матически выступал с серьезными программами, широко знакомя слушателей с лучшими симфоническими произведениями классической и советской музыки. С большой благодарностью вспоминают киргизские музыканты концерты, в которых Н. Рахлин дирижировал и многими произведениями киргизских композиторов, дав им возможность впервые услышать свою музыку в великолепном исполнении.

Огромным успехом пользовался хор, руководимый Свешниковым, знакомивший слушателей с патриотическим репертуаром, с классическими и современными хоровыми произведениями. Многие киргизские песни и хоры, созданные в дни войны, прозвучали впервые в программах свешниковцев.

Выступления во Фрунзе пианистов Э. Гилельса, Я. Зака, Р. Тамаркиной, скрипача Ю. Ситковецкого, виолончелиста Г. Цомыка, чтеца В. Яхонтова (с литературно-музыкальными композициями, в частности с программой, посвященной памяти Ленина — «Надо мечтать»), детские утренники, концерты в школах — все это оставило неизгладимый след в развитии музыкального искусства республики.

Одно из самых значительных мероприятий филармонии в тот период — организованная летом сорок второго года Декада советской музыки республик Средней Азии. В концертах Декады было широко представлено творчество композиторов Киргизии, Казахстана, Узбекистана, Таджикистана и Туркмении, искусство народных певцов — акынов и ашугов, профессиональных исполнителей пяти республик. Она стала всенародным смотром произведений, созданных во время первого года войны, отражавших героику тех суровых дней.

Исполненная на открытии этого смотра песня А. Малдыбаева на слова поэта К. Маликова содержала такие строки:

Когда у стен твоих гремят мечи,
Мы все в такую пору — москвичи!

В 1943 году все творческие коллективы Московской филармонии вернулись в Москву. Москвичи, работавшие в тяжелейших военных условиях, необычайно активно посещали наши концерты. Залы были всегда полны, и это при том, что организаторы концертов фактически не имели самых необходимых средств для рекламы. Помнится, что первое время вообще не расклеивали никаких афиш (так как бумага для таких целей не выдавалась) и только в 1944 году появились первые печатные объявления, размером меньше нотной странички.

Но все эти трудности нас не смущали. Мы «размахнулись» на самый широкий масштаб концертной деятельности. Репертуар формировался по принципу пропаганды отечественной и западной классики (по возможности мы откликались на все знаменательные даты), а также самого полного показа советской патриотической музыки, создававшейся в дни войны. Особенный интерес вызывало исполнение симфоний Д. Шостаковича. Концерты, где звучала его музыка, перерастали рамки событий чисто музыкальных. Кажется, не было дирижера, который не включил бы в свой репертуар Седьмую симфонию. Премьера Восьмой состоялась под управлением Е. Мравинского, специально приезжавшего в Москву для работы с Госоркестром. Позднее он же впервые в столице продирижировал Девятой. За тот период, о котором я рассказываю, в филармонических программах прозвучали Пятая (под управлением автора) и Шестая симфонии С. Прокофьева, его же Седьмая и Восьмая сонаты (Э. Гилельс и С. Рихтер), новый квартет и трио Д. Шостаковича, Рапсодия на славянские темы, Двадцать пятая симфония и Соната для скрипки и фортепиано Н. Мясковского, Третья симфония Г. Попова, Симфония-поэма А. Хачатуряна, оратория Е. Голубева «Герои бессмертны», Восьмая симфония Л. Книппера, Вторая симфония Т. Хренникова, Симфония С. Гаджибекова, Вторая симфония В. Мурадели, Вторая соната и сюита «Народные мстители» Д. Кабалевского, Концерт для виолончели Р. Глиэра, Симфония М. Чулаки, оратория «Памяти павших героев» Ю. Левитина, фортепианные концерты А. Баланчивадзе, С. Фейнберга, А. Спадавеккиа, произведения Ш. Мшвелидзе, А. Мачавариани. Впервые были сыграны новые произведения тогда совсем молодых композиторов А. Арутюняна, А. Бабаджаняна, О. Тактакишвили, А. Муравлева, К. Хачатуряна. Состоялось концертное исполнение оперы Р. Глиэра «Рашель» (по новелле Мопассана «Мадемуазель Фифи»). В Большом зале консерватории прошли авторские вечера старейших композиторов С. Василенко, Н. Голованова, Р. Глиэра, Б. Асафьева, А. Гедике.

