что всякая культура больших промышленных конгломераций всегда отличается господством ее развлекательной функции. Возможно, это действительно так. Во всяком случае, мы у себя с этим господством развлекательной музыки активно боремся, особенно на радио.

Я согласна с теми, кто призывает марксистски анализировать самих себя. Эту мысль великолепно выразил когда-то А. Луначарский: нужно марксистский метод применять к самому марксизму. И вот явная тенденция антидогматизма, проявляющаяся на Московском симпозиуме, очень радует. Но антидогматизм этот еще молод. Поэтому прав А. Чернов: рано писать общуюисторию музыки XX века, лучше издать сборник проблемных историографических работ.

От редакции

Итак, можно подвести некоторые итоги Третьего международного симпозиума музыковедов социалистических стран. С достаточной четкостью выявился круг их основных интересов. Во-первых, это собственно музыкальное творчество XX века; во-вторых, те социальные, общекультурные и музыкально-исполнительские условия, в которых протекает его «бытие». Картина, нарисованная ораторами, сложна и противоречива. Поэтому естественно, что все они в той или иной степени затрагивали в своих выступлениях коренной вопрос — вопрос о методологии изучения музыкальной культуры XX века в целом, о выработке тех критериев при ее анализе, которые позволили бы вскрыть объективную сущность различных художественных явлений во всем их идейном и стилевом богатстве. Только решение этих задач позволит приступить к реальной работе над обобщенным трудом по истории музыки нашего времени.

В центре внимания участников симпозиума находилась проблема общественно-этических, воспитательных функций искусства. В этой связи подчеркивалась актуальность характерного для художественной культуры социалистических стран встречного процесса: подлинной демократизации музыки, с одной стороны, и приобщения широкой слушательской аудитории к так называемым серьезным жанрам, с другой. Ораторы резко осудили увлечение некоторых пропагандирующих организаций развлекательной «субкультурой» весьма среднего художественного качества.

Не раз прозвучал на симпозиуме призыв изучать науки, связанные с восприятием музыки, в частности психологию, что поможет обосновать четкую аргументацию при оценке конкретных произведении. Выступавшие констатировали также необходимость марксистской разработки на современном научном уровне коренных художественных проблем социалистического реализма, таких важных понятий, как гуманизм, национальная специфика искусства, как различные стилевые течения и направления (неоклассицизм, экспрессионизм и т. д.). В целях наиболее успешного решения основной организационно-творческой задачи — создания истории современной музыки — рекомендовано было подготовить издание хронологических таблиц и статистических данных, свидетельствующих о ее роли в духовной жизни различных стран и народов.

Таковы некоторые стержневые вопросы Московского симпозиума, затронутые как в опубликованных здесь материалах (при публикации мы стремились сосредоточить внимание на самых существенных мыслях ораторов), так и в выступлениях Н. Нотовица (ГДР), Я. Йиранека, Я. Волека, М. Черного (Чехословакия), Ш. Никулеску, О. Косма (Румыния), З. Золтана (Венгрия), Ю. Кремлева, И. Мартынова (СССР) и др. Непринужденная атмосфера дружеской беседы способствовала свободному обмену мнениями.

Каким должен быть Четвертый симпозиум? Какой теме будет он посвящен? Это тоже волновало многих. Большинство склонилось к тому, чтобы обсудить проблемы социологического исследования музыки и новые методы ее анализа. Ясно одно: какие бы конкретные вопросы ни составили повестку дня будущего международного музыковедческого форума, успех его определится нашей общей повседневной работой по упрочению и развитию принципов марксистско-ленинской эстетики, крепнущей в борьбе с буржуазной наукой, с идеалистическим субъективизмом и догматизмом вульгаризаторского толка.

ЗА РУБЕЖОМ

Венгрия

Скончался Золтан Кодай — патриарх венгерской музыки, друг и соратник Бела Бартока, выдающийся композитор и ученый-фольклорист, прославленный педагог и неутомимый общественный деятель. Поистине необозримое наследие, оставленное им, — бесценный вклад в культуру не только горячо любимой им Венгрии, но всего человечества.

Свое творчество Золтан Кодай поверял грандиозной исторической программой счастья своего народа. Он был верен делу социалистической Венгрии. Он известен миру как « великий учитель звуков», пропагандист музыкальной культуры и с нею — человечности. Он стал символом лучших побуждений, олицетворением высоких гуманистических идеалов венгерского народа.

Особое внимание Золтан Кодай уделял детскому музыкальному образованию, справедливо видя в нем залог последующего расцвета массовой, демократической музыкальной культуры. Публикуемая ниже статья (ранее в журнале «Музыкальная жизнь» было напечатано ее краткое изложение) — одно из последних выступлений Золтана Кодая, посвященных этой проблеме.

Золтан Кодай

ВОСПИТАНИЕ ЮНОШЕСТВА

Мне нередко приходилось слышать недоуменный вопрос: почему я, музыкант и композитор, «снизошел» до того, чтобы интересоваться и постоянно заботиться о музыкальном воспитании в начальной школе, вместо того, чтобы заниматься только творчеством.

Чтобы понять мою точку зрения на этот вопрос, надо оглянуться назад. Приехав в столицу совсем молодым человеком, я воспринимал окружающую меня музыкальную жизнь как нечто вполне нормальное и естественное: в Будапеште имелся оперный театр, построенный в 1884 году, давались концерты и всевозможные представления; в столице была и консерватория, основанная в 1875 году Листом (идея создания консерватории, возникшая еще в 1842 году, не смогла быть в то время реализована в связи с потрясшими Венгрию трагическими событиями).

Но мало-помалу я стал замечать, что блестящие виртуозы, воспитанные в стенах нашей консерватории, оказывались вынужденными покидать родину, чтобы зарабатывать на жизнь; что концерты посещают одни и те же примелькавшиеся лица, а наш великолепный оперный театр нередко бывает наполовину пуст. Интересы слушающей публики ограничивались исключительно старой классической музыкой, подавляющая же часть населения (включая и так называемые «культурные круги») довольствовалась репертуаром цыганских оркестров и превыше всего ценила оперетту. «Сочинителям сонат» предоставлялось право жить в мире собственной фантазии, да и сам я оказался лицом к лицу с горькой реальностью. Это безрадостное положение еще усугубилось после первой мировой войны, когда многие музыканты мечтали уехать из Венгрии (некоторые из них действительно эмигрировали).

Наконец, квалификация наших хористов была настолько неудовлетворительной, что после первого же исполнения моего «Венгерского псалма» мне пришлось использовать детский хор, чтобы в должной степени усилить звучание женских голосов. Свежие детские голоса доставили мне много радости, и с того времени я начал интересоваться музыкальным воспитанием малышей, которое в то время было весьма запущенным. Я написал несколько небольших пьес a cappella специально для детского хора. Результат был неожиданным: выяснилось, что многие музыкаль-

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

От редакции

ЗА РУБЕЖОМ

Золтан Кодай

ВОСПИТАНИЕ ЮНОШЕСТВА

Содержание