Выпуск № 7 (344) | 1967 - страница 6

И вот, слушая сочинения для духового оркестра, порой невольно задаешь себе вопрос: «А не мыслит ли художник критериями прошлого, не отстает ли он от нашего сегодня?» Я далек от мысли призывать своих коллег к всяческому усложнению музыкального языка. В разного рода экспериментах, кажется, недостатка нет. Порой (это бывает чаще с нашей творческой молодежью) композитор долго, настойчиво ищет. Ищет новые звуковые комплексы, необычные краски. Но успех ему при этом не сопутствует. Почему? Да потому, что новизна нередко проявляется лишь в особых резкостях звучания или поражающих ухо (скорее — глаз) профессионала приемах оркестрового письма. Казалось бы, что тут плохого, предосудительного? Увы! Музыка, похожая на сухие диаграммы, не тронет человеческого сердца. Слушатель поверит лишь тому, кто с заразительной искренностью поет о жизни.

Г. Нейгауз любил повторять знаменитую формулу Гете: сначала художник пишет просто и плохо, потом сложно и плохо, затем он пишет сложно и хорошо. И только потом хорошо и просто. Вот к такому «хорошо и просто» должны быть устремлены и наши поиски. Современность мышления, чувствования, внутренняя динамичность и в то же время мудрая простота, легкая постигаемость формы — как не хватает нам всего этого в демократичнейшем жанре духовой музыки! И слушатель, естественно, реагирует на нашу инертность — «реагирует негативно», утрачивая былой интерес к нему. А ведь советской культурой накоплены замечательные традиции обновления языка и формы сочинений для духового оркестра. В первую очередь здесь надо еще раз вспомнить Мясковского и Прокофьева.

Другая творческая проблема, на сей раз, пожалуй, специфическая именно для духовой музыки, — это неравномерность развития жанров. Если внимательно проанализировать репертуар военных оркестров, то нетрудно заметить, что симфония занимает в нем количественно скромное место, сюиты и рапсодии рассчитаны главным образом на концертное исполнение и лишь так называемые малые формы — песни, марши, танцы — безотказно украшали вечерний досуг людей. Собственно, ничего удивительного и тем более угрожающего в этом нет. Напротив, такое положение естественно. Но беда в том, что многие композиторы не жалуют своим вниманием эти малые формы. Вот и получается, что даже когда в парке играет оркестр, то играет он все тот же вальс «На сопках Маньчжурии». Прекрасный вальс, но сколько же ему лет? Хорошей, доступной, увлекательной новой музыки для духовых коллективов не так-то много.

Если перейти теперь к проблемам организационного порядка, то, суммируя их, можно сказать, что нередко играть в них также некому и не на чем.

Первый из этих вопросов — острейший вопрос о кадрах. К. Кондрашин уже отмечал в печати, что артистов оркестра практически никто не готовит, и в коллектив приходят молодые музыканты, которым не удалось сделать карьеру солиста. А результат плачевный — скрипачи, виолончелисты, окончившие специальный вуз, не умеют читать ноты с листа. Это — о кадрах симфонических оркестров. С духовыми же дело обстоит еще плачевней. Снова сошлюсь на И. Петрова, утверждавшего: «В консерваториях и училищах Российской Федерации на 100 пианистов приходится один духовик. Все восемь консерваторий РСФСР предполагают в этом году выпустить 19-20 духовиков. Из 45 музыкальных школ Москвы только в одной школе имени Дунаевского имеется духовой оркестр. Из всех училищ только в училище имени Ипполитова-Иванова есть духовой оркестр». Комментарии излишни. Очевидно, следует расширить контингент учащихся-духовиков в наших музыкальных вузах. Неоспоримо также, что в консерваториях следует ввести практический курс инструментовки для духовых составов.

Второй организационный вопрос — тоже очень важный — вопрос о производстве необходимого количества высококачественных инструментов. Не секрет, что многие наши оркестры на поверку оказываются не столько духовыми, сколько медными¹. Что же это за игра без флейт, без гобоев, без кларнетов? Не говоря уже о том, что верхний регистр в таком составе, по существу, исключен, — страдает общая звучность, становящаяся назойливо-однокрасочной.

Только разрешив обе эти организационные трудности — кадры и инструментарий, — можно будет всерьез думать о насущно необходимом расширении всей сети духовых оркестров в нашей стране. Я имею в виду прежде всего гражданские коллективы. Мне могут возразить: у нас немало профессионально крепких военных оркестров. Это действительно так. Все мы знаем великолепные коллективы, связанные с именами отличных дириже-

_________

¹ Выступивший на упоминавшейся мной конференции тот самый Гурфинкель, о котором рассказывает в «Оптимистических записках» А. Володин, поведал, что ни в одном украинском коллективе нет даже кларнетов!

