числе финальная. Во многом увлекла и трактовка живописной а-moll’ной сонаты А. Хинастеры. В импозантном стиле было сыграно пианисткой Presto con fuoco из Восемнадцатой, Es-dur’ной, сонаты Бетховена — этот «бурный, огненно-порывистый финал, несущийся словно дикая тарантелла... не зная ни усталости, ни отдыха». Припомнились сейчас эти асафьевские слова... Словом, музыка лихорадочного возбуждения, бешеных ритмов, головокружительных скоростей, воистину «не знающая ни усталости, ни отдыха», представляет собой истинную стихию Старр-исполнительницы.

Впрочем, справедливость требует признать, что ей дано и иное. Она может обворожить и в кантиленно-элегических фрагментах, пленить изяществом и мягкостью «выпевания» мелодического узора, тонкой выделкой рисунка аккомпанемента, пластикой и выразительностью игрового жеста — всем тем, чем умелая рука опытного мастера создает подлинный пианистический charme. Приятно прозвучали у Старр и главная тема f-moll’ной шопеновской баллады, и лирические страницы тех же «Серьезных вариаций» Мендельсона. Элегантным получился у нее Менуэт из упоминавшейся бетховенской сонаты, равно как и сыгранный в дополнение к программе As-dur’ный (op. 25) этюд Шопена.

В той же располагающей манере концертного музицирования были исполнены американской артисткой Прелюдия и фуга (первый том WTK) Баха. Однако в данном случае эта манера выражения — грациозная, миловидная, услаждающая и на большее, как видно, не претендующая — вступила в заметное противоречие с самой сущностью и стилистикой музыкального материала. Бах в трактовке Старр настолько же «похорошел», насколько и проиграл в своей художественной достоверности и убедительности. Как гласит в аналогичных случаях меткая французская пословица, это было слишком красиво, чтобы быть правдой...

Многие фрагменты из сочинений Баха, Шопена, Рахманинова, фигурировавшие в концертной программе гостьи из США, с полной определенностью подтвердили: при всей своей внешней яркости эмоционально-образный спектр искусства Старр, как и ранее, несколько ограничен по составу, структуре, масштабам. Подлинно глубокие душевные движения, сложные психологические состояния в этом спектре как-то не просматриваются. Поэтому, очевидно, и не удовлетворил в целом бетховенский цикл, где незатейливая простота интерпретаторских решений подчас граничила с элементарной упрощенностью (особенно в первой части). Явно тесновато и Рахманинову, с его широтой, размахом и величавым раздольем чувств, в рамках поэтического мироощущения Старр. Обеднен в передаче артистки и Шопен (заключительный раздел Четвертой баллады, с-moll’ный этюд из ор. 25), гордый и возвышенный пафос которого никогда и никому еще не удавалось заменить шумливой фортепианной риторикой.

Да, годы, минувшие со времен Второго конкурса имени Чайковского, не принесли ожидаемого обогащения исполнительской манере Старр. Как мы знаем, это можно сказать не только о ней...

Ну, а чем же объяснить бесспорный успех концертантки у аудитории? Удивляться, собственно, нечему. Старая истина: эффектная, броская, «молодецкая» виртуозность, словно бы высекающая снопы искр из клавиатуры инструмента, всегда как-то опьяняет (ненадолго, правда) некоторую часть публики. Сошлемся хотя бы на слова С. Фейнберга, писавшего о «техническом блеске игры, столь импонирующем концертному залу и составляющем иногда тот основной фундамент, на котором зиждется популярность артиста». Согласимся: музыкантов-исполнителей (и не безвестных!), о которых говорит здесь Фейнберг, немало. Среди них и Сьюзен Старр.

Г. Цыпин

Гости из-за рубежа

Искусство братского народа

Хорошей традицией стали выступления в Москве и других городах нашей Родины представителей искусства демократических стран. Свежо и непосредственно прошел в конце минувшего сезона на сцене Большого театра концерт мастеров искусств Монгольской Народной Республики. Пятьдесят лет дружественной Монголии. Пятьдесят лет упорного, настойчивого труда и достижений, способствовавших раскрытию многочисленных дарований народа, и вот прекрасный итог: концерт в Москве!

