шем приобретает значение темы любви дочери Ветра и Ильи и получает широкое симфоническое развитие. А прежняя лейттема героини, трансформируясь, начинает звучать как-то все более грустно и безнадежно.

Важна в «Дочери Ветра» роль оркестровых эпизодов, вклинивающихся в действие, как правило, в моменты драматургических кульминаций. Развивая и разрабатывая важнейшие тематические образования, инструментальные эпизоды еще более углубляют эмоциональное содержание конкретных ситуаций.

В оркестровке Мейтус максимально использует характерные тембры инструментов и их технические возможности, изыскивает интересные красочные сочетания крайних регистров. Но при этом даже в чисто пейзажных сценах композитор стремится передать окружающий героев мир как бы сквозь призму их ощущений. Так, например, воссозданное в оркестровом вступлении к первому действию буйное цветение природы, не столько живописует сцену весенних девичьих хороводов, сколько передает радостно-взволнованное настроение Аннички, стоящей на пороге новой жизни. И музыкальная картина мрачной Черногоры воспринимается через ощущение дочери Ветра, уже познавшей мир любви и света и вдруг почувствовавшей, каким далеким и чуждым ей стало ее прежнее убежище.

Настроение героини находит свое выражение и в эмоционально напряженном речитативе на крайне скупом аккомпанементе, и в специфических оркестровых красках — густое тремоло литавр и контрабасов в сочетании с выдержанными валторнами, кларнетами и баскларнетом, челестой и флейтой (холодные тембры!) и двумя солирующими скрипами sul ponticelli.

Интересно и талантливо прочтена сложная, многоплановая партитура «Дочери Ветра» в Одесском театре оперы и балета. В первую очередь хочется упомянуть отличную работу Г. Проваторова — тонкого и вдумчивого музыканта, темпераментного и волевого дирижера с крепкой профессиональной подготовкой и опытом работы в музыкальном театре. Оркестр в его руках звучит стройно, как единый, гибкий и многоликий инструмент.

Переплетение реальности и фантастики, аллегоричность образов «Дочери Ветра» — все это составляло определенную трудность сценического воплощения оперы. Режиссер спектакля Г. Дикий удачно решил лирико-психологическую драму в роматическом ключе. Интересно прочтены дуэтные сцены дочери Ветра и Ильи в саду во втором действии и особенно в третьем, где постановщик общается к приему, подсказанному современной кинодраматургией — так называемого «внутреннего» диалога героев.

К сожалению, менее удались режиссеру фантастические сцены, в большинстве своем оставляющие впечатление приземленности, будничности. Таков, например, «бутафорский» эпизод похищения Калинки Бабой-Мрякой в прологе. Явно не хватает режиссерской выдумки и там, где музыка подразумевает психологическое и эмоциональное обобщение. Так, вакханалия из третьего действия, знаменующая победу добра над злом в душе героини, ее приобщение к миру человеческих чувств, решена режиссером как примитивный «маскарад» наряженных в развевающиеся цветные одежды артистов балета.

В современной манере «прочел» спектакль художник П. Злочевский. Отказавшись от загромождавших сцену «правдоподобных» декораций и реквизита, он широко использует сукна, максимально освобождая площадку. Нередко большое выразительное значение получают у него отдельные детали: чахлая, полузасохшая яблонька на авансцене в прологе, «оживающие» огромные фантастические пауки в пещере и т. д. Хорошо подчеркнута в оформлении спектакля этнографически бытовая сторона действия. Оригинальная роспись задников усиливает локальный колорит оперы: подчас резковатые контуры пейзажей, своеобразная цветовая гамма с преобладанием песочно-серых и красновато-коричневых тонов напоминает народную карпатскую деревянную мозаику. Но художнику, как и режиссеру, менее удалась символика и фантастика произведения.

Интересных интерпретаторов нашла опера Мейтуса в Одесском оперном театре.

Обе исполнительницы партии дочери Ветра — А. Джамогорцян и К. Тихонова акцентировали трансформацию образа, внутреннее перерождение героини. От наивной, пугливой и робкой Калинки в начале оперы — к бессердечной демонической дочери Ветра и, наконец, к глубоко и остро почувствовавшей новый смысл жизни девушке — так трактует свою героиню каждая исполнительница, привнося одновременно в рисунок роли что-то свое, индивидуальное.

Кстати, эта партия явилась удачным дебютом на оперной сцене Алисы Джамогорцян — выпускницы Одесской консерватории, лауреата республиканского конкурса вокалистов. Ее дочь Ветра полна поэзии и романтики. Красивое и сочное меццо-сопрано артистки помогает ей передать всю гамму изменчивых чувств героини.

