Музыканты из ГДР

В Большом зале консерватории состоялся концерт оркестра имени Баха (оркестр «Gewandhaus», Лейпциг), которым руководит лауреат Национальной премии профессор Герхард Боссе. Солисткой выступила известная немецкая певица Адель Штольте.

С этими музыкантами мы, хотя и заочно, довольно хорошо знакомы. Боссе, например, известен нам как солист (скрипач) в записях Concerti grossi Генделя. Штольте мы знаем по исполнению сопрановых партий во многих кантатах Баха («Феб и Пан», «Крестьянская», «Кофейная» и ряд других).

Программа вечера была составлена со вкусом и достаточно разнообразно: мы услышали баховские «Увертюру», кантату «Non sia che sea dolore» и два бранденбургских концерта (Первый и Пятый).

Традиции исполнения музыки Баха оркестром «Gewandhaus» восходят к искусству таких замечательных интерпретаторов великого композитора, как Гюнтер Рамин, Курт Томас.

Боссе руководит оркестром, будучи при этом и первым скрипачом, что соответствует традициям ансамблевого музицирования баховской эпохи. Как мы уже знаем, сегодня в подобных традициях исполняют произведения Баха многие дирижеры, в том числе Г. Караян и К. Рихтер. Боссе минимален в «навязывании» своей дирижерской воли исполнителям. Он лишь предельно четко показывает вступления. И то, что звучание оркестра при таком «скромном» руководстве высоко гармонично, говорит о художественной культуре музыкантов, их ансамблевой чуткости. Сам первоклассный скрипач, Боссе сумел добиться от струнной группы очень красивого звучания, особенно в tutti. Великолепны были сольные эпизоды и у деревянных духовых, например, Бурре II из «Увертюры» (два гобоя и фагот).

На наш взгляд, в трактовке баховской музыки сейчас существует как бы два основных стиля; определим их условно, как поэтико-романтический и экспрессивно-конструктивный. К первому, как нам кажется, относятся В. Менгельберг (вспомним его знаменитую запись «Страстей по Матфею»), Эрвин Фишер. Ко второму, конечно, Глен Гульд, в чем-то — Р. Баршай. Боссе тяготеет к первой группе. Поэтически-возвышенная атмосфера создается благодаря и большой метрической свободе течения музыки (особенно в медленных частях), и красивым «романтическим» pianissimo. Кстати, этот нюанс при исполнении первой части Пятого Бранденбургского концерта — один из редких случаев! — предписан самим Бахом. Если вспомнить записи других дирижеров, выступавших с оркестром «Gewandhaus» в баховских программах (тех же Гюнтера Рамина или Курта Томаса), то станет очевидным, что такая трактовка свойственна не только Боссе, она близка коллективу в целом. Данный стиль исполнения привлекателен своим демократизмом, иллюзией спокойного, как бы домашнего музицирования.

Адель Штольте обладает не очень сильным, но красивым сопрано, которым мастерски владеет. Кантата Баха, выбранная для гастролей, написана на итальянский текст.

Это, возможно, и предопределило манеру исполнения певицы. Мягко и нежно, сливаясь с вокальной партией, звучала солирующая флейта. Особенно удачной в ансамблевом отношении оказалась вторая ария кантаты («Ricenti gramezza е pavente»).

Бранденбургские концерты составили второе отделение. Первый (F-dur) не доставил ожидаемого удовольствия по вине валторнистов. Единственным более или менее благополучным эпизодом у них явилось трио из последней части.

Намного лучше был сыгран Пятый концерт. Свободно и выразительно прозвучало большое solo клавесина в первой части. Камерной манере исполнения оркестра в принципе вполне соответствовало довольно умеренное использование звуковых возможностей такого большого клавесина, как Wittmayer (хотя в Большом зале Московской консерватории можно было смело применить удвоение и копуляцию).

Отвечая на теплый прием слушателей, немецкие музыканты поистине феерически исполнили «на бис» обе быстрые части Четвертого Бранденбургского концерта. Мне, как, вероятно, и многим в зале, впервые довелось услышать это произведение с солирующими (и так хорошо!) блокфлейтами.

А. Майкапар

Певцы-студенты

Не первый раз звучат в Москве отрывки из «Порги и Бесс» Дж. Гершвина. Многие наши любители музыки знают здесь чуть ли ни каждый такт. Но вот недавно фрагменты из оперы были исполнены снова, и мы словно открыли для себя совершенно неизвестное, и, открыв, попали «в плен». Это случилось на концерте Хора Мичиганского университета (США).

Несколько слов о нем. Создан коллектив в 1964 году профессором Томасом Хилбишем. Надо сказать, в Мичиганском, как и в других университетах Америки, есть Высшая музыкальная школа, где молодые люди получают ту или иную музыкальную профессию. Есть там и отделение дирижеров-хоровиков со своим учебным ансамблем. Но тот коллектив (в нем тридцать пять человек), о котором идет речь, — не учебный, а любительский, объединяющий студентов разных отделений школы. Здесь поют скрипачи, пианисты, кларнетисты, теоретики, вокалисты...

Но вернемся в Большой зал Московской консерватории. Вдохновенные лица исполнителей говорят о том истинном наслаждении, которое испытывают они от общения с музыкой, такой близкой им по духу, насквозь пронизанной яркими интонациями народной песни, основанной на острых, вошедших в плоть и кровь афро-американских ритмах. Исполнение именно этого произведения и ряда народных американских напевов оказалось самым ярким и незабываемым. Это не удивительно: ведь традиционную американскую музыку пели американцы. Особенно большой успех выпал на долю солистки Роберты Александер — исполнительницы партии Бесс.

В Москве камерный хор из США дал три концерта. Все они включали в себя произведения авторов разных эпох и творческих стилей.

...Легко, непринужденно несется в зал светлая и жизнеутверждающая музыка Шестого мотета Баха. Сложное по своему полифоническому складу произведение звучит с изяществом, которое может быть присуще только коллективу, обладающему истинной хоровой культурой. Свежие краски нашел хор, исполняя Мадригал композитора XVI века Т. Таллиса.

Дважды в концертах мы услышали Брамса: исполнители объединили ряд его вокальных миниатюр в некую сюиту, которая предстала в Москве под общим названием «Новые песни о любви». Интерпретация Брамса привлекла абсолютной искренностью, бережным отношением к немецким народно-песенным традициям. Большую роль в удачном воплощении этого оригинально скомпонованного цикла сыграл пианист, концертмейстер хора Уильям Дэвид.

Вслед за музыкой Брамса прозвучали три песни Равеля, из которых наибольший успех выпал на долю «Хоровода».

Равеля сменил Шёнберг. Американские гости прекрасно исполнили его хоровую картину «Мир на земле», написанную для хора, ансамбля струнных, духовых и ударных инструментов (кстати, в ансамбле играют и певцы).

Надолго запомнится Месса Пуленка. Великолепная музыка (посвященная композитором памяти отца) продолжает линию духовных сочинений композитора. Однако произведение это привлекло, прежде всего, чистотой эмоций, глубиной скорее философских, нежели религиозных размышлений.

В последнем номере Мессы слушателей очаровала солистка хора, аспирантка вокального отделения Нэнси Блюм, продемонстрировавшая подлинную музыкальность, подвижность и свежесть красивого голоса...

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Музыканты из ГДР

Певцы-студенты

Содержание