Он открылся песней «Россия и Монголия» А. Островского, которую исполнили солисты и вокальный ансамбль Государственного театра оперы и балета МНР в сопровождении симфонического оркестра ГАБТа под управлением заслуженного артиста, лауреата Государственной премии МНР дирижера Чулууна.

Интересной, художественно продуманной оказалась программа балетной группы Государственного ансамбля песни и танца МНР, поставленная режиссером-балетмейстером Сэвжидом. Сюита из народных танцев композитора Цэрэндоржа, его же «Монгольский танец», «Старинный танец» Чойдога, «Танец кукол» Батбаяра были тепло приняты зрителями. Особенно яркое впечатление оставил своеобразный и остроумно исполненный «Танец кукол», аналогии которому еще не встречались на нашей сцене.

Великолепное искусство показали солисты балета, заслуженные артисты Туул и Ганбаатар: они исполнили этюд на музыку Рахманинова «Весенние воды» и Гопак из балета В. Соловьева-Седого «Тарас Бульба».

Бурю восторга в зале вызвал «Пластический этюд», с исключительным мастерством представленный заслуженной артисткой МНР Норовсамбол и ее партнером Оюунчимиком.

Артистичностью исполнения, хорошей вокальной школой порадовали и певцы театра — заслуженные артистки Баадайжав и Загдсурен, народный артист Пурэвдорж, заслуженный артист Жаргалсайхан, солист Хайдав. Особенно приятно отметить исполнение «Хабанеры» Бизе (Баадайжав), арии Чио-Чио-сан (Загдсурен), арии Сусанина (Пурэвдорж) и русской песни «Эй, ухнем» (Жаргалсайхан), спетых в хорошей манере, свежо и красочно.

Прекрасно выступил мужской вокальный ансамбль под управлением Сундыта (монгольская народная песня «Слава нашей партии» и «Вьетнамская партизанская»).

Концерт показал, что Народная Монголия обладает рядом интересных творческих дарований, выросших на почве родной музыкальной культуры. Сюда относятся композиторы Гончигсумлаа, Цэрэндорж, Даваа, Чойдог, Чимиддорж, Лувсашарав, Мурдорж, Батбаяр, Дарамзагд, разнообразно представленные в рецензируемом концерте своими оригинальными сочинениями и обработками.

Концерт показал также, что Монголия всесторонне развивает свое профессиональное искусство, достигнув здесь в общих чертах уровня многих передовых стран. Но как бы ни было велико значение профессионального искусства братской Монголии, все же невольно отдаешь предпочтение всему, что непосредственно связано с фольклором и что, видимо, пока еще не всегда находит полноценное отражение даже в композиторском творчестве. Поэтому с особенной теплотой хочется отметить прекрасное по своей стилистической чистоте выступление оркестра народных инструментов Государственного ансамбля песни и танца МНР, Ансамбля моринхуристов с такими блестящими талантами, как солистка Суглегма, заслуженный артист, лауреат Государственной премии Жамьян, а также женского Вокально-инструментального ансамбля ятга и Ансамбля шанзисток с высокоталантливой певицей, лауреатом Государственной премии Дашдулам и солистами Государственного ансамбля песни и танца МНР Зангадом и Гэрэлт-одом. Монгольские народные песни «Иноходец», «Красавица», «Степная мелодия» в обработке Чойдога, «Звучи, моя ятга» и «Крылатый скакун» в обработке Цэрэндоржа надолго останутся в памяти. Обаяние же народного оркестра оказалось само по себе столь велико, что даже «Танец девушек» из балета «Гаянэ» А. Хачатуряна прозвучал в его исполнении не хуже симфонического оригинала.

Концерт закончился исполнением всеми его участниками «Песни о монголо-советской дружбе» Чойдога под управлением Чулууна.

От души хочется пожелать талантливым композиторам, всем артистам братской Монголии еще бóльших успехов в их благородном стремлении служить родине, людям, искусству.

И. Белорусец

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Гости из-за рубежа

Искусство братского народа

Содержание