Письма в редакцию

За научную объективность и принципиальность ¹

В девятом номере журнала «Советская музыка» за 1967 год, в разделе рецензий была напечатана статья В. Гошовского и И. Дурнева «К спору о Дилецком», которая явилась откликом на опубликованные в прессе сообщения о «новознайденiй» рукописи трактата украинского композитора XVII века Н. Дилецкого «Грамматика музикальна» ².

«Новознайдена» (то есть вновь, а не впервые открытая) рукопись — это очень точный термин, подчеркивающий, что авторы сообщений не претендуют на честь первооткрывателей.

Действительно, в малоизвестных работах Б. Кудрина и Ф. Стешко вскользь упоминается о существовании данной рукописи, а П. Бажанский еще в 1869 году даже разукрасил ее своими дилетантскими замечаниями. Однако первое надлежащее описание рукописи, ее научный анализ, полная расшифровка текстового и нотного материала были сделаны именно педагогом Львовской консерватории А. С. Цалай-Якименко. Особая заслуга молодых музыковедов А. Цалай-Якименко и А. Зелинского состоит в том, что они впервые обратили внимание общественности на научную ценность данного памятника старины.

Львовская рукопись вызвала огромный интерес исследователей как первый известный нам памятник музыковедческой литературы на украинском языке. Вопросы, связанные с рукописью, обсуждались рядом квалифицированных специалистов ³.

В процессе почти трехлетнего кропотливого исследования материалов Львовской рукописи, в результате сравнений ее текста с материалами целого ряда вариантов этого труда, после консультаций со специалистами смежных областей А. Цалай-Якименко и А. Зелинский пришли к некоторым предварительным выводам, выдвинули в прессе гипотезы, по-новому освещающие некоторые вопросы мало изученного творческого наследия Н. Дилецкого ⁴.

Само собой разумеется, что отдельные из этих положений ждут еще своего окончательного подтверждения новыми архивными документами. Но уже сейчас весьма убедительным представляется вывод исследователей, что именно Львовская рукопись, написанная украинским литературным языком эпохи Дилецкого, содержит авторский текст трактата, в то время как все другие сохранившиеся варианты «Грамматики музикальной» являются переводами или переделками (поставленный ранее в публикациях А. Цалай-Якименко и А. Зелинского вопрос об автографе Львовской рукописи на данном этапе не столь существен).

Последующее появление на страницах всесоюзного журнала «Советская музыка» полемически заостренной статьи-рецензии В. Гошовского и И. Дурнева, опровергающей мнение данных исследователей и выдвигающей свою новую концепцию, вызвало понятный интерес у общественности. Но интерес этот вскоре сменился разочарованием и недоумением.

И не только потому, что фольклорист В. Гошовский и тем более начинающий музыковед И. Дурнев доныне не были известны широкой общественности как авторитетные опытные специалисты в области истории старинной музыки и принятый ими менторский, а временами развязный тон крайне удивляет. Важнее другое обстоятельство. Из содержания их статьи видно, что они не располагают какими-либо новыми материалами и не обращались к оригинальным источникам, ограничившись описаниями рукописных списков «Грамматики музикальной» Дилецкого, составленными и опубликованными ранее другими исследователями. Хорошо знакомы они, по всей очевидности, только со Львовской рукописью и ее описаниями, сделанными А. Цалай-Якименко. Эти описания они используют по своему усмотрению, без ссылок на автора. Красноречивая деталь подтверждает, что рецензенты отстали от современного этапа исследования деятельности Н. Дилецкого: по их мнению, сохранилось семь рукописных копий «Грамматики» Дилецкого в различных редакциях (стр. 137). В действительности число таких копий ныне около двадцати.

Однако внешне рецензия «К спору о Дилецком» производит впечатление вполне квалифицированной научной статьи: она оснащена обильной

_________

¹ Статья написана по поручению Бюро комиссии музыковедения и музыкальной критики Союза композиторов Украины А. Я. Шреер-Ткаченко, Е. В. Майбуровой и Т. П. Булат.

² Рукопись Дилецкого «Грамматика музикальна»... нинь же написасия в царствующем градь Санкт Питер... 1723...» находится на Львовщине с 1763 года. Сейчас хранится в отделе рукописей Львовского музея Украинского искусства. Рецензенты называют ее Петербургской, по нашему мнению, целесообразнее называть ее Львовской, в отличие от других вариантов.

³ В ноябре 1966 г. на специальном заседании кафедры теории музыки Львовской консерватории, с участием приглашенных экспертов (историков, языковедов, архивистов) обсуждались вопросы языка, датировки рукописи и новые биографические материалы, содержащиеся в этом варианте текста Дилецкого. Обсуждения рукописи состоялись в 1967 г. в редакции журнала «Жовтень» (Львов) и в издательстве «Музична Україна» (Киев), где в настоящее время осуществляется факсимильное издание Львовской рукописи Дилецкого. Показательно, что даже рецензент В. Гошовский в последнее время признал ценность Львовской рукописи, круто изменив к ней свое прежнее отрицательное отношение.

⁴ О. С. Цалай-Якименко, О. С. Зелiнський «Море непребранное», «Жовтень», 1966, № 7; «Культура i життя», II.VI.1967; О. Цалай-Якименко. «Опис рукопису Миколи Дiлецького «Грамматика музикальна», «Архiви України», 1967, № 2.

аргументацией, ссылками на документы, на экспертизу, фотокопиями, научным аппаратом. Не только неподготовленного читателя, но и некоторых музыковедов, которые не занимались специально проблемами зарождения и развития отечественной, в частности украинской, музыкально-теоретической мысли, такая статья может ввести в заблуждение.

