часто стали относить к произведениям. Не заключающим в себе необходимых черт этого жанра. Оказывается, достаточно оснастить вокальную мелодию несколько более развитым, часто изукрашенным цветистыми пассажами сопровождением — и романс готов!

Нам могут возразить, напомнив о демократической традиции песенно-романсовых форм, — от Шуберта и мастеров русской вокальной лирики первой половины XIX века до ярких творений современных авторов. Но означает ли это, что подлинный романс, подразумевающий глубокий психологизм, гибкое слияние напевной кантилены с выразительной музыкально-речевой декламацией, сквозную развернутую форму, тонко разработанное, связанное с эмоционально-образным подтекстом стиха инструментальное сопровождение, отжил свой век? Ведь как бы ни были хороши такие близкие к романсу вокальные сочинения, как, например, «Еще не спета наша песня», «В тихую ночь», «Над Дёмой» Р. Яхина, «Вечерняя грусть» Н. Жиганова, «Горная красавица» Р. Еникеева и многие другие, они все же остаются куплетными песнями.

Проблему татарского романса, таким образом, нельзя считать решенной. Следовало бы обратить внимание и на совсем забытую область вокального ансамбля...

Как это бывало уже не раз, почти все выступления на пленуме заканчивались словами благодарности в адрес исполнителей. Они и теперь оказались верными друзьями и помощниками композиторов. Здесь прежде всего надо назвать Государственный симфонический оркестр Татарской АССР и его художественного руководителя и главного дирижера Н. Рахлина — не только чуткого истолкователя новых партитур, но и опытного консультанта молодых авторов; хор учащихся Казанского музыкального училища под руководством Н. Джураевой, самоотверженно потрудившийся ради показа новой оратории, а также многих известных и совсем молодых певцов и инструменталистов — активных пропагандистов национального музыкального творчества.

X пленум Союза композиторов Татарии, несомненно, оставил заметный след в музыкально-творческой жизни республики. Татарские музыканты вместе со всей творческой интеллигенцией нашей страны еще раз подтвердили свою готовность служить искусством народу, обогащать его духовную культуру.

С. Баласанян

Рабочие, деловые смотры

Прошедший в Воронеже пленум местной композиторской организации достаточно широко отразил деятельность всех ее сравнительно немногочисленных представителей: были проведены симфонический и камерный концерты (замечу, кстати, что одна симфоническая программа не смогла вместить всех сочинений данного жанра, созданных воронежцами за отчетный период), балетная премьера и — новость для наших пленумов — День музыковеда.

Естественно, наибольший интерес привлек симфонический концерт, в котором исполнялось несколько новых крупных сочинений воронежских авторов: Вторая симфония Б. Выросткова, «Скорбная песнь» и часть из Симфонии М. Зайчикова, Музыка для альта и оркестра В. Гуркова.

Трехчастная симфония Б. Выросткова представляется мне сочинением талантливым, демонстрирующим заметный творческий рост композитора, вообще работающего с большой целеустремленностью. Одно из ценных качеств этого автора — постоянное обращение к местному песенному материалу. Но почвенность музыки Выросткова проявляется отнюдь не в «цитатничестве» (в симфонии, например, его вовсе нет), а в характере мышления композитора, в его тяготении к жанрово-эпическому типу русского симфонизма. Концепция симфонии отличается цельностью. В первых двух частях народные элементы присутствуют в сильно опосредованном виде, преломленные сквозь призму традиций русской классики. Музыка этих частей носит обобщенно-психологический характер. В финале же, опять-таки в соответствии с традициями национального симфонизма, действие выводится в конкретно-жанровую сферу (картина народного празднества).

Со «Скорбной песнью» М. Зайчикова московские слушатели уже знакомы: она исполнялась в Москве в марте 1970 года¹. Симфония же — новое сочинение. Сравнивая их, нельзя не отметить, что поиски композитора дают интересные результаты. От несколько отвлеченных построений, свя-

_________

¹ См.: Г. Юдин. Встреча с воронежцами. «Советская музыка», 1970, № 6.

занных, по-видимому, с непреодоленным ученичеством («заполнить схему музыкой»), он пришел к образности более жизненной, конкретной, к тематизму более яркому и самобытному. Исполненная на пленуме медленная часть симфонии (тема с вариациями) демонстрирует также оригинальное решение формы и красочное оркестровое письмо.

Несомненно, заинтересовывает Музыка для альта и оркестра молодого композитора В. Туркова, в недавнем прошлом выпускника Ленинградской консерватории. Сочинение это представляется мне несколько неровным. Композитор весьма профессионален и отлично справляется с поставленной перед собой задачей. У него богатая фантазия. В произведении много действительно хорошей музыки (великолепна кода второй части). В то же время композитором не изжиты еще такие недостатки, как абстрактность образов и, на мой взгляд, некоторый рационализм, сказывающийся и в самом замысле сочинения, и в средствах его реализации.

На пленуме я «открыл» для себя еще одного молодого композитора. Имею в виду В. Симонова, живущего и работающего в Тамбове. Он был представлен вокальными сочинениями — романсами и хорами. Особенно интересными показались мне его хоры на слова С. Есенина, опирающиеся на благородную танеевскую традицию. К большому сожалению, не состоялся предполагавшийся показ Виолончельного концерта названного автора. Но и по тем немногим образцам творчества, с которыми мне удалось познакомиться, я ощутил своеобразие его внутреннего мира.

Названные мною четыре композитора — Б. Выростков, М. Зайчиков, В. Турков, В. Симонов — образуют дружную молодежную секцию Воронежского отделения Союза композиторов РСФСР. Они работают много и плодотворно. В их творческих достижениях и общественной активности — залог успешного роста всей организации.

Если упомянутые авторы были представлены на пленуме интересными и достойными сочинениями, то этого нельзя сказать о еще одном воронежском композиторе того же поколения — Г. Ставонине. Показанные в камерном концерте два фрагмента из его оперы «Олеко Дундич» написаны безусловно ниже возможностей этого одаренного автора. Думаю, что для создания оперы на героико-патриотическую тему необходима опора на могучие традиции русской оперной классики и, равным образом, строгий, тщательный отбор интонационных средств. Вряд ли можно приветствовать «облегченную», несколько «опереточную» трактовку образов героев гражданской войны. От Г. Ставонина, автора исполнявшейся на прошлогоднем концерте в Москве Симфонии, мы вправе ожидать большего.

Из других сочинений камерного концерта хочу отметить дуэты для женских голосов с фортепиано К. Массалитинова (на слова А. Кольцова), воскрешающие уходящую традицию домашнего музицирования. В них свежо, обновленно зазвучали интонации некогда популярного жанра городского романса.

Высшей оценки достойна работа всех исполнителей, принявших участие в обоих концертах: симфонического оркестра (руководитель Ю. Николаевский), городской хоровой капеллы под управлением В. Ижогина, солистов В. Рызванович (сопрано) и Ю. Крамарова (альт) и других. Радует прочная творческая дружба Союза композиторов и филармонии. Много внимания уделяется молодым авторам. Дирижер Ю. Николаевский отлично провел все премьеры пленума. Думаю, что оркестр под его управлением вполне мог бы пропагандировать творчество воронежцев за пределами области, а пожалуй, и республики. Нашим концертным организациям, бюро пропаганды СК СССР следовало бы «взять на заметку» воронежский коллектив.

Несколько слов о балете М. Носырева «Песнь торжествующей любви» (по Тургеневу). Эта премьера представляется мне в целом удачей композитора и театра. Музыка балета образна, написана со вкусом, композитор хорошо ощущает жест. Несколько огорчает стилистическая пестрота, вызванная привнесением экзотических элементов (по сюжету герои попадают в некую восточную страну), трактованных автором не слишком оригинально. Вообще музыкальная драматургия — наиболее уязвимая сторона балета. Но ее просчеты частично компенсируются интересным хореографическим решением молодого балетмейстера Д. Ариповой, ярким оформлением художника Б. Кноблока и талантливой работой исполнителей, которыми располагает театр.

Я уже говорил об инициативе воронежцев, организовавших День музыковеда. Темы для докладов были выбраны разнообразные. С. Миловский и П. Макиенко рассматривали проблемы фольклористики, причем последний продемонстрировал собранные им народные песни на тексты русских поэтов-классиков. Доклад Ю. Воронцова «Е. Болховитинов как музыкальный писатель» содержал новые фактические данные из истории русской музыки; выступление Н. Емельяновой было посвящено жизни и творчеству Рахманинова в селе Ивановка Тамбовской области. Д. Дружинина и С. Марголина проанализировали произведения воронежских авторов. В. Турков выступил как теоретик на тему «Принципы ладовой статики».

В заключение пленума городской клуб любителей русской народной песни провел фольклорный

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

С. Баласанян

Рабочие, деловые смотры

Содержание