Выпуск № 12 (337) | 1966 - страница 49

Г. Соколов (СССР) — первая премия

взгляд, сыгранная Фантазия Шопена показала, что молодому пианисту еще не во всем открылась гармония благородного стиля польского композитора.

Г. Сирота — несомненно очень одаренный исполнитель, но я бы сказал, что ему мешает какая-то пианистическая угловатость. Особенно это ощущалось во время исполнения Пятой сонаты Скрябина и сонаты Листа. Мне думается, что этим же объясняются обидные технические промахи, которые нельзя приписать одному лишь волнению. От Сироты в дальнейшем, мне кажется, можно ожидать больших и очень своеобразных художественных достижений, но пока ему есть еще чем заниматься в области преодоления «негативных», если так можно сказать, элементов своей техники.

Н. Петров (я позволю себе сказать о нем, хотя и не лауреат этого соревнования) из всех игравших на конкурсе продемонстрировал виртуозность высшего класса. Очень жаль, что травма руки не позволила ему показать себя в третьем туре. Я думаю, что Петров занял бы высокое призовое место, ибо, если у него и есть некоторый холодок, все же его исполнительский талант — явление безусловно выдающегося порядка.

В заключение несколько общих замечаний.

Несмотря на то, что на этом конкурсе содержательность, поэтичность, одухотворенность исполнения в целом, повторяю, ощутимо перевешивали виртуозное начало, все же увлечения необоснованно быстрыми темпами и внешней экспрессивностью в ущерб музыке, ее внутреннему смыслу заметно бросались в глаза.

Некоторые отлично подготовленные участники соревнования, убедительно представившие иные сложные сочинения, вызывали какое-то смутное чувство недоверия к их музыкантскому кругозору. И дело тут не только в их молодости, якобы не успевшей накопить широту знаний и художественных обобщений, всегда сказывающихся в интерпретации отдельного сочинения. Нет! Специфика подготовки к конкурсам, ставшим бесчисленными, необходимость иметь более или менее «типовой» репертуар создают условия для несколько однобокого развития молодых пианистов, способствуя созданию «узкой» личности исполнителя — бойца в большей мере, нежели широко мыслящего, проникающего в глубь явлений художника.

И последнее. Я, наверное, выскажу не только свое мнение, что на прошедшем соревновании пианистов советская исполнительская школа вновь продемонстрировала яркие достижения. Но наряду с этим необходимо сказать, что американские пианисты с успехом оспаривали у нас право на внимание слушателей. И это не случайно: ведь складывающаяся американская исполнительская традиция несет многие черты русской школы, которые, возвращаясь к нам, предстают перед нами в новом освещении.

Уже одно это позволяет говорить, что такие международные встречи, как прошедший конкурс, дают много для педагогических раздумий, для всего дела художественно-эстетического обмена, вливающего новые силы в исполнительское искусство разных стран.

Фото

Л. Оборин (СССР)

Прошедшие три конкурса им. П. И. Чайковского стали крупными событиями нашей музыкальной жизни. Как и два предыдущих, последнее соревнование вызвало, к себе большой интерес и выявило ряд ярких исполнителей. Среди них отмечу совсем юного Гришу Соколова, обладающего большой музыкальной непосредственностью и превосходными виртуозными данными, высокоталантливого музыканта Мишу Дихтера, виртуозно яркого Виктора Ересько, творчески богато одаренного Георгия Сироту, темпераментного Александра Слободяника, проявивших себя безусловно перспективными исполнителями, от которых в дальнейшем можно ожидать интересных и многообразных художественных достижений.

О каждом из лауреатов конкурса можно много говорить. В пределах небольшой заметки это трудно, да и вряд ли необходимо: в нашей печати достаточно подробно освещались выступления молодых пианистов.

Мне бы хотелось поделиться несколькими общими соображениями, связанными с конкурсной практикой.

Участвуя в работе жюри многих конкурсов — к слову сказать, работе трудной, утомительной и, главное, очень ответственной, — мне стало ясно, что при всей внешней схожести музыкальных соревнований, нет двух более или менее близких конкурсных ситуаций. У каждого конкурса своя, если так можно сказать, физиономия.

К примеру, все три московских соревнования пианистов были абсолютно не похожи друг на друга. Если на первом конкурсе лидерство Вэна Клайберна было сразу же очевидно, то на втором — задача для жюри усложнилась: равносильных лидеров оказалось несколько. На третьем — может быть, потому, что ни один из участников (кроме Соколова) не прошел все туры без серьезных потерь — определение победителя стало еще более трудной задачей.

Естественно, что чем ближе друг к другу идут участники конкурса на всем пути соревнования, тем сложнее в конечном счете отдать кому-либо пальму первенства. Кстати, результаты именно такого типа соревнований часто не удовлетворяют как музыкантов, так и слушателей, с волнением воспринимающих не только музыку, звучавшую на конкурсе, но и собственно спортивные итоги событий.

Каждый конкурс имеет свои положительные и отрицательные стороны. Общение во время таких встреч очень полезно для будущих артистов. Немаловажное значение имеет атмосфера товарищества, которая воспитывает «индивидуально творящего» исполнителя в духе общей заинтересованности в успехе истинно ценного, художественно значительного.

В то же время, как и всякое соревнование, музыкальный конкурс предъявляет к участникам ряд чисто спортивных требований, которые не всегда содействуют наилучшему выявлению творческих качеств того или иного музыканта.

Есть натуры, которым «спортивный профессионализм» совершенно несвойствен. Однако, стремясь быть более неуязвимым в области «объективных» критериев, молодой исполнитель порой сковывает себя, ограничивает свою творческую инициативу, что в конечном счете ведет к обеднению художественного высказывания. Ведь творческий и исполнительский процесс (и начинающего, и опытного исполнителя), где бы он ни происходил — во время концерта или во время конкурса, — должен доставлять радость как самому исполнителю, так и пришедшей его слушать публике. Как бы ни был труден этот процесс, мы, исполнители, стремимся достичь такого состояния, когда искусство начинает нести эту особую радость, свойственную лишь ему одному. Некоторые молодые музыканты за отделкой программы теряют свободу, непринужденность исполнения и вместе с этим радость непосредственного творчества.

Мне представляется, что у будущего конкурсанта само отношение к конкурсу должно быть иным, нежели это можно еще нередко наблюдать. Не следует слишком много готовиться непосредственно к конкурсу, нужно учитывать, что чрезмерное оттачивание программы приводит к определенному угасанию,

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Г. Соколов (СССР) — первая премия

Фото

Л. Оборин (СССР)

Содержание