В. Ересько (СССР) — третья премия

Рахманинова на тему Корелли в исполнении Ересько, Прелюдия и фуга ля бемоль мажор Шостаковича, Соната Шуберта и «Петрушка» Стравинского у Дихтера.

Мне очень нравится система музыкального образования, существующая в Советском Союзе. Если бы это от меня зависело, я бы посылал сюда совершенствоваться всех наиболее даровитых пианистов Португалии. Здесь царит дух бережной охраны, постепенного взращивания музыкального таланта, а не его хищническая концертная «эксплуатация». Горький тому пример — судьба Вэна Клайберна, который в каждом из трех туров первого конкурса Чайковского поразил гениальными откровениями. (Вспомним Сонату Моцарта, Фантазию Шумана, Третий концерт Рахманинова.) Но фантастическое число обязательных концертов (более 200 в год!), причем неизменно с программой конкурса им. Чайковского, «обескровило» его талант, существенно затормозило и изменило направление его творческого роста. Я совершенно убежден, что если бы Вэн Клайберн жил в СССР, он уже достиг бы подлинного пианистического Олимпа!

Что можно сказать о работе жюри конкурса пианистов? Не буду скрывать — я несколько разочарован. Здесь не хватало, на мой взгляд, духа творческой дискуссии, хотя выступления некоторых пианистов давали для этого необходимый повод. (Назову, к примеру, интересное, но противоречивое исполнение равелевского «Ночного Гаспара» Н. Петровым.) В подобных случаях хотелось бы слышать глубоко обоснованное мнение авторитетных музыкантов, которые подчас ограничивали свое участие в работе жюри подсчетом баллов. И еще одно замечание. Наиболее интересные, представительные конкурсы обычно «контрапунктируют» с музыкальным фестивалем, на котором выступают ведущие члены жюри, исполнители с мировыми именами. Мне представляется естественным, чтобы подобный порядок был введен и на конкурсе им. Чайковского. Кстати, именно в этом случае в состав его жюри войдут действительно наиболее яркие и известнейшие артисты современности, творчество которых по существу олицетворяет собой определенное художественное направление в мировой исполнительской культуре.

Г. ЮДИН

В. ЖИВОВ

Б. ТИЩЕНКО

Э. БАРУТЧЕВА

В КОНЦЕРТНЫХ ЗАЛАХ

Звучит музыка Шостаковича

В письме к В. В. Стасову от 3 мая 1880 года Цезарь Кюи, сопоставляя деятельность многих зарубежных композиторов XIX века с тем, чем жили и дышали композиторы «Могучей кучки», писал: «У нас главный расход на идеи». Странно, что эта сжатая и точная формулировка «основного философского вопроса» русской музыки не стала крылатым словом, не была принята на вооружение советским музыковедением. Ведь, действительно, то, что в зарубежной музыке связано с отдельными именами, хотя бы и не единичными, в русской музыке в качестве ее генеральной линии было завещано еще Глинкой и, развиваясь от поколения к поколению, обогащенным и углубленным дошло до наших дней...

Однако даже среди русских композиторов прошлого века и наших современников немного примеров такого небывало щедрого «расхода на идеи», как у Д. Шостаковича. Всю свою «звонкую силу поэта», всю мощь своего блистательного дарования, все свое величайшее мастерство он поставил на службу воинствующему гуманизму.

Московская государственная филармония объявила в этом сезоне два абонементных цикла, посвященных творчеству Шостаковича — симфонический и камерный (не говоря уже о широком исполнении его произведений в концертах других абонементов). Непосредственно юбилейные дни были отмечены двумя концертами в Большом зале консерватории Государственного симфонического оркестра СССР под управлением Евгения Светланова при участии Мстислава Ростроповича и Максима Шостаковича.

Как значительно, торжественно и волнующе прозвучала в первом из этих двух вечеров Седьмая симфония! Ведь и она справляет свой славный 25-летний юбилей. Масштабность и монументальность произведения, его богатырская поступь близки творческой индивидуальности Светланова. Широкими мазками «al fresco» он воссоздал это гигантское полотно перед аудиторией Большого зала, и верное ощущение формы ни разу не изменило ему. Коллектив Государственного симфонического оркестра СССР также находился в своей родной стихии. И это относится, разумеется, не только к могучим fortissimo, достигавшимся естественно, безо всякого напряжения, но и к многочисленным эпизодам тихих, прозрачных звучаний.

Струнная группа оркестра недаром славится красотой и сочностью звука. Хотелось бы высказать лишь одно пожелание. Привычка играть наполненным, открыто эмоциональным звуком в отдельных случаях оказывается не вполне уместной. Знаменитая Сарабанда из финала Седьмой симфонии, сыгранная горячо, взволнованно, благодаря слишком явной вибрации приобрела не свойственную ей окраску. Эта гордая, суровая музыка несомненно требует звукоизвлечения более строгого характера. Все же остальное вызывало радость и чувство удовлетворения.

В этот же первый вечер был исполнен и Первый виолончельный концерт, сольную партию которого Мстислав Ростропович провел с большим совершенством.

Вторая программа прозвучала в день юбилея композитора — 25 сентября. Мы услышали Первую симфонию, принесшую композитору уже в девятнадцатилетнем возрасте мировую славу, и созданный cовсем недавно Второй концерт для виолончели с оркестром. Первую симфонию легко слушать, но далеко не так просто хорошо исполнить: она ставит ряд труднейших задач перед оркестром и дирижером. Максим Шостакович провел ее уверенно. Можно сказать, что это выступление стало для 23-летнего дирижера своего рода экзаменом на аттестат зрелости, который он успешно выдержал, сумев достойно представить слушателям замечательное сочинение. В частности, наилучшим образом был исполнен труднейший финал.

Впервые прозвучавший Второй виолончельный концерт (сочинение 126) был написан в течение марта-апреля 1966 года. Так же как и его старший собрат — Концерт № 1, он посвящен Мстиславу Ростроповичу. К своему юбилею Шостакович создал шедевр, стоящий в одном ряду с его лучшими произведениями. В концерте три части. Как и во многих других сочинениях Шостаковича, первая часть — медленная (Largo). За ней следуют два AlIegretto (вторая и третья части) исполняющиеся без перерыва. Не-

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

В. Ересько (СССР) — третья премия

В КОНЦЕРТНЫХ ЗАЛАХ

Звучит музыка Шостаковича

Содержание