новенно трогательно и проникновенно. Пианист словно рассказал незатейливую историю, в которой было и что-то безмятежное, радостное, и что-то грустное. Историю, которая не столько кончилась, сколько оборвалась...

В исполнении Прелюдии и Ноктюрна Скрябина для левой руки ясно чувствовалось, какое удовольствие доставляет пианисту сам процесс игры, само прикосновение к клавишам, рельефная лепка полной самостоятельности мелодии и аккомпанемента. Пьеса прозвучала необычайно красиво.

Если попытаться одним словом охарактеризовать интерпретацию Тиолье cis-moll’ной Прелюдии Рахманинова ор. 3, № 2, то можно сказать о ней как об экстатичной. Все заложенные в пьесе контрасты необычайно подчеркнуты: fortissimo (первый набатный мотив из трех звуков) и сразу же вслед за ним — три piano! — мольба. Маленькая пьеса, достаточно «заигранная», выросла в колосса. Произошел своеобразный обман слуха: невероятное accelerando в Agitato, преведшее к всесокрушающему шквалу аккордов перед репризой, создало впечатление чего-то необычайно грандиозного (хотя из-за такого accelerando и без того короткая пьеса прозвучала еще быстрее). А тишина, установившаяся после бури в самом конце, произвела жутковатое, даже гнетущее впечатление.

Исполняя сочинения Рахманинова, например Прелюдию gis-moll op. 32, № 12, пианист словно заглянул в человеческое сердце, душу... Отсюда повышенная «наэлектризованность» мелодических фраз, настойчивость призывных интонаций, трепетность аккомпанемента.

Не так уж много найдется в сольной фортепианной литературе произведений, которым можно посвятить целое отделение концерта: «Гольдберг-вариации» Баха, сонаты ор. 106 и op. 111 Бетховена, его же Вариации на тему Диабелли и, наконец, Третья соната f-moll Брамса. Это огромные произведения не только и не столько по времени, сколько по значимости заложенных в них идей. Они требуют от музыканта ума и зрелости, надо было бы сказать — мудрости.

Первое, что хочется отметить в исполнении Тиолье брамсовской сонаты, — огромная острота драматических коллизий. При этом Тиолье нигде не перешел границ психологической достоверности. Пафос и мужественная энергия (например, в первой части) не превратились в напыщенность; лирические эпизоды, согретые большим чувством, не имели ничего общего со слащавой сентиментальностью; юмор (в финале) был далек от развязности. Пианист прекрасно справился со сложной формой произведения, а ведь в данном случае это особенно трудная задача.

Звучание инструмента в сонате было столь же разнообразным, как и в других пьесах программы. Пианист обладает красивым, сочным, «червонным» forte, которое, так же как и в пьесах Рахманинова, даже при большой силе не становится стучащим и резким.

Проникновенно и тонко были исполнены обе медленные части сонаты. Тиолье очень бережно отнесся к основной теме Andante, возвращающейся несколько раз. Сопровождение в нижнем голосе звучало чуть приглушенно, словно тень от мелодии. В Интермеццо, имеющем выразительный подзаголовок «Взгляд в прошлое», щемящее чувство вызвало противопоставление нисходящего мотива в верхнем голосе гулким «похоронным» басам. С неподдельной радостью прозвучали Скерцо и Финал сонаты.

После концерта несколько неожиданных дел отвлекли меня от рецензии, но взявшись за нее через некоторое время, я поймал себя на мысли, что впечатления от игры Тиолье по-прежнему ярки, а воспоминания о концерте — радостны.

А. Майкапар

*

Они говорят по-польски

Кто хоть раз услышит «Скальдов», надолго останется под впечатлением их небанальной музыки. Порой говорят: все эти битгруппы на одно лицо. Правильней было бы сказать: «все плохие на одно...» «Скальды» — один из самых оригинальных, тонких и умных коллективов «бита». Один из тех, кто осваивает новый синтетический жанр, включающий в себя элементы блюза, рока, джаза, многое от фольклора, приемы современной серьезной музыки, разнообразные эффекты, порожденные звучанием электронных инструментов.

На гастроли в Советский Союз «Скальды» приезжают часто и охотно. В нынешнем году они у нас уже девятый раз.

