Выпуск № 10 (395) | 1971

жу Ленина» прозвучала вслед за увертюрой к опере «Кёр-оглы» У. Гаджибекова, открывшей пленум, не только потому, что посвящалась столь значительной теме. Подобное сопоставление как бы сразу же вынесло на обсуждение серьезнейшие проблемы меры и качества национального, традиций и новаторства в творчестве молодых.

Сабит-оглы (более известный пока под именем Э. Махмудова) — автор немалого уже числа произведений. Среди них — струнный Квартет, Сюита для оркестра, Симфония, романсы на слова Н. Хикмета, многочисленные песни, за которые в 1968 году автор был удостоен звания лауреата конкурса песни, проведенного комсомольскими организациями республики. Словом, Сабит-оглы накопил значительный профессиональный опыт — особенно в сфере массовых жанров, имеющих в Азербайджане самостоятельные национальные традиции.

Именно в таких традициях и выдержана ода «Я вижу Ленина» (слова Р. Гейдара). Сразу отметим: не только сам факт обращения молодого композитора к столь ответственной теме, но и во многом удавшаяся попытка воплотить ее средствами характерно национальными бесспорно заслуживают поддержки. Сабит-оглы обладает несомненным мелодическим даром, и поэтому тематический материал — наиболее привлекательная сторона сочинения. Однако стремление композитора вместить именно этот материал в слишком нормативно трактованную трехчастную репризную форму привело к заметному противоречию: квадратность структур в данном случае мешает свободному развертыванию прихотливых, мягких — в духе народных — мелодий. Автор словно находится в плену избранной схемы. И массивная, тяжелая инструментовка тоже не способствует естественному развитию тем-образов.

Тонко ощущая национальный мелос, его специфический мелодический строй, Сабит-оглы, как кажется, находится сейчас в своих партитурах на этапе поисков наиболее органичных «норм жизни» этого мелоса, в частности структур, которые подчинялись бы внутренним законам народного музыкального мышления.

Путь Сабит-оглы в этом смысле представляется типичным для молодежи, ищущей возможности воплотить свои замыслы с помощью различных фольклорных элементов. Во всяком случае, сходные проблемы, хотя и на ином уровне, стремится решать и очень интересный музыкант Акшин Али-заде. Среди его сочинений наиболее приметна Камерная симфония, удостоенная в 1967 году республиканской комсомольской премии. Органичность мышления, чистота мелодических линий, прозрачность оркестровой ткани обеспечили симфонии успех.

Эти же качества отличают и прозвучавший на пленуме цикл из двух миниатюр Али-заде для камерного оркестра — «Ашугская и Пастораль». Компактные по форме, хорошо организованные, они отмечены мастерством очень опосредованного, тонкого претворения национального и ясностью, простотой, логичностью развертывания мысли, что говорит о незаурядном даровании, о хорошем вкусе и такте композитора.

Словом, «Ашугская и Пастораль» — бесспорная удача Али-заде на пути становления его как национального композитора. На пути, усеянном, однако, для молодого автора не только «розами», но и «терниями». Об этом свидетельствовало еще одно его сочинение, вошедшее в программы пленума, — хоровой цикл «Баятылар», состоящий из ряда миниатюр, в основу которых положены народные поэтические четверостишия. Али-заде наделен верным драматургическим чутьем: довольно протяженный цикл он связывает аркообразной «перекидкой», повторяя в финале начальную миниатюру, и организует материал на основе контраста, источники которого — в бесконечно многообразной эмоциональной сфере народной музыки. Композитор прекрасно владеет национальной ритмоинтонационной лексикой (в этом он близок Сабит-оглы), что нашло свое выражение в красочном богатстве тематического материала цикла.

«Камнем преткновения» для Али-заде в этом сочинении стали, на мой взгляд, гармоническое многоголосие и хоровая фактура. Порой не складывались в органичные созвучия мерные, ритмически строго организованные вертикали и причудливые по мелизматике ведущие голоса. Далеко не всегда отвечали сложные (порой многосекундовые) гармонические напластования складу и построению мелодической горизонтали. Несколько ис-

кусственными показались и полифонические переклички голосов.

