Выпуск № 4 (377) | 1970 - страница 73

дня свободы всячески содействовали тому, чтобы музыка, недоступная массам во времена фашистско-хортистского режима, стала достоянием широких слушателей.

Ведущие венгерские композиторы проходили школу искусства у Золтана Кодая. Еще в 1925 году Кодай работал над проблемой подготовки национальных кадров. «Мы должны воспитывать музыкантов не просто европейских, но, прежде всего, венгерских. Только слияние общеевропейских традиций с венгерскими может привести к результатам, которые будут что-то значить для Венгрии... Мы не должны подражать чужой музыкальной культуре. У нас самих есть что сказать в музыке...» — писал выдающийся мастер в памфлете «Тринадцать молодых композиторов». Кодай учил, что основой творчества наших авторов должна стать народная музыка. Его ученики восприняли это предначертание и до наших дней следуют ему.

Позиция Кодая принципиально важна, особенно если учесть, что некогда венгерской музыке было свойственно слепое подражание, в первую очередь, немецким течениям и стилям. По мере того, как в Германии рос и набирал силы фашизм, наш Золтан — один из величайших музыкантов и воспитателей XX века, — желая уберечь национальных композиторов прежде всего и именно от немецкого влияния, выдвинул и отстаивал антифашистскую демократическую программу развития отечественного музыкального искусства. Творить для народа, творить в тесном контакте с народом — таков был девиз Кодая, лишь после освобождения полностью воплотившийся в жизнь.

Необходимость единства с массами провозгласил и вернувшийся на родину вместе с Советской Армией — освободительницей борец-интернационалист, композитор Ференц Сабо. На этих же позициях стояли и ветераны венгерского рабочего движения, композиторы Андраш Михай, Иштван Селеньи, Эндре Сервански, и тогда еще совсем молодые Тибор Шараи и Иштван Шаркёзи. Это был период вдохновенного подъема, вызвавший, в частности, к жизни целый ряд песен, получивших широкое распространение. В те же годы были написаны такие выдающиеся произведения, как фортепианный цикл «Освобожденные мелодии» Ференца Сабо, «Военная кантата» Эндре Сервански, Вторая симфония Пала Кадоши...

Авторитет Золтана Кодая дополнило обаяние Бела Бартока. Его музыка, начавшая звучать за рубежом нашей страны еще в тридцатые годы, в Венгрии была «открыта» с большим опозданием. С последними же произведениями композитора, написанными в эмиграции в Америке, наша музыкальная общественность знакома была очень слабо. Барток никогда не занимался непосредственно обучением композиторов, и изложенные в трудах мастера основные принципы его творчества, к сожалению, довольно долго были мало известны. Знакомство с ними и постижение их, конечно, оказало огромное воздействие на наших авторов.

Из значительных, по-настоящему талантливых, истинно патриотических произведений первой половины пятидесятых годов назовем триптих Ференца Сабо (сюита «Лудаш Мати», симфония «Напоминание», оратория «Восставшее море»), Серенаду и Концерт для квартета Эндре Сервански, Концерт для альта Дьюлы Давида, ставший необычайно популярным, симфонию «Вёрёшмарти» Пала Ярданьи, «Весенний концерт» Тибора Шараи, посвященный десятой годовщине освобождения Венгрии, ораторию «Хуняди» Рэже Шугара, Концерт для виолончели Андраша Михая, Третий концерт для фортепиано Пала Кадоши, сюиту «Хитрые студенты» Ференца Фаркаша. Это лишь незначительное число сочинений, созданных в то время и сохранившихся в репертуаре исполнителей по сей день. Музыкальный язык их, как правило, отмечен характерными штрихами национального венгерского мелоса.

В пятидесятые годы возникли организации и учреждения культуры, до сих пор выполняющие важные функции в нашей музыкальной жизни: Союз композиторов, музыкальное издательство, фабрика грампластинок, Всевенгерская филармония, приобщившая к искусству множество провинциальных городов; оркестры и оперные ансамбли в самой провинции; широкая сеть музыкальных школ и училищ, работающих по методике Кодая.

Однако в те же годы со всей очевидностью выявились и некоторые серьезные трудности первых лет жизни в становлении венгерской социалистической культуры. Широкие трудящиеся массы, жившие раньше в полном невежестве, были музыкально неграмотны, добиться контактов с аудиторией оказалось нелегко. Стало ясно, что эстетическое просвещение народа не может быть достигнуто с помощью очередной кампании и требует длительной, упорной воспитательной работы. Венгерские композиторы, включая и самых крупных, взялись за написание специальных «учебных» произведений, задача которых заключалась в том, чтобы начинающий играть на том или ином инструменте с первых же шагов мог познакомиться с особенностями венгерского национального современного стиля. Сегодня в нашей стране создана обширная педагогическая литература, способная удовлетворить художественные потребности миллионов любителей искусства.