Я уже говорил, что филармония стремилась по возможности откликаться на все юбилейные даты, и политические и музыкальные. Так, специальным циклом концертов и лекций был отмечен 800-летний юбилей Москвы; москвичи, в частности, услышали в дни его празднования новую большую кантату В. Шебалина «Москва». Тридцатилетие ВЛКСМ мы ознаменовали концертами с участием исполнителей — воспитанников комсомола. В связи с юбилеем С. Танеева была впервые сыграна под управлением А. Гаука его неизданная симфония (d-moll). Филармония организовала конкурс на лучшую интерпретацию молодыми певцами вокальных сочинений композитора. В 1945 году совместно с Музеем музыкальной культуры мы провели научную сессию, посвященную жизни, творчеству и исполнительской деятельности С. Рахманинова. Сессия открылась большим концертом, на котором впервые в Москве прозвучала его Первая симфония (ор. 13). В программы последующих концертов вошли ранние опусы композитора — поэма «Ростислав», струнный квартет, юношеское трио. Впервые в Москве Н. Голованов продирижировал Симфоническими танцами.

Мне хочется особо остановиться на двух сочинениях Прокофьева, с которыми москвичи смогли познакомиться в год Победы. Ввиду того, что московские театры не собирались еще работать над постановкой «Войны и мира», филармония приняла предложение С. Самосуда показать оперу в концертном исполнении.

Задача оказалась не из легких. Мы не располагали нужным числом певцов. Пришлось приглашать артистов из Большого театра и из Театра имени К. С. Станиславского и Вл. И. Немировича-Данченко. В течение нескольких месяцев шла интенсивнейшая работа. Несмотря на скептическое отношение к ней многих оперных деятелей, не веривших в успех постановки, премьера «Войны и мира» прошла на очень высоком уровне и стала своего рода событием музыкальной жизни столицы. Великолепно показал себя оркестр и особо отличились солисты — А. Пирогов (Кутузов), А. Иванов (Болконский) и М. Надион (Наташа). Не очень щедрый на похвалу композитор прислал мне письмо, в котором писал: «От души благодарю Вас и в Вашем лице Московскую Государственную Филармонию за блестящее исполнение оперы «Война и мир». Прошу Вас передать самую сердечную благодарность превосходно игравшему оркестру, хоровой капелле под руководством А. С. Степанова, талантливым солистам и прежде всего Самуилу Абрамовичу Самосуду, с такой любовью и с таким мастерством разучившему оперу и проведшему всю работу. Благодарю также всех товарищей, принявших горячее участие в организации этих концертов».

С. Прокофьев как, пожалуй, никто, умел быстро откликаться на все крупные события жизни нашей страны. Его «Ода на окончание войны», исполненная Госоркестром под управлением С. Самосуда 12 ноября 1945 года, была первым крупным сочинением, в котором нашло столь мощное отражение чувство всеобщего ликования народа. Необычный состав оркестра — в него были введены четыре фортепиано, десять арф, группа саксофонов — придавал особо праздничное звучание музыке. Жаль только, что с тех пор это весьма интересное сочинение больше ни разу не исполнялось.

В концертном сезоне 1945–1946 года филармония отмечала свое 25-летие. Кроме многих новых сочинений советских композиторов в юбилейные программы вошли монументальные классические произведения: Месса Баха, «Самсон» Генделя, реквиемы Верди и Берлиоза, «Иоанн Дамаскин» Танеева, «Свадебка» Стравинского, все симфонии Бетховена. Состоялись премьеры музыкально-драматических постановок — «Пер Гюнта», «Арлезианки», — и вечера, посвященные Пушкину и Шекспиру.