ров — С. Чернецкого, М. Назарова, И. Петрова, Н. Сергеева, Г. Алявдина, М. Вихарева и других подлинных друзей советских композиторов и их верных пропагандистов. Достаточно сказать, что в дни фестиваля военно-патриотической музыки, посвященного 25-летию разгрома гитлеровских войск под Москвой, наши военные музыканты дали для москвичей 220 концертов! Это был своего рода подвиг. Но разве могут они удовлетворить запросы миллионов людей, жаждущих общения с музыкой? Конечно, нет. Военные оркестры ведут большую концертно-просветительскую деятельность, но все же главное для них — потребности строевой службы. И потому нельзя не присоединиться к справедливым словам генерал-майора Назарова, который сказал на нашей конференции, что гражданские профессиональные духовые оркестры должны быть в каждой республике, в каждом крупном городе. Ведь это не роскошь, а насущная необходимость. И очень отрадно, что в Армении, а также в Литве подобные оркестры уже действуют.

Но, разумеется, первоочередной задачей надо считать возрождение Государственного духового оркестра. Такой коллектив, руководимый В. Блажевичем, у нас до войны был. И работал он очень серьезно. Нынче же Государственный духовой оркестр, несомненно, активно содействовал бы расцвету нашей музыкальной культуры. У нас в стране тысячи самодеятельных кружков, в том числе и духовых. С каждым днем их становится больше. Как важно, чтобы вся эта армия непрофессиональных музыкантов ориентировалась на определенный высокохудожественный эталон, каким может и должен стать Государственный духовой оркестр!

Как видим, сделать предстоит еще очень многое. Но я хотел бы подчеркнуть, что все названные проблемы можно решить только при коренной перестройке, если так можно выразиться, системы взаимоотношений общественно-творческих организаций с духовой музыкой. Что я имею в виду?

Во-первых, практику наших уважаемых музыкальных издательств. Мы ратуем за широкий выпуск современной музыкальной литературы, предназначенной для духовых оркестров, днем с огнем ищущих интересный, яркий репертуар. Издательствам следует быть в этом отношении несколько щедрее. Необходимо также разумно распределять каждый экземпляр тех небольших тиражей партитур с голосами, которые приходятся на долю духовой литературы. А то подчас могущественный Книготорг большую часть тиража отправляет неведомо куда, где нет никаких оркестров, а в города, где эти партитуры крайне нужны, они совсем не доходят. Право же, это вовсе нетрудно исправить — нужна только подлинная инициатива в работе.

Во-вторых, хотелось бы обратить особое внимание Министерства культуры СССР на состояние духовой музыки. Было время, когда всемерно поощрялись госзаказы на сочинения этого жанра. Теперь — увы! — не так. Часто композиторы создают свои произведения, не имея никакого представления о том, будут ли они приобретены и кто будет их играть. Получается замкнутый круг: с одной стороны, отсутствие гражданских духовых оркестров пагубно влияет на практику госзаказов — фактически положение таково, что, не имея реального «сбыта продукции», почти не заключаются договоры с композиторами, работающими в данной области. С другой стороны, важнейшее дело организации гражданских коллективов представит огромные дополнительные трудности вследствие явной нехватки репертуара. Как тут быть?

(В скобках будь замечено, товарищи из министерств культуры даже не удостоили своим посещением нашу конференцию, посвященную 50-летию Великого Октября. Раскрою в связи с этим один «секрет». Е. Макаров, вышедший на трибуну с тщательно продуманным выступлением, вынужден был в буквальном смысле слова положить его в карман: оказалось, что слушать-то некому, ибо выступление это как раз и адресовалось представителям отсутствовавших организаций!)

*

Мы идем навстречу грандиозным празднествам нашей Родины и всего прогрессивного человечества. Пусть же в пору славного юбилея во всю мощь зазвучат вестники радости — наши духовые оркестры! Пусть выйдут они на площади, улицы, в сады и парки, пусть торжественный голос их возвестит миру о наших победах! И пусть новые и новые поколения людей — и не только в дни праздников — испытывают замечательные «потрясения музыкой»!

Но добиться этого можно только в том случае, если все мы — композиторы, музыковеды, работники музыкальных учреждений — протянем руку дружеской творческой помощи духовой музыке, любимой народом. Только тогда обретет она былое величие и вновь — на этот раз окончательно, навсегда — займет достойное место в жизни общества, вступающего в коммунизм.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

*

Содержание