсценировки на темы дня — о Днепрогэсе, Турксибе, о празднике Октября.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка