ванную на речевой интонации, ассоциирующейся со словами ленинского декрета о мире и земле. Лозунг этот был напечатан в программке. Концерт явился выражением моего протеста против апартеида. Вскоре после концерта полиция произвела в университете обыск с целью найти доказательства революционной деятельности служебного персонала. Ничего не было найдено, однако обыски продолжались. Я покинул Южную Африку в конце 1964 года и вернулся в Шотландию к деятельности свободного композитора-пианиста.

В декабре 1968 года меня пригласили на Четвертый съезд советских композиторов, проходивший в Москве. Послушать новинки советской музыки, встретиться со многими серьезными и полными энтузиазма коллегами, наконец, присутствовать при вручении Союзу советских композиторов ордена Ленина — все это очень вдохновляло. Навсегда останется в памяти посещение кабинета и квартиры Ленина в Кремле, где его необыкновенное трудолюбие и его скромность словно оставили отпечаток в простоте всей обстановки.

Такие события, как ленинский юбилей, заставляют каждого художника как бы заново пересмотреть все, что он сделал. И если «Пассакалья ДШ» выдержит такую переоценку, то моя творческая уверенность возрастет. Очень хочу, чтобы эта музыка прозвучала в стране Ленина.

Материалы перевели: В. Ветсен, К. Иванов, Н. Кравец, Т. Ленгиель, А. Пассек

Социалистической Венгрии — 25

И. Мартынов

ВЕЛИКИЕ ТРАДИЦИИ ЖИВУТ ВЕЧНО

Венгерская музыка вошла в жизнь большинства советских деятелей культуры старшего поколения с творениями Бела Бартока, которые начали исполняться у нас уже в середине двадцатых годов. А некоторым посчастливилось увидеть и услышать самого Бартока во время его концертных выступлений в нашей стране в январе 1929 года.

С тех пор прошло много лет, но образ этого необыкновенного художника и человека — с его лучистыми глазами и неповторимо своеобразной игрой на фортепиано — до сих пор живет в памяти. Незабываемо его исполнение Allegro barbara, цикла «На воздухе» и других произведений, уже знакомых нам тогда, но представленных им в ином свете! Едва ли кто другой мог раскрыть поэзию «Ночной музыки» или сочный юмор «Трех бурлесок» так, как это делал сам автор. Поражала логичность трактовки, при которой самое сложное становилось простым и ясным, поражала психологическая проникновенность, придававшая каждому звуку особое значение. Выступления Бартока оставили неизгладимее впечатление и еще более укрепили интерес к новой венгерской музыке, встречи с которой в те времена были, к сожалению, редкими.

Двадцать пять лет тому назад, после освобождения Венгрии от фашистских оккупантов и установления там социалистического строя, мы получили широкие возможности творческого общения с музыкантами этой страны. С тех пор культурные связи между двумя нашими народами росли с каждым годом. Нет необходимости перечислять здесь все гастрольные поездки и взаимные визиты, фестивали и композиторские съезды, способствовавшие укреплению благородной дружбы. Скажем лишь, что в течение четверти века мы, советские музыканты, с живым интересом следили за развитием венгерского искусства, радовались его успехам и находили все новых и новых друзей в непрерывно растущем кругу его представителей.

Конечно, еще более окрепла наша любовь и к музыке Бартока, раскрывшейся перед нами во всем своем богатстве и многогранности. Многое сделали для этого музыканты Народной Венгрии — артисты Будапештского оперного театра, подготовившие великолепные представления всех трех музыкально-драматических произведений венгерского мастера, дирижер Янош Ференчик, квартет Татраи, пианистка Анни Фишер и другие выдающиеся исполнители. Внесли свою лепту в новое истолкование бартоковского творчества и советские музыканты — Давид Ойстрах и, особенно, Святослав Рихтер. Исполнение Второго фортепианного концерта было свежим словом в интерпретации этого сочинения и одновременно приближалось к авторскому. Не случайно громадный, ни с чем не сравнимый успех сопровождал выступления Рихтера в Будапеште. А совсем недавно этот пианист — тоже ярко и неповторимо — сыграл Пятнадцать венгерских крестьянских песен.

Барток — один из крупнейших представителей венгерской культуры, обогатившейся за истекшие двадцать пять лет интереснейшими композиторами, исполнителями и музыковедами. Встречи с творчеством современных национальных авторов, — начиная с «Каллаи кеттеш» Золтана Кодая, созданного в начале пятидесятых годов, и вплоть до опер «Кровавая свадьба» и «Гамлет» Шандора Соколаи, написанных в конце шестидесятых годов, — всегда были насыщены живейшими художественными впечатлениями. Сюита «Лудаш Мати» Ференца Сабо, Фортепианный концерт Пала Кадоши, симфония «Вёрёшмарти» Пала Ярданьи, опера «Это война» Эмиля Петровича, музыка к «Витязю Яношу» Тибора Шараи и многие, многие другие произведения свидетельствуют о колоссальном творческом росте самобытной и яркой музыкальной школы.

В сложных условиях развивалась эта школа, нередко становилась она предметом острых творческих дискуссий. Но в лучших сочинениях венгерских композиторов всегда привлекали живость мысли, богатство воображения, прочность связей с замечательными национальными традициями. К сожалению, мы и по сей день не мо-

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Социалистической Венгрии — 25

И. Мартынов

ВЕЛИКИЕ ТРАДИЦИИ ЖИВУТ ВЕЧНО

Содержание