нурительного труда, который необходим даже самому талантливому артисту балета. Мой первый вопрос Л. Жургиной:

— Скажите, как родилась идея создать этот фильм?

— Впервые, наверное, такая мысль появилась на съемках спецвыпуска новостей о лауреатах Ленинской премии. Я снимала тогда авторов мемориального ансамбля «Саласпилс» и М. Лиепу. Но окончательное решение было принято после того, как я посмотрела «Спартак» в Большом театре.

— Какую задачу Вы ставили перед собой?

— Вы знаете, в документальном кино очень трудно передать внутренний мир человека, особенно крупной личности. Различные метафоры, так часто применяемые в современном игровом кинематографе, в документальном фильме обычно выглядят банально и фальшиво. Поэтому вся наша картина (исключая сцены с детьми) снята репортажным методом. И хотя операторы испытали немалые трудности, работая прямо во время спектакля (в основном из-за слабого театрального освещения), главная цель была достигнута. Ведь эмоциональная отдача актеров в театре намного полнее, чем при специальном «павильонном» исполнении. Размышления Лиепы о своей профессии, о своих исканиях, о переломных периодах в его творческой биографии мы пытались передать в дикторском тексте, который построен как диалог между автором сценария и Марисом Лиепой.

— Доволен ли он фильмом?

— Да. Он считает, что в нем нет фальши, что нам удалось рассказать о жизни в балете без прикрас.

— А как Вы сами оцениваете свою работу?

— Встреча с Марисом Лиепой ввела меня в сложный, противоречивый и прекрасный мир большого дарования. Я рада, что с помощью кино мы смогли поведать хоть долю истины об этом замечательном артисте, разностороннем и щедро одаренном человеке. Ведь двадцать минут экранного времени — это так мало! Но мне кажется, что нам удалось передать нечто существенное — одержимость, свойственную таланту.

Е. Иоффе

Иллюстрация

ГОРДОСТЬ КАУНАСА

Если вы приедете в Каунас, то непременно побывайте у здания Исторического музея и послушайте, как «поют» каунасские колокола. Без этого «нюанса», который придает облику города неповторимость и праздничность, ваше знакомство с ним можно считать неполным. Ибо только здесь можно услышать в интерпретации на колоколах Баха, Чайковского, Делиба, Сен-Санса, Шопена, не говоря о множестве народных песен, произведений литовских композиторов, в том числе и самого исполнителя — заслуженного деятеля искусств республики композитора Виктора Николаевича Купрявичюса.

Надо признать, что имя В. Купрявичюса, как и каунасские колокола — что неотделимо одно от другого — стали очень популярными. Для каунасца Новый год без традиционного «Высоко поднимем все кубок веселья» из «Травиаты» (ко-

нечно, в исполнении на колоколах!) — не Новый год. Да и не одни земляки ценят искусство B. Купрявичюса. На пятнадцатиминутные концерты у Исторического музея собирается очень много слушателей — их число уже перевалило за миллион. Концерты эти в самом деле приносят необычайное наслаждение. Удивительные звоны парят над домами, соединяются с шумом города в оригинальнейший ансамбль. Вот вы узнаете «Танец маленьких лебедей» Чайковского и Pizzicato из «Сильвии» Делиба. Даже не верится, что столь воздушная музыка может прозвучать на колоколах!

Я спрашиваю Виктора Николаевича, как родился замысел «оживить» каунасские колокола.

