Выпуск № 6 (343) | 1967 - страница 70

читателя сразу же понять и органически связать излагаемые факты в процессе развития музыкального образования с общими явлениями советского музыкального искусства, тем более что в педагогике многие из этих явлений преломлялись порой очень сложно и опосредованно. Несомненно, ценность представляет, раздел книги «Деятельность факультетов и кафедр», освещающий большой размах и достижения в различных областях деятельности Московской консерватории. Подготовленные коллективами кафедр и факультетов главы этого раздела содержат огромный фактический материал, который, даже независимо от согласия или несогласия читателя с приводимой здесь оценкой отдельных фактов, послужит богатым источником для дальнейших научных исследований самых различных типов. Привлекает четкость и убежденность высказываемых точек зрения авторов, стремление максимально полно представить жизнь каждого факультета и кафедры. Правомочна и сквозная мысль о «педагогической школе Московской консерватории как о едином организме» (стр. 408). Ее развитием являются и страницы о московской композиторской школе в главе «Кафедра сочинения». Здесь, с одной стороны, ярко сопоставляется ведущая направленность симфонизма московских и петербургских композиторов, с другой — - справедливо оговаривается, что «оба пути и обе композиторские школы не противостояли друг другу как пути и школы несовместимые...», а явились двумя гранями «единого, широкого потока русской национальной музыки...» (стр. 572). Менее ярко и очень кратко освещен в книге другой важный вопрос — о роли Московской консерватории в развитии творческого общения с другими вузами страны и о ее международных связях. В основном этих сторон авторы касаются лишь в плане краткого перечисления отдельных фактов. Невозможно было в рамках данной книги остановиться подробно и на анализе концертной деятельности воспитанников Московской консерватории. Очевидно, в дальнейшем это найдет освещение в какой-либо специальной работе. В главах о жизни факультетов и кафедр содержится большое количество индивидуальных характеристик педагогов — выдающихся мастеров советского музыкального искусства. Среди них — творческие портреты Н. Я. Мясковского, К Н. Игумнова, Г. Г. Нейгауза, А. Б. Гольденвейзера и многих других музыкантов различных поколений и специальностей. Несмотря на краткость, в них удалось сосредоточить основное, неповторимо индивидуальное, показать конкретный вклад каждого в советское музыкальное творчество, исполнительство, музыкознание.

К сожалению, при издании книги вкрались мелкие опечатки — неточности в инициалах, страницах именного указателя, некоторые разночтения в датах. В целом же перед нами ценный труд, который в сочетании с другими опубликованными работами в этой области окажет большую помощь в дальнейшей разработке вопросов музыкального обучения и воспитания в нашей стране. И хочется надеяться, что недалек тот день, когда общими усилиями советских музыкантов будет создана целостная история дооктябрьской и советской музыкальной педагогики во взаимосвязи всех.ее трех звеньев: школа — училище — вуз.

Я. Мипьштейн

НОВОЕ О ЛИСТЕ

Среди многочисленных публикаций последних лет, посвященных жизни и творчеству Листа,, заметно выделяется сборник, содержащий все до сего времени обнаруженные в архивах, библиотеках и частных собраниях Венгрии письма Листа. Сборник этот составлен Н прокомментирован известной венгерской исследовательницей Маргит Прахач. Большая часть писем, кстати публикуемая впервые, адресована венгерским: друзьям и издателям Листа, а также его ученикам и коллегам по Венгерской музыкальной академии. Естественно, что она особенно важна для уяснения истинного отношения композитора к Венгрии, для раскрытия всех его личных и общественных связей.

Письма любого художника представляют весьма ценный познавательный источник. Письма Листа не являются исключением. Напротив, их значимость особенно велика. Лист, начиная с юных лет, писал ежегодно чуть ли не по две тысячи писем. Он состоял в переписке почти с» всеми выдающимися людьми своего времени. И письма раскрывают самые сокровенные стороны его духовной жизни; они помогают понять его внутренний мир, выявить взаимоотношения с окружающими людьми; они вводят нас в творческую лабораторию композитора. При чтении писем Листа бросаются в глаза

редкое многообразие его интересов, просвечивающая сквозь строки неистребимая и бесконечная

Franz Liszt. Briefe aus ungarischen Sammlungen. 1835 — 1886. Gesammelt und erlautert von Margit Prahacs, Budapest, 1966, 484 S.