В годы, о которых идет речь, всем крупнейшим исполнителям была свойственна творческая активность. С огромным воодушевлением откликались они на предложения филармонии, безотказно разучивали и готовили в самые короткие сроки новые сочинения, сами предлагали интересные программы. Д. Ойстрах показал с Госоркестром цикл (из пяти концертов) «Развитие скрипичного концерта». Наши постоянные ансамбли — Квартет имени Бетховена, трио в составе Л. Оборина, Д. Ойстраха, С. Кнушевицкого, дуэт Н. Шпиллер и Л. Оборина, солисты С. Рихтер, Э. Гилельс, Я. Флиер, Я. Зак, М. Юдина, М. Гринберг, Н. Емельянова многократно выступали в каждом сезоне и всегда с новым репертуаром.

Филармония стремилась всячески стимулировать артистическую деятельность молодежи и в период, предшествующий Всесоюзному конкурсу исполнителей (он состоялся в 1945 году), провела несколько творческих состязаний, приуроченных к юбилейным датам. Кроме уже упомянутого вокального конкурса, посвященного Танееву, состоялось соревнование на лучшее исполнение романсов Римского-Корсакова. К 30-летию со дня смерти Скрябина мы организовали конкурс пианистов. В заключительном концерте 28 апреля 1945 года среди лауреатов выступили ныне известные мастера Т. Николаева и Т. Кравченко.

В годы войны был создан Эстонский мужской хор под руководством Густава Эрнесакса. Уже в 1945 году филармония организовала его первые концерты в Зале имени Чайковского. Они неожиданно прошли с огромным успехом. Неожиданно потому, что, как говорил сам Эрнесакс, «вряд ли будут слушать хор, составленный из одних мужских голосов, к тому же поющих на непонятном языке». Пропаганду такого коллектива дирижер назвал мероприятием «бешено смелым».

Хочется упомянуть и о цикле концертов «Игумновские вечера», где выступали все лучшие ученики одного из крупнейших представителей советской фортепианной школы.

В дни войны филармония получила предложение провести ряд концертов, посвященных музыке стран наших союзников. Наиболее торжественно проходили американские и английские вечера, на которых всегда присутствовали представители дипломатического корпуса. В программы включались произведения классических и современных авторов. Вспоминаю исполнение увертюры «Сталинград» К. Дарнтона, «Марша памяти павших в боях против фашизма» и «Оды дружбы» У. Риггера, Симфонии Р. Гарриса, сочинений С. Барбера, Р. Уильямса. Наши солисты — М. Максакова, Н. Шпиллер, М. Рейзен — пели с оркестром народные английские и американские песни в обработках Д. Шостаковича и С. Прокофьева. Дирижировал этими концертами Н. Аносов.

Специальные симфонические вечера были подготовлены к 80-летию Яна Сибелиуса. Вступительное слово к первому вечеру произнес Д. Кабалевский. Часто давались концерты, посвященные польской, чехословацкой и югославской музыке. Находившиеся в те дни в Москве Зденек Неедлы и Зофья Лисса активно помогали нам в составлении программ, выступали со вступительными словами, писали аннотации.

В 1944 году филармония задумала отметить 80-летие со дня рождения А. Гречанинова. Мы запросили композитора, жившего тогда в Нью-Йорке, о желательной программе юбилейных концертов. Он откликнулся присылкой своей Четвертой симфонии (памяти Чайковского) и кантаты «К победе!». В одном из своих писем Гречанинов писал: «Буду бесконечно счастлив, если Московская филармония исполнит мою поэму "К победе!"... События сейчас идут такими быстрыми темпами, что, пока дойдут ноты до Москвы, может