К кризису буржуазной культуры

Ю. Давыдов

ДВИЖЕНИЕ «НОВЫХ ЛЕВЫХ» И МУЗЫКАЛЬНЫЙ «АВАНГАРД»

СОВРЕМЕННЫЕ ТЕНДЕНЦИИ В МУЗЫКАЛЬНОЙ ЭСТЕТИКЕ ФРГ

В последнее время, в особенности после майских событий 1968 года во Франции, у нас достаточно много говорится и пишется о движении лево-радикальной молодежи на Западе. Интересные и подчас весьма красноречивые материалы, характеризующие ее умонастроения, появляются в «Иностранной литературе», «За рубежом», в других наших журналах. Мы уже имеем известное представление о том, какое отношение складывается среди протестующих студентов и лицеистов к культуре вообще и, в частности, к таким ее сферам, как литература, театр и кинематограф. Мы располагаем также определенными данными, позволяющими судить о влиянии идеологии «новых левых» на эти сферы культуры, по крайней мере — на «самосознание» этих сфер. Однако ничего подобного мы не можем сказать по проблеме: движение «новых левых» и современная западноевропейская музыка.

Между тем даже беглый просмотр западных музыковедческих журналов и поверхностное знакомство с музыкальной жизнью Западной Европы и Соединенных Штатов Америки убедительно свидетельствуют о том, что, во-первых, упомянутая проблема в достаточной мере остра и животрепещуща и, во-вторых, накопился значительный материал, позволяющий приступить к ее всестороннему рассмотрению. Стремлением обратить внимание нашей музыкальной общественности на оба эти момента и вызвано появление настоящей статьи. Необходимо при этом иметь в виду следующие обстоятельства:

1) В настоящее время влияние «новых левых» можно зафиксировать лишь в сфере авангардистской музыки, сложившейся в своих основных и решающих тенденциях задолго до возникновения нынешнего молодежного движения. Социальные механизмы, определившие как стилистические, так и мировоззренческие ее особенности, имеют далеко не только идеологический характер: идеология — лишь один момент социальной механики искусства, существующий наряду с иными факторами, более далекими от собственно духовной сферы ¹.

2) В рассматриваемом случае речь пойдет не о возникновении принципиально новых явлений в западноевропейской музыке, а о факторах, в какой-то мере уже традиционных для нее, точнее — для ее авангардистского крыла. Новым оказывается здесь лишь способ истолкования доминирующих тенденций авангардистской музыки, лишь форма самосознания нынешнего музыкального «авангарда», складывающаяся, впрочем, не без возрождения и перетолкования некоторых старых идей, восходящих к двадцатым годам нашего столетия. Эту вот форму самосознания мы и будем иметь в виду главным образом, акцентируя внимание на тех ее моментах, в которых влияние идеологии «новых левых» фиксируется наиболее прямо и непосредственно.

3) Однако форма самосознания, идеология авангардистской музыки никогда не была, и не является сейчас, чем-то внешним, нейтральным по отношению к творческим процессам, в ней происходящим. Во многом можно упрекнуть эту музыку, но нельзя отказать ей в одном: в активном стремлении ее адептов тотчас же воплощать в конструкции, в форме, в стиле своих произведений все то, что постигнуто ими на уровне эстетической теории, творческой концепции, художественного манифеста и т. д. Так происходит и сейчас. И в этом смысле — но лишь в этом! — идеология радикального студенческого движения оказывает известное влияние не только на эволюцию самосознания авангардистской музыки, но и на ее внутренние, специфически художественные процессы, — хотя, повторяем, речь идет здесь не столько о возникновении принципиально новых явлений, сколько о новой аранжировке старых, уже давно сложившихся и определившихся.

По этим причинам здесь приходится иметь дело с двумя взаимосвязанными, но все-таки существенно различными проблемами. Во-первых, с проблемой новейших изменений в самосознании музыкального «авангарда», происшедших под влиянием движения радикальной молодежи. А во-вторых, с проблемой воздействия этих изменений на внутренние процессы, происходящие в самой музыке. К сожалению, ограниченные рамки статьи не позволяют подробно осветить оба этих момента. Мы ограничимся рассмотрением только одной, а именно первой проблемы, привлекая материал, касающийся второй проблемы, лишь фрагментарно — в надежде на то, что в будущем удастся проанализировать его более детально.

Приступая к объекту нашего исследования, мы встречаемся с одной трудностью, пожалуй, не собственно теоретического, но историко-теоретического порядка. Трудность эта связана с закономерностью осмысления авангардистской эстетики вообще, как она предстала для нас в развитии нашей философской и музыковедческой мысли. Дело в том, что в последние десять — пятнадцать лет мы, как правило, принимались за изучение этой проблемы с известным опозданием: в центре нашего внимания тот или иной феномен авангардистской эстетики оказывался чаще всего в тот момент, когда он утрачивал свою актуальность и уже начинал «академизироваться». Так, обстоятельный разговор об элитарных тенденциях западной философии и социологии искусства разгорелся у нас в тот период, когда у идеологов авангардизма возникли серьезные сомнения насчет дальнейших возможностей развития «нового искусства» в его элитарной форме. Разумеется, это не означает, что такой разговор вообще бесплоден. Но, бесспорно, ему уже не хватает полемической остроты, идеологической действенности.

Нечто аналогичное может произойти и теперь. Мы ставим вопрос о влиянии

_________

¹ Вопросу об этих механизмах была специально посвящена моя работа «Западноевропейское искусство XX века перед лицом технического разума» в сборнике «Реализм и художественные искания XX века» (М., 1969), что, кстати, и дает возможность не останавливаться особо на этом вопросе в рамках данной статьи.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

К кризису буржуазной культуры

Ю. Давыдов

ДВИЖЕНИЕ «НОВЫХ ЛЕВЫХ» И МУЗЫКАЛЬНЫЙ «АВАНГАРД»

СОВРЕМЕННЫЕ ТЕНДЕНЦИИ В МУЗЫКАЛЬНОЙ ЭСТЕТИКЕ ФРГ

Содержание