Выпуск № 8 (357) | 1968 - страница 30

Аембнке — Г. Сайфуллина, Тюляк — И. Ишбуляков.
«Тюляк и Су-Слу» Н. Жиганова

скорей всего — себе). Потому и выглядит в этой сцене жалким и трусливым: полусогнутые колени, бегающий взгляд, суетливые движения.

Отравление свекра крысиным ядом и по методам и по реакции самой Катерины и окружающих сродни психологии Сергея. Эта сцена кажется еще более низменной, если принять во внимание, что и Борис Тимофеевич — В. Жарков не деспот, могущественный и полный сил, а дряхлый старец, некогда, правда, могучего сложения, но давно согнувшийся под тяжестью лет. Для всех вокруг он давно стал поверженным идолом, ему подчиняются по привычке.

Голос у Жаркова сильный, хотя тембр несколько стерт, однокрасочен, но в данном случае соответствует характеру образа. Поет он словно бы устало, бурные вспышки гнева быстро гаснут. Иногда Борис Тимофеевич кажется по-стариковски добродушным. Однако его благообразный облик обманчив. За ним скрывается отвратительная похотливость, а мнимо-приветливая улыбка выдает то мстительное наслаждение, которое вызывает у купца Измайлова вид человеческого унижения и страдания. И умирает он, корчась в судорогах на мешках с нажитым добром, как старый, облезлый пес.

Так вырисовывается ведущая тема спектакля, подсказанная музыкой. Добро оборачивается злом, когда так называемые «маленькие люди», не способные противостоять обстоятельствам, вступают на путь компромиссов. А потому человек обязан нести полную меру ответственности за свои поступки и за тот мир, в котором живет.

Лирико-психологические сцены оказались самой сильной стороной казанской постановки и в актерском исполнении и в общем музыкальном прочтении. С большой внутренней экспрессией, тонко и поэтично провел дирижер А. Монасыпов третью и пятую картины, взволнованно прозвучала пассакалия. Точно были расставлены психологические акценты в финальной сцене.

Однако, трактуя оперу как психологическую драму, авторы спектакля прошли мимо второго важного аспекта музыкальной драматургии, раскрытого Шостаковичем в самом обозначении жанра «Катерины Измайловой» как трагедии-сатиры.

В известном философском трактате «Или —

или» в главе «Древний трагический мотив, отраженный в современном» автор видел отличие древнегреческой трагедии от современной ему драмы XIX века в отсутствии у последней этического фона. «Герой действует и гибнет целиком в зависимости лишь от своих собственных поступков». И дальше: «Наш век стремится преобразить трагическую судьбу, целиком сведя ее к индивидуальному и субъективному».

Заметим: источник трагедийности искусства Шостаковича как раз и заключается в том, что, разрабатывая тему индивидуальной ответственности личности, композитор включает ее в русло более общей, остросовременной проблематики и противопоставляет человеку дегуманистический механизированный мир, несущий гибель истинной человечности.

Безжалостность такого противопоставления сгладилась в казанском спектакле. Поэтому сатирический фон в нем намного бледней психологических моментов.

Не только шедевры

Оперной сцене наших дней очень мешает стать театром в полном смысле слова, то есть искусством мобильным, своеобразным барометром общественных идей, вкусов и настроений, «магия шедевров». Только испытанная классика, только строго регламентированная «пятерка», только фундаментальные постановки «на вечные времена». Негласная эталонность, с некоторыми национальными вариациями, оказывает мощное влияние на публику и критику, на всю оперно-театральную практику. О такой ситуации писал, в частности, в статье «Кризис оперы — в каком смысле?» итальянский критик Феделе д’Амико, считавший увлечение истинными или мнимыми шедеврами за счет текущей работы театра, близкой вкусам широкого круга слушателей, основным источником современных оперных бед².

Этим кратким вступлением хотелось бы начать разговор о двух казанских премьерах прошедшего сезона, так как каждая из них по-разному связана с названной проблемой.

В постановке «Тюляка и Су-Слу» помешало ложное представление о классике как о чем-то

_________

² См.: «Советская музыка», 1964, № 12.

Аембике — Г. Сайфуллина, Янгураз — В. Галкин.
«Тюляк и Су-Слу» Н. Жиганова

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Аембнке — Г. Сайфуллина, Тюляк — И. Ишбуляков.«Тюляк и Су-Слу» Н. Жиганова

Не только шедевры

Аембике — Г. Сайфуллина, Янгураз — В. Галкин. «Тюляк и Су-Слу» Н. Жиганова

Содержание

Аембнке — Г. Сайфуллина, Тюляк — И. Ишбуляков.
«Тюляк и Су-Слу» Н. Жиганова

Аембике — Г. Сайфуллина, Янгураз — В. Галкин.
«Тюляк и Су-Слу» Н. Жиганова