Али-заде «перегрузил» гармоническую и фактурную ткань произведения. Перегрузил, стремясь к «современному» претворению национального материала и усматривая эту «современность» прежде всего в усложненной технологии, в «допинге» экспрессии, сообщаемой такими приемами, как возбужденный речитативный говор хора, скандированные выкрики. Но ведь экспрессия собственно азербайджанской музыки совсем иного порядка, иного качества...

И в то же время можно было свободнее, дерзновеннее использовать и смелее обновлять свойственные собственно национальным напевам законы развития (как это делают, например, на своем материале такие композиторы прибалтийских республик, как В. Тормис, А. Бражинскас, П. Дамбис и другие). Тем более важна такая смелость, что для азербайджанской музыки хоровое многоголосие — явление принципиально новое, насчитывающее всего два-три десятилетия своей истории.

Мамед Кулиев — еще один молодой композитор, чья музыка широко звучала на пленуме (исполнялись три его сочинения крупной формы). С Али-заде Кулиева объединяет прежде всего активный интерес к развитию национальной сферы. Симфония «Азербайджан» Кулиева для солистов, хора и оркестра — программное сочинение, повествующее об истории азербайджанского народа, о его судьбах в прошлом, в эпоху революционной борьбы, и в наши дни. Соответственно распределены в трех частях симфонии и образно-эмоциональные краски: развитие идет от лирико-эпической первой части (два женских голоса и хор) — через героико-трагическую экспрессивную срединную часть (солирующий баритон и хор) — к торжественному, возвышенно-просветленному финалу.

Характер самого замысла и драматургия симфонии, как видно, не отличаются особой оригинальностью. Такой «последовательно исторический» подход к воплощению многих аналогичных тем имеет в советской музыке немало прецедентов — удачных и неудачных. В данном случае автор, к сожалению, и в музыкальном решении пошел по пути последовательно иллюстративного раскрытия темы, так и не поднявшись до ее обобщенно-философского осмысления.

Что касается используемых стилистических приемов, то в этом отношении симфония производит двойственное впечатление. С одной стороны, прекрасные образцы претворения народной мелодики, отмеченный хорошим вкусом тематизм, с другой — эклектичность в области развития материала. Соответственно, в первом случае это поэтичный возвышенный запев меццо-сопрано (открывающий первую часть и вновь звучащий в коде симфонии), героико-трагическое solo баритона во второй, просветленный хор а cappella, начинающий финал. И рядом — гармонические усложнения скрябинского толка (особенно в третьей части), соседствующие с мерными вертикалями, которые вызывают прямые ассоциации с «Симфонией псалмов» И. Стравинского; унисоны высоких «бестелесных» струнных, памятные нам по многим партитурам Д. Шостаковича; фактурно уплотненные, размашистые, рахманиновского типа движения; мощно-подвижные, весомые хоровые звучания, напоминающие народные сцены опер Мусоргского...

Великолепные источники питают творческую фантазию Кулиева. Однако совокупность их в одном произведении говорит о художнической молодости композитора, искренне отдающего в своем творчестве дань уважения очень разным традициям великих мастеров. Видимо, молодостью объясняется и появление в симфонии нарочито технологически усложненных эпизодов, заметно выпадающих из общего стиля.

Другое произведение Кулиева — Нонет для духовых и ударных — также оставило противоречивое впечатление. Национальная принадлежность автора слышна там и в саркастически-гротесковой теме кларнета, открывающей первую часть, и в сменяющей ее протяженной мелодии гобоя (подхватываемой флейтой), и в solo ударных, и в объемной, «тягучестрастной» попевке гобоя во второй части... Но этот интересный интонационно-ритмический материал растворяется, исчезает в моменты развития. Композитор порой терял исходные ритмоинтонации, уходил от них слишком уж далеко, создавая вязь сложных созвучий, обретающих некое абстрагированное (от декларированных тем) значение. Так случилось во-

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Содержание