Трудные времена пережили венгерские музыканты в середине пятидесятых годов. Во многом

это было связано с влиянием контрреволюционных элементов, организовавших трагические события 1956 года. Но, к чести наших композиторов, большинство их не поддалось подстрекательской демагогической пропаганде, направленной против социалистического общества. Именно в этот период они все последовательнее начали изучать великие традиции Бартока. Как известно, его творческая платформа отличалась истинной художнической широтой и подразумевала необходимость дерзновенных экспериментов. Безусловная опора на родной фольклор, но при этом разнообразная постоянная информация, систематическое ознакомление с направлениями, стилями и техникой композиторов других стран и после этого тщательный отбор изученных выразительных средств, способов и приемов, наиболее приемлемых для венгерской музыки, — таков был метод Бартока.

Ликвидация замкнутости и международной изоляции нашей культуры в пятидесятые годы, так же как и осуществляемая параллельно с этим консолидация отечественных демократических сил, — все это предоставило ее деятелям необозримые возможности, явилось стимулом для дальнейшего развития творчества. Решающее значение имел в этом смысле выдвинутый партией лозунг «Кто не против нас, тот с нами!».

Девятый съезд Венгерской социалистической рабочей партии вынес решение, в котором было сказано, что произведения искусства, выражающие социалистические тенденции, найдут всяческую поддержку, независимо от того, какие средства в них будут использованы. Естественно, что такая ориентация стимулировала активное и жизнеспособное экспериментирование в искусстве.

Основным лозунгом венгерской музыкальной политики последнего десятилетия была именно борьба за социалистическую тематику, за выражение в музыке передовых идей эпохи при широкой свободе выбора стилевых и технологических приемов. Этому и были посвящены многочисленные творческие дискуссии.

Доверие, оказанное партией деятелям искусств, благоприятно сказалось на развитии мастерства наших композиторов. Появился ряд значительных музыкальных произведений, правдиво отражающих социалистическую действительность. Среди сочинений, созданных в честь 50-летия Великой Октябрьской социалистической революции, особо следует отметить хоровую «Исповедь» Ференца Сабо, кантату Иштвана Шаркёзи «Кто беден...», ораторию о мире «Вариации» Тибора Шараи, его же симфонию, посвященную Микису Теодоракису, Первую симфонию — памятник жертвам фашизма Бела Тардоша, ораторию «Десять дней, которые потрясли мир» Иштвана Селеньи, фортепианный концерт Дёрдя Ранки «1514 год» (год венгерского крестьянского восстания).

Некоторые из упомянутых композиторов в поисках свежих средств выразительности, обращались к новейшим технологическим приемам, в том числе додекафонным. Пожалуй, в большей степени это можно было наблюдать у авторов среднего и младшего поколений. Упомянем в этой связи очень мелодичные произведения Рудольфа Мароша, в частности балет «Шахтерская баллада», показанный и в Советском Союзе. Позднее Марош немалое внимание уделил тембровым экспериментам, отразившимся, например, в пьесе для оркестра «Монумент 1945», посвященной 25-летию освобождения Венгрии. Признание аудитории завоевала и Четвертая симфония Пала Кадоши, своеобразный музыкальный памятник известному венгерскому борцу-интернационалисту Йожефу Реваи.

Еще сильнее проявляются новаторские устремления среди наших более молодых композиторов (наиболее интересные из них — Аттила Бозаи, Жолт Дурко, Дёрдь Куртаг, Иштван Ланг, Эмил Петрович, Шандор Соколаи). Поколение тридцатилетних знает, что не существует средств просто плохих или просто хороших — все дело в содержании, в чувстве огромной творческой ответственности, которое мы стараемся всячески стимулировать и укреплять.

Венгерские композиторы, естественно, проявляют огромный интерес к музыкальной жизни всех стран мира. Они нередко принимают участие в различных музыкальных форумах (Варшава, Загреб, Дармштадт, фестивали ISME и т. д.), многие из них длительное время обучались за границей, но никто из них не примкнул ни к одному из модных сейчас на Западе крайних течений. И это вновь подтверждает устойчивую нравственную силу нашей национальной школы. Конечно, теперь уже не всегда в венгерской музыке можно услышать непосредственно запечатленные фольклорные мотивы, однако самобытный стиль продолжает развиваться. Это ощутимо и в Струнном квартете Дёрдя Куртага, и в «Венгерской рапсодии» Жолта Дурко, и в квинтетах для духовых и Втором струнном квартете Иштвана Ланга, и в произведениях Аттилы Бозаи, и в операх Эмила Петровича и Шандора Соколаи.

Венгерские композиторы связывают свои новаторские устремления со столь дорогими для нас гуманистическими традициями Бела Бартока и Золтана Кодая. Деятели нашего музыкального искусства стремятся реализовать для расцвета музыкальной культуры своей страны все возможности, которые открыла перед нами двадцать пять лет тому назад историческая победа Советской Армии.

Перевела с венгерского Ирина Шик

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Содержание