Что же представляет собой этот ансамбль? В его состав входят следующие исполнители: Ежи Таршиньский (гитара), Конрад Ратыньский (бас-гитара), Ян Будзяшек (ударные), Янек Зелиньский (труба, скрипка, пение), Анджей Зелиньский (рояль, орган, пение, он же — художественный руководитель квинтета). Все исполнители имеют музыкальное образование.

Хотя группа и владеет современными, порою достаточно острыми выразительными средствами, она никогда не играет ничего надуманного и тяготеет к простым формам, ясным музыкальным образам. «Эффекты» — как звуковые, так и цвето-световые — лишь помогают музыкантам глубже выявить основную идею, основную мысль песни. Герой «Скальдов» романтичен, по-юношески полон сил, он — в гармонии с миром, и он участвует в сотворении этого мира, в созидательном труде. Вот почему оптимистические песни ансамбля, повествующие о таких извечных чувствах и состояниях, как любовь, дружба, близость природе, неизменно нравятся молодежи,

находят отклик в ее сердцах и умах...

Искусство «Скальдов», в сущности, камерное, это сфера тонких красок, нежных оттенков. Всюду преобладание нюанса: в гибкой, совершенно лишенной «автоматизации», предельно живой линии ритма (безошибочный дуэт бас-гитары и ударных), в выразительных репликах гитары-solo, в насыщенно оркестральном звучании органа, в изобретательной партии скрипки...

К сожалению, «Скальдам» редко приходится выступать в небольших залах — гораздо чаще в гигантских помещениях типа Дворца спорта в Лужниках, где их краски, огрубленные и порою искаженные усилителями, динамиками, становятся блеклыми, «акустически выцветают»; общее звучание утрачивает тонкость, и слушатель получает в конце концов весьма приблизительное представление о характере искусства ансамбля.

Большую часть репертуара для коллектива создал его руководитель Анджей Зелиньский — автор множества популярных мелодий, таких, как «Прекрасная виолончелистка», «Ты вся в жаворонках», «От восхода до захода солнца», «Размышление сельского почтальона», и других. Я попросил Анджея немного рассказать об истории создания ансамбля, о его участниках, их устремлениях и планах.

— Все мы из Кракова, города, в котором царит какой-то особый дух, особенная атмосфера, связанная с поэзией, музыкой, театром. Когда мы начинали, на польской эстраде были распространены довольно примитивные песни, построенные на ритмах рока и шейка. Нам же хотелось использовать свинг, импровизацию, элементы классической музыки — например, грегорианский хорал или тонкие полифонические кружева барокко. Можно считать, что нам сразу же повезло. Дебютировали в одном из конкурсов и заняли первое место, что открыло нам дорогу на радио и к записям на пластинки.

Больше всего мы любим исполнять развернутые, непростые по языку и по мысли композиции, такие, как «Сотворение мира» или «Крываню, Крываню высокий...», которые прозвучали и во время наших гастролей в СССР: в «больших формах» можно показать свое умение импровизировать.

В нашем репертуаре есть и песни в танцевальных ритмах, но и здесь мы ищем новые интонации, оригинальную оркестровку. И, конечно, следим за тем, чтобы тексты были поэзией, а не безликой макулатурой.

Очень привлекает нас гуральский фольклор: по темпераменту, импульсивности он в чем-то сродни современной эстраде. В гуральской музыке существует характерный лад, близкий фригийскому, особые попевки, часто встречаются острые интервалы вроде тритона. В своих импровизациях все это мы используем. Особенно мой брат Яцек Зелиньский. Играя на скрипке (а скрипка — национальный инструмент гуралей), он все время цитирует в своих soli гуральские обороты.

Уже упомянутая мною «Крываню» — это гуральская баллада, на основе которой мы строим двадцатиминутную импровизацию. Часто воображаем себе даже какой-то «сценарий», какие-то события, картины природы. В «Крываню» можно услышать, например, как дует ветер. Либо услышать тишину, ту тишину, от которой, как говорится, болит в ушах, — так бывает иногда в Татрах ранним утром...

*

О «Скальдах» можно было бы сказать еще многое. Ограничусь последним замечанием: некоторые авторы, пишущие о современной эстраде, называют ее язык «эсперанто». Замечание остроумное, но вот к «Скальдам» оно как раз не подходит: «Скальды» говорят по-польски!

Аркадий Петров

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

А. Майкапар

*

Они говорят по-польски

*

Аркадий Петров

Содержание