— В 1958 году, — рассказывает он, — я получил предложение осмотреть башенные колокола, привезенные в 1935 году из Бельгии, и «вложить» в автоматическое устройство песню Б. Дварионаса «Где Неман течет». Раньше этот механизм вызванивал религиозную песню «Мария» и песню C. Шимкуса «Литовцами мы родились» (настроенные композитором Ю. Таллат-Кялпшой). Мне пришла мысль самому попробовать играть на колоколах как на своеобразном инструменте, захотелось заставить их слушаться. Мою идею поддержали, и я принялся за дело: все тридцать пять колоколов, настроенных в хроматическом порядке, с помощью приводов присоединил к специальной клавиатуре, немного похожей на органный пульт. Приходилось работать и зимой, когда мороз сковывал руки; играя, я затыкал уши ватой, — что поделать, «специфика»! Часто мы трудились вместе с сыном Гедрюсом, в то время студентом консерватории. Вместе осваивали технику игры, а теперь вместе концертируем. Только мне приходится играть больше, — шутя жалуется Виктор Николаевич. — Ведь Гедрюсу и сочинять надо! А кто же будет преподавать в музыкальном училище имени Ю. Груодиса, вести отдел музыкальной хроники в местной газете, да мало ли у него и других общественных обязанностей! Такой же беспокойный, как и я, — с улыбкой добавляет он.

Еще в студенческие годы В. Купрявичюс начинает активную общественную деятельность: работает в Государственном музее, в Археологической комиссии, в картинной галерее Чюрлениса. По словам профессора К. Кавяцкаса, его старого товарища, их педагог по композиции В. Якубенас говорил, что Купрявичюс очень способный ученик, но, к сожалению, у него остается не так много времени для занятий... В те годы, когда радио было редким гостем в наших домах, В. Купрявичюс ездил с концертами по самым дальним уголкам Литвы, аккомпанируя известным певцам А. Сташкевичюте, С. Содейке, Ю. Бабравичюсу.

После войны Виктор Николаевич пришел в Театр юного зрителя. Там и раскрылось его композиторское призвание. Более ста раз звучала со сцены его опера-сказка «Стрекоза и муравей». Школьники Каунаса сами поставили его балет «Пастушка и трубочист», оперетты «Птичий концерт» и «Подкова», кантату «Советская Литва». А сколько спектаклей для детей шло в музыкальном оформлении В. Купрявичюса! С удовольствием поют ребята и его песни, особенно «Звени, веснушка!». Музыкальная речь его всегда ясна и понятна, характер произведений светлый, жизнерадостный.

— Главное, музыка должна заинтересовать ребенка. Дети чувствуют малейшую фальшь, — говорит композитор. — Поэтому писать для них трудно и ответственно.

— Что Вы сочиняете сейчас? — интересуюсь я.

— Работаю над циклом песен для голоса с фортепиано на слова Ю. Янониса и переделываю свою Балладу, тоже для голоса с фортепиано, на слова П. Бабицкаса. Задумал несколько песен для дошкольников. Кроме того, надо пополнять «колокольный» репертуар. Хотя у нас с Гедрюсом более пятисот различных аранжировок, нужно создавать оригинальные пьесы, запас которых пока невелик. Продолжаю сотрудничать в кино. Недавно записал музыку В. Губы в исполнении колоколов для фильма киностудии имени Довженко «Захар Беркут».

— Каковы Ваши дальнейшие планы?

— Сделать надо очень много. Моя мечта — открыть класс колоколов при музыкальном училище имени Ю. Груодиса. Уже придумал, как имитировать этот инструмент — ведь в класс его не принесешь! Но не мешало бы и самому еще поучиться. Такая школа есть в Бельгии, в городе Малин, откуда привезли наши колокола. Вот и надеюсь туда съездить. Хочу сделать для каунасцев сюрприз — приготовить более разнообразную программу. Думаю, что колокола вместе с инструментальным ансамблем, солистом или хором звучали бы неплохо. Первая «проба» была уже сделана, и, по-моему, довольно успешно: колокола сопровождали пение колоратурного сопрано. В программе были плачи — одна из разновидностей литовского фольклора — и литовские народные песни. Прилагаю все усилия для того, чтобы мои слушатели могли купить пластинку с записью колоколов тут же, на месте, и увезти ее как сувенир. Думаем и о памятных открытках, буклетах. Это еще не решенная проблема...

Когда В. Купрявичюса просят открыть секрет, как ему удается повсюду успевать, в ответ слышно: «Просто я люблю свой город и не жалею сил для любой работы».

В. Рубаник

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Иллюстрация

ГОРДОСТЬ КАУНАСА

Содержание