Поскольку рецензия В. Гошовского и И. Дурнева касается вопросов, принципиально важных для правильного освещения истории отечественной музыки, возникла необходимость специально обсудить эти вопросы на конференции комиссии музыковедения и музыкальной критики Союза композиторов Украины ⁵.

В ходе обсуждения была убедительно показана несостоятельность аргументов, которыми руководствовались В. Гошовский и И. Дурнев, раскрыта явная тенденциозность их позиций, были высказаны также интересные соображения об авторском тексте и языке рукописи, подтверждающие выводы А. Цалай-Якименко и А. Зелинского. В нашей статье мы сможем остановиться лишь на некоторых узловых моментах.

Итак, какие аргументы положены в основу «концепции» В. Гошовского и И. Дурнева, каким способом они пытаются опровергнуть тезис об оригинальном авторском тексте Львовской рукописи, написанной украинским языком, и, следовательно, о принадлежности ее перу деятеля отечественной музыкальной культуры?

Петербургский список (то есть Львовская рукопись), утверждают рецензенты, является переводом с польского, так как в ней указано несколько польских песен, даны ссылки на католическое богослужение, содержатся отдельные страницы польского текста, встречаются польские и латинские музыкальные термины; переписчиком допущены и некоторые ошибки в польских словах.

По мнению авторов рецензии, Дилецкий, ряд лет пребывавший в иезуитской академии в Вильно, вообще не мог написать трактат на украинском языке, так как не был связан ни с Украиной, ни с отечественной культурой.

«Петербургская рукопись еще раз подтверждает, что Дилецкий, воспитанный в польской католической среде, в значительной степени денационализовался и сам мог быть униатом или даже католиком. Об этом красноречиво свидетельствует не только необычное художественное оформление петербургской рукописи с иезуитской эмблемой на титульном листе, не только наличие иезуитского девиза «А. М. Д. У.» в конце «конклюзии», но и факт посвящения «Тоги злотой» виленскому католическому магистрату в период острой борьбы католичества с православием» (стр. 145–146).

Подобного рода аргументы и выводы, имеющие определенную направленность, свидетельствуют либо о сознательном игнорировании, либо прискорбном незнании конкретных исторических условий эпохи Дилецкого, особенностей общественно-культурного развития на Украине в XVII–XVIII веках. Напомним некоторые факты.

Прежде всего возникает вопрос: зачем понадобилось Дилецкому писать свой труд на польском языке, если своим содержанием и теоретическими обобщениями он всецело вытекает из практики православного богослужения?

В то время на Украине употреблялось несколько типов литературных языков: традиционный церковно-славянский (для богословских произведений), «мова просто» — староукраинский литературный язык, употребляемый в «мирских» жанрах (которым написана и Львовская рукопись), а также польский (в полемических сочинениях) и латинский (в философских трактатах). Этим языкам обучали в украинских учебных заведениях, а через систему народного образования полонизмы и латинизмы проникали и в разговорный, и в литературный украинский язык. Более того, многие произведения украинской литературы XVI–XVIII веков были написаны украинскими писателями на польском и латинском языках, однако являются ценными памятниками украинской культуры и литературы ⁶ (например, ряд сочинений Лазаря Барановича, Иоанникия Галятовского, Сильвестра Косова, Феофана Прокоповича и др.). Общеизвестно, что литературно-философское наследие Г. Сковороды в значительной своей части написано на латинском языке. В типографиях Украины издавались также книги украинских авторов, написанные на польском языке (например, в типографии Киево-Печерской лавры, Черниговской Троицкой лавры, архиепископской типографии в Чернигове и др.). В некоторых изданиях на титульных листах встречается эмблема «АМДУ», которую рецензенты трактуют как якобы очевидное доказательство «денационализации» Дилецкого.

Как видим, ни язык, ни разного рода внешние атрибуты в оформлении книг, взятые сами по себе, еще не являются доказательством потери самобытности, «денационализации».

Названные факты можно объяснить непрекращавшимся процессом взаимодействия культур в период даже острейших схваток на национально-религиозной почве. Тем не менее, как известно, в итоге наша отечественная культура оказалась не «денационализованной», а вполне самобытной и устойчивой.

Так обстоит дело по существу. Ну а как с логикой? Если исходной предпосылкой служит то, что Львовская рукопись не является оригинальной авторской (стр. 138, 140), а переписанной через 50 лет после (!) смерти Дилецкого, то какое отношение имеет последний к иезуитскому знаку в оформлении данной рукописи? Если Дилецкий, как утверждают рецензенты, не причастен к Петербургскому списку (то есть Львовской рукописи), то почему этот список «еще раз подтверждает» (стр. 145) причастность Дилецкого к

_________

⁵ В конференции, состоявшейся 9 января 1968 г., приняли участие музыковеды и композиторы Киева и Львова, представители музыкальной общественности Киева, Министерства культуры УССР и издательства «Музична Україна». Предварительно были проведены консультации в отделе Истории украинского языка Института языковедения АН УССР. В обсуждении приняли также участие авторитетные специалисты в области истории Украины: доктора истор. наук С. С. Компан, М. И. Марченко, Ф. П. Шевченко, кандидаты истор. наук И. Л. Бутыч, М. Ю. Брайчевский. Рецензент В. Гошовский отказался от участия в этом обсуждении, несмотря на неоднократные приглашения.

⁶ Обширная библиография староукраинской литературы приведена в фундаментальной работе Л. Е. Махновца «Украiнськi письменники. Бiблiографiчний словник», т. I. К., 1960.