вместе с Г. Ансимовым поставил в ГАБТе оперу B. Шебалина «Укрощение строптивой». Дирижер отрабатывал с певцами буквально каждую музыкальную фразу: разбирал, обсуждал ее с нами до тех пор, пока не удавалось наиболее точно выявить ее смысл, определить наиболее верный способ подачи. В результате получился прекрасный спектакль, он живет на сцене уже свыше десяти лет и до сих пор не утратил своей прелести, своих красок. Ох, как нынче нам недостает вот такой тщательной, упорной работы постановщиков с артистами! Я не знаю, как поставлена в стране подготовка режиссерских, дирижерских кадров для оперы (подчеркиваю: специально для оперы). Но, по-моему, одна из главных причин нынешних трудностей заключается в том, что кадров этих остро не хватает. Молодых режиссеров и дирижеров, надлежащим образом подготовленных, поистине увлеченных оперой, безгранично верящих в нее, — таких людей, к сожалению, почти нет. Но я уверен, что их можно было бы воспитать, если всерьез о том позаботиться.

— В каких же новых партиях увидят вас зрители в следующем сезоне?

— Одна из первых моих ролей сказочная: Главный Богач в спектакле «Снежная королева» по сказке Андерсена (опера-балет на музыку М. Раухвергера). Постановщик его — молодой режиссер Н. Никифоров (ученик Б. Покровского и Г. Ансимова), дирижирует М. Эрмлер. В этом своеобразном спектакле Королеву (Е. Рябинкина) и ее окружение изображает балет, а Сказочника, Герду, Кая, Короля, Главного Богача — оперные артисты.

С нового сезона начнется работа над оперой C. Прокофьева «Семен Котко», которую будет ставить Б. Покровский (дирижер Г. Рождественский). Мне поручена роль, по-моему очень интересная, — «контры» Ткаченко. Кроме того, надеюсь, что в предстоящем сезоне удастся спеть партию Кутузова в «Войне и мире». Музыкально она уже подготовлена и «сдана», сценически доделаю ее в будущем сезоне.

В октябре-ноябре поеду в составе труппы Большого театра на гастроли в Париж. Туда мы повезем «Князя Игоря» в постановке И. Туманова, «Хованщину», «Пиковую даму», «Сказание о граде Китеже». Вот такие пока перспективы.

— Артур Артурович, а что нового в вашей концертной деятельности?

— Эстраду я люблю и выступаю на ней довольно часто и в Москве, и в других наших городах. Не раз бывал за рубежом — в европейских странах, Японии, Индии, Пакистане. В 1960 году три месяца гастролировал в США и Канаде.

В мой концертный репертуар входят классические оперные арии, романсы и, конечно, произведения советских композиторов: С. Прокофьева, Д. Шостаковича, Д. Кабалевского, Ю. Шапорина, Г. Свиридова. Особенно я люблю свиридовские циклы романсов на стихи Бёрнса, Есенина это великолепная музыка. Исполняю много народных песен — тут и творчество народов Советского Союза, и мелодии зарубежных стран.

Очень люблю также песни советских композиторов. В моих концертах зачастую половина, а то и целиком вся программа, посвящена советской песне разных лет.

— Над какими сочинениями вы сейчас работаете?

— Незадолго до своей трагической гибели Александр Павлович Долуханян высказал пожелание, чтобы его три песни — «Ленинский век», «Я себя не мыслю без России» и «Дунай голубой» — были записаны мною на радио, в сопровождении хора и оркестра Большого театра. В июне этого года мы выполнили волю автора. Это, так сказать, последние «премьеры» закончившегося сезона. А недавно мне дал две свои новые работы Свиридов: «Песню о Хулиане Гримау» (Георгий Васильевич предоставил мне право ее первого исполнения) и «Утреннюю песенку». Обе они написаны на слова С. Виленского.

Что касается новых концертных программ, то у меня на сей счет есть разные планы — времени вот только никак не хватает. Но, пожалуй, первое, чем я займусь в ближайшее время, — это подготовка программы из народных песен в обработке классиков и крупнейших современных композиторов. Одно отделение будет, видимо, состоять из таких произведений, как шотландские и ирландские народные песни в обработке Бетховена, песни венецианских гондольеров в обработке Россини... А второе — из обработок русских и советских композиторов (например, цикл испанских песен Д. Шостаковича, русские песни в обработке С. Прокофьева, болгарские — в обработке Г. Свиридова и другие).

Кроме того, я вновь получил приглашение из Японии и поеду туда в январе-феврале 1969 года на два месяца. Повезу обязательно классику, русскую и западную, непременно русские народные песни, которые в Японии пользуются большой популярностью. Хочу включить в репертуар и несколько старинных русских романсов. Одно отделение концерта собираюсь составить из песен советских композиторов — А. Островского, А. Пахмутовой, Э. Колмановского, В. Мурадели, А. Долуханяна, — их японцы тоже хорошо знают и любят.

Должен сказать, что с большим удовольствием отправлюсь опять в Японию. Не только потому, что это необычайно интересная страна, но еще и оттого, что японцы на редкость музыкальный народ, заинтересованные, внимательные, я бы сказал, пристрастные слушатели. Вообще в Японии делается чрезвычайно много для того, чтобы приобщить к музыке самые широкие слои населения. И мне кажется, что тут нам есть чему поучиться и надо бы поучиться. Но это уже другая, отдельная тема...

Беседу вела И. Соколова

Люди и судьбы

Вся жизнь — народу

В редакцию пришел седой человек, на вид лет шестидесяти пяти. Он принес с собой три ученические тетрадки, исписанные четким почерком; лишь некоторые буквы выдавали дрожание руки. Оказалось, что Ивану Яковлевичу Смирнову уже под восемьдесят. Заслуженный учитель РСФСР, персональный пенсионер, коммунист, он продолжает преподавательскую и общественную деятельность. И привел его в редакцию тоже общественный долг. Смирнов был убежден: нашим читателям, особенно молодежи, необходимо узнать о том, что содержалось в тетрадках под заголовком «Вся жизнь — народу». Бесхитростно описал там Иван Яковлевич творческий путь своего земляка, друга и однокашника Федора Петровича Вазерского. «Сам он очень скромный, никогда ничего для себя не хотел и не желал, — повторял Иван Яковлевич, передавая фотографии, афиши и другие материалы из архива Вазерского. — А у него одних только почетных грамот дома два сундука хранится».

Но даже по той небольшой части архива, которую удалось достать Смирнову, можно было представить себе жизнь человека разносторонне талантливого, неугомонного, страстно преданного искусству и оттого ставшего одним из энтузиастов строительства молодой советской культуры.

Ф. Вазерский

Сын пензенского рабочего, Федя Вазерский начал музыкально-просветительскую работу еще юношей, когда обучался в Пензенской учительской семинарии, где организовал хор и оркестр. В концертах, которые они давали в городе, Вазерский успешно выступал и как певец-солист: у него был приятный драматический тенор.

Не так-то легко сыну рабочего осуществить свою мечту — серьезно учиться пению. И все же в 1907 году Вазерский становится студентом Московской консерватории, попадает в класс замечательного педагога М. Ипполитова-Иванова. Работает он много, но одной учебой не может ограничиться. Организует хоровой и драматический кружки на Московской кондитерской фабрике, летом занимается с крестьянами села Марфино Московского уезда. Создает здесь хор в сто человек, струнный оркестр, три драматические труппы — для детей, подростков и взрослых. Внимательно изучает народное песенное творчество.

И вот консерватория окончена, пе-

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Люди и судьбы

Вся жизнь — народу

Ф. Вазерский

Содержание