ной работе с хоровым коллективом, чье поведение на сцене отмечено тонким психологизмом. Девушки, солдаты, басмачи действуют на сцене ситуационно осмысленно. Именно хору спектакль во многом обязан своим динамичным темпоритмом, своей жизненностью. Под руководством К. Алиева и Т. Турдумамбетова хоровой коллектив великолепно овладел музыкальным материалом и тонко и выразительно звучит в разнообразных массовых сценах. Возвращаясь к работе режиссера, отмечу, что он стремился к широким обобщениям, к символике, понимая символ как квинтэссенцию реальности. Сама по себе эта тенденция, бесспорно, интересна и находится в русле современных режиссерских исканий, но такое решение не было выдержано до конца, а главное — в известной степени не соответствовало музыке. Именно данное противоречие оказалось наиболее уязвимым местом спектакля. Поясню свою мысль примерами. ...Девушки, взятые в плен басмачами, вдруг превращаются в некие абстрактные, поверженные фигуры в серых балахонах, рядом с которыми реальные басмачи танцуют циничный издевательский танец. А в следующей сцене те же символические фигуры, мечущиеся при вспышках «мигалки», издают вполне натуралистические вопли и стоны. Происходит смешение приемов. Столь же неорганично сочетание реального и символического планов в финальном Реквиеме второй картины. Кроме того, повторяю, сам характер музыки — очень ясной, близкой к народной песне — не давал повода для такого рода решений. Очень жаль, что талантливый режиссер не доверился ей полностью.

И все же, наличие в спектакле ярких массовых сцен позволяет говорить о том, что в лице М. Ахунбаева Киргизский театр имеет талантливого, своеобразно мыслящего художника.

Интересно выступил в спектакле балетный коллектив театра, которым руководит известный хореограф У. Сарбагишев. В хорошем темпе, с подъемом были исполнены массовые сцены. Жаль только, что балетмейстер не ввел в них сольных танцев, что могло бы очень украсить постановку. По всей видимости, Сарбагишев был лимитирован купюрами некоторых интересных по музыке танцевальных эпизодов.

К сожалению, не слишком изобретательно оформление спектакля (художник М. Сыдыкбаев). Громоздкий станок, ограничивающий сценическое пространство, удобен только во второй картине (горное ущелье басмачей). В других же сценах этот станок во многом сковывает движение хора и балета, мешает развороту действия. Тусклы по колориту и сами декорации. Намного ярче и праздничнее можно было бы оформить сцену свадьбы, более красочными сделать костюмы. Очевидно, стремясь зрительно выделить Чинар и Аджар из толпы девушек, художник одел их в костюмы байских дочек (первая картина), что противоречит социальному положению героинь.

Коллектив Киргизского театра оперы и балета славится серьезностью и тщательностью в решении творческих задач. Нет сомнений в том, что его новый спектакль — опера В. Власова и В. Фере «Алтын кыз» — будет в дальнейшем совершенствоваться.

КОНЦЕРТНОЕ ОБОЗРЕНИЕ

Басы ГАБТа

В одном из интервью итальянским певец С. Брускантини (москвичам он известен по гастролям La Scala в Москве) весьма энергично утверждал, неоднократно возвращаясь к этой мысли, что «наверх певец должен идти широко, верхние ноты должны быть широкими».

Это утверждение итальянского певца невольно вспомнилось на концерте Евгения Нестеренко (7 января, Большой зал консерватории). Концерт начался исполнением романсов Глинки. И вот тут-то возникло ощу

щение, что в верхнем регистре голос певца «расцветал и клубился», звук лился вольно и... широко. Вообще; зачин концерта очень удался артисту: не было ни тени волнения или неуверенности, вызываемых подчас необходимостью приспособиться к акустике зала, что обычно снижает впечатление от первых номеров программы. Правда, ради объективности надо отметить, что Р романсе на стихи Пушкина «Заздравный кубок» случился досадный казус: певец перешел не на ту вольту, затем исправил ошибку, но впечатление было, естественно, смазано. Зато с романсом «Финский залив» — одним из

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

КОНЦЕРТНОЕ ОБОЗРЕНИЕ

Басы ГАБТа

Содержание