133

ние к близким, забота Franz Liszt Brtofe

о молодежи. За сдер»u« ««aaneetioo SamfnJumjft» i835~1t>86

жанно эмоциональными, краткими, порой даже скупыми словами скрывается облик музыканта — человека с отзывчивым сердцем. Письма Листа служат лучшим комментарием к его творчеству, пополняют наши представления о его жизни, раскрывают генезис его произведений. Наконец, письма отличаются удивительной меткостью языка и своеобразием стиля: в немногих словах Лист умеет сказать многое, причем живо, ярко и образно. Внимательно вчитываясь в них, можно глубже узнать как самого Листа, так и его эпоху. Здесь не место вдаваться в подробности истории постепенного разыскания и публикации писем Листа. Скажем только, что уже первая крупная публикация (в восьми томах), осуществленная на рубеже двух столетий неутомимой собирательницей писем Листа и почитательницей его творчества Марией Липсиус (она больше известна в литературе под псевдонимом Ла Мара), укоренила в общественном сознании мнение, что эпистолярное наследие Листа представляет исключительную ценность. Последовавший затем в разных странах длинный ряд публикаций, больших и малых, отдельными изданиями и в периодической прессе, лишь подтвердил и еще больше укрепил сложившийся взгляд. Казалось бы, что рвение исследователей на протяжении нескольких десятилетий должно было исчерпать пригодный для обнародования материал. Однако размеры и рассеянность эпистолярного наследия Листа оказались таковы, что немалая часть его все еще оставалась неопубликованной. Этот пробел в известной степени восполняет рецензируемое нами издание. Оно включает 605 писем и черновых набросков Листа, автографы которых находились в Венгрии. Из них свыше 400 были до сих пор неизвестны широкому кругу читателей.

Вряд ли можно преувеличить трудности, стоявшие перед составительницей. Прежде всего надлежало установить местонахождение автографов писем, получить разрешение на их публикацию, особенно в тех случаях, когда они находились в частных руках. Затем необходимо было вновь выверить по автографам текст тех писем Листа, которые были ранее опубликованы и вошли в рецензируемый том. И надо сказать, что составительница с честью выполнила эту задачу. Не менее сложно было разобраться и в датах написания писем, а также в их адресатах. Во

134

любовь к людям, внима

многих автографах даты и наименования адресатов отсутствуют, и для их установления, хотя бы предположительного, требовался поиск, требовалась настойчивая, чаще всего длительная, кропотливая работа над целым рядом косвенных источников. Чтобы определить даты или выверить уже ранее установленные, составительнице оказалось необходимо тщательно изучить как личную жизнь Листа, со всеми ее сложными перипетиями, так и общественную, точнее общественно-музыкальную историю листовской эпохи. Мало того, ей пришлось принимать во внимание — • при отсутствии каких-либо иных данных — даже такие факторы, как качество бумаги, на которой было написано то или иное письмо Листа, и характер почерка. Последний, как известно, подобно самому эпистолярному стилю Листа, существенно менялся в разные периоды жизни. Конечно, не все входящие в рецензируемый сборник письма Листа представляют одинаковый интерес с музыкально-исторической стороны. Но даже в том случае, если какое-либо письмо затрагивает самые малые мелочи, мы не можем пройти мимо него. Ведь порой даже простая дата и адрес, указанные в письме, бывают существенными, так как дают возможность установить, где был Лист в тот или иной день своей жизни, что он делал, с кем встречался и т. д.

Комментарии Маргит Прахач к письмам Листа — ценный познавательный источник для каждого музыканта, интересующегося его трудами и днями. Комментатор не ограничивается выборочными сведениями. Она не просто поясняет отдельные места писем, а дает нам возможность проследить многие события жизни Листа во всех отношениях — • чисто биографическом, художественно-музыкальном, общественном — и как бы вводит нас в круг понимания личных и иных интересов Листа и его корреспондентов. В примечаниях по возможности установлены и источники всех приводимых в тексте писем Листа цитат. Весьма ценным в комментариях является и то, что в них содержится множество мемуарных свидетельств венгерских современников Листа, раскрывающих истинный смысл некоторых событий в жизни Листа, разъясняющих его интересы, знакомства и т. п. Достаточно напомнить о выдержках из воспоминаний Шандора Телеки, Шандора Берты, Иштвана Фаи, Гезы Зичи, Поликсены Пульски, Янки Воль и др., которые, несомненно, восполняют ряд пробелов в наших представлениях о Листе. По стилю работы Маргит Прахач принадлежит к тем ревностным, скрупулезным комментаторам, чьими усилиями введено в научный обиход немало новых имен и заполнены «белые пятна» в исследуемом художественном явлении. Не вда

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Содержание