Тихонова актерски, конечно, более опытна и в отличие от Джамогорцян ее образ более драматичен. Она особенно акцентирует отрицательные ка-

чества героини, благодаря чему момент духовного перелома воспринимается еще более рельефно. К сожалению, по своим вокальным данным Тихонова несколько уступает Джамогорцян.

Оба исполнителя роли Ильи — В. Нещеретный и Г. Дранов — в основном справились с вокальным материалом партии. Но обладателю красивого баритона Г. Дранову мешает порой чрезмерный патетический «нажим», трафаретность жестов и «привязанность» к дирижерской палочке.

Верные краски нашел А. Базарченко для роли Мольфара; своеобразный тембр голоса (характерный тенор) и отличная дикция в сочетании с выразительной жестикуляцией, удачно подобранным гримом и костюмом делают образ рельефным, запоминающимся.

Умело сочетает воедино З. Лысак вокальную и сценическую сторону роли Бабы-Мряки.

Различны, но обе очень привлекательны в партии Аннички артистки В. Олийникова и Т. Мороз. У первой — героиня более трогательна, доверчива, но в трудную минуту благородна, способна к самопожертвованию. Мороз более подвижна, шаловлива, в моменты же внутренней борьбы — более драматична. Трудно отдать предпочтение кому-либо из них в вокальном отношении: их свежие, молодые сопрано звучат отлично.

Исполнители партий «второго плана» — А. Иванова и Л. Шведова (Маричка, подруга Аннички), А. Рожко (Ростидуб), В. Затинайко и О. Никонков (Разлейвода), А. Коваленко (Трикамень), В. Павлов (Ветер-Лиходей), Г. Гениуш (Мороз), В. Яковенко (Старый дед) — стремятся подчеркнуть в каждом отдельном случае индивидуальные черточки характеров своих героев. Очень хорошо звучат чудесные хоры оперы. Безукоризненно провела премьеру постановочная часть. В заключение хочется выразить надежду, что оперой «Дочь Ветра» заинтересуются и другие наши театры.

*

М. Тер-Симонян

Впервые у нас

На сцене Ереванского театра оперы и балета им. Спендиаряна идет опера американского композитора Джана Карло Менотти «Консул». Эта постановка — еще один важный шаг на пути решительного обновления и осовременивания репертуара, избранном коллективом в последние годы. Театр осуществил постановки произведений Вагнера («Тангейзер»), С. Прокофьева («Золушка»), И. Стравинского («Царь Эдип»), Л. Бернстайна («Вестсайдская история») и совсем недавно, в конце минувшего сезона, «Консула» Минотти (три последние — впервые в Советском Союзе). Многое в этих постановках художественно полноценно, оставляет глубокое впечатление («Тангейзер», «Царь Эдип»).

Главное же — театр взял в свои руки репертуарную инициативу и во многом вернул себе почти разочаровавшихся зрителей, сумел вновь завоевать их доверие и признательность.

Оперы Менотти широко популярны в Америке и в других странах. В частности, «Консул» (первая постановка состоялась в 1950 году в Филадельфии) шел на сценах Нью-Йорка и Парижа, Лондона и Рима, Белграда и Стокгольма, Познани, Пловдива и ряда других городов мира. Интерес, проявляемый к этому сочинению, не случаен. В ряду современных опер «Консул» выделяется как своими музыкальными достоинствами, так и высокими гуманистическими идеями. Личная драма героев оперы (либретто автора) перерастает в социальную, частный случай воспринимается как общечеловеческая трагедия ¹. Ведь по существу виза, которой добиваются Магда и другие посетители консульства, олицетворяет возможность вырваться в иную жизнь, в жизнь «по ту сторону», стремление к иным человеческим взаимоотношениям. И тут все бессильны. Даже великий маг и фокусник, гипнотизер и мистификатор, творящий чудеса! Даже он не может пробить стену отчужденности. Единственный путь к свободе оставлен человеку — смерть за которой ждет покой и счастье. Осуждая плутократию, жертвами которой становятся Магда Сорель и ее семья, автор обнажает царящие в капиталистическом мире бесчеловечность и жестокость с неудержимо влекущие маленького человека к гибели.

Итак, Магда, Джон, мать олицетворяют бурный протест огромной социальной силы, осуждение нравов и порядков полицейского государства. Особенно значительна и важна в формировании этих

_________

¹ Действие оперы происходит в наше время где-то в Европе, в стране, где господствует полицейский режим. Борец за свободу Джон Сорель вынужден был бежать за границу от преследований полиции. Чтобы соединиться с мужем, его жена, Магда Сорель, пытается добиться в одном из консульств визы для себя и своей семьи. С почти непреодолимыми препятствиями сталкивается она. Гибнет ребенок и мать Магды, под угрозой ее жизнь и жизнь Джона. Отчаяние толкает героиню на самоубийство.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

*

М. Тер-Симонян

Впервые у нас

Содержание