признание как выдающееся произведение хоровой музыки. Оно построено гомофонно, что создает особые трудности для исполнения. Благодаря превосходному ансамблю и великолепно организованному «цепному» дыханию, коллективу удалось справиться с нелегкой партитурой фрагмента «Сурб-сурб», продемонстрировав красивый, полнокровный звук и тончайшую нюансировку.

Темпераментно и ярко прозвучала песня-плач «Селенгаду» английского композитора Скотта. Близкая по характеру спиричуэле, она интересна своеобразным сопоставлением хора и солирующего голоса. Хор великолепно передал огромный эмоциональный накал этого яркого произведения. Нельзя не отметить и солистку — Е. Шевелеву, вдохновенно и взволнованно исполнившую сольную партию.

В книге почетных слушателей хора я прочел отзыв композитора Анатолия Николаевича Александрова, которым я и хочу закончить рецензию:

«Ухожу с концерта с чувством большой благодарности за полученное впечатление. Проникновенность исполнения в соединении с чистотой интонации, красивой звучностью и слаженностью составляет превосходный комплекс качеств этого хора. Не могу не отметить и хороший вкус в выборе репертуара. От всей души приветствую и руководителя хора Наталью Давидовну Баеву и всех участников его, так увлеченно и с таким единением делающих свое прекрасное дело. Спасибо, спасибо!»

К этим словам известного советского музыканта можно только присоединиться.

М. Нахимовский

Зарубежные гастролеры

И ДЕТИ, И ЮНОШИ — ХУДОЖНИКИ...

Попасть на концерт Познанского хора мальчиков оказалось почти невозможно. Зал Института имени Гнесиных не мог вместить всех желающих, несмотря на то, что сидели даже на ступеньках. Но все неудобства оказались вознагражденными, ибо слушатели в этот вечер получили истинное наслаждение, испытали радость общения с подлинным искусством, выдающимся мастерством.

Начался концерт с неожиданности. На сцену вслед за мальчиками вышли молодые люди во фраках... Сказалось, что «хор мальчиков» — не точное, или, вернее, устаревшее название. Был он организован действительно как ансамбль мальчиков. Но мальчики росли, а уходить из коллектива не хотели. Так естественно образовалась юношеская группа (тенора и басы), а с ней возник и новый тип хора — смешанный, с соответствующим репертуаром. Сейчас в его составе семьдесят пять человек. Пятьдесят пять в возрасте от девяти до четырнадцати лет и двадцать взрослых. Это — студенты, рабочие, инженеры, педагоги. Впрочем, коллектив нельзя назвать самодеятельным, поскольку даже маленькие артисты получают образование в специальной хоровой школе — Государственной начальной музыкальной школе имени Кароля Шимановского, где кроме общеобразовательных дисциплин они проходят теорию музыки, сольфеджио, пение, игру на музыкальных инструментах...

Но вернемся к концерту, программа которого отличалась тонким вкусом, культурой, солидностью и академичностью. По широте охвата различных стилей: от творчества польского и итальянского Возрождения до самых современных сочинений, по емкости и историзму составляющих ее сочинений она может быть названа «антологией хоровой музыки». Причем каждое произведение, поставленное на афишу, являет собой особое направление, определенный этап в развитии хорового творчества. Может быть, поэтому, несмотря на огромный исторический диапазон и глубокое различие авторских почерков, программа оставила очень цельное впечатление.

Особенно ярко и полно была представлена в концерте эволюция польских хоровых мастеров; со многими их шедеврами москвичи познакомились впервые. Большой интерес вызвало сочинение Вацлава из Шамотул (XVI век) «Уже смеркается» — необыкновенно поэтичная и тонкая зарисовка наступающего вечера. Ярко и празднично прозвучал «Magnificat» для трех четырехголосных хоров крупнейшего польского композитора XVII века Миколая Зеленского, по манере примыкающий к венецианской

школе декоративного многохорного письма, со свойственной для нее красочностью и эффектностью. Оба эти сочинения с полным правом могут быть отнесены к классическим образцам европейской хоровой музыки эпохи Возрождения.

Великолепно исполнил хор мотет И. С. Баха «Singet dem Herrn» для двух четырехголосных хоров, блеснув идеальной четкостью артикуляции и отточенной вокальной техникой, позволяющей в виртуозном темпе, легко и точно петь сложнейшие фигурации. Немалую роль здесь сыграл специфический состав познанского коллектива. Взрослые певцы, обладающие большими, но малоподвижными голосами, часто исполняют баховские колоратуры слишком грузно, тяжеловесно и чувствительно. Напротив, естественная легкость, с которой детские голоса движутся в верхнем регистре, ясность тембра, ровность, «прямота звука» дисканта и альта и однородность общего звучания делают мальчиков незаменимыми интерпретаторами Баха.

Столь же естественно и на редкость органично прозвучали очаровательная двуххорная виланелла О. Лассо «Эхо» и многоголосный трехчастный мотет А. Скарлатти «Exultate Deo», в котором певцы предельно рельефно выявили сложную полифоническую ткань. Видно, недаром сочинения старых мастеров были рассчитаны именно на такой состав, если и сегодня он оказывается идеальным для исполнения их композиций. И, напротив, этого нельзя сказать о Концерте, c-moll Д. Бортнянского (№ 32). Для его музыки характерно сочетание простоты и стройности с большой эмоциональной выразительностью и теплотой. К сожалению, такого сочетания не удалось достигнуть в звучании детских голосов. Здесь, вероятно, перед нами тот случай, когда даже историческая верность приходит в конфликт с чисто художественными требованиями, ибо в исполнении взрослого смешанного хора эта музыка, естественно, звучит выразительней, глубже и человечески мудрее.

Незабываемое впечатление оставила «Колыбельная» Моцарта, в которой соло колоратурного сопрано совершенно изумительно по красоте и музыкальности спел Марек Пётерек. В виртуозной «Песне охотников» Вебера «изюминкой» интерпретации неожиданно стал открывающий припев пунктирный звук «ля» (имитация сигнала фанфары). Тенора спели его с таким блеском, с таким совершенством тембрового, ритмического и дикционного ансамбля, которые трудно представить себе в хоре. Менее удачно прозвучала лирическая пьеса Шуберта «Ночь». Здесь хотелось бы большей мягкости, более глубокого и ровного piano.

Музыка XX столетия была в основном представлена сочинениями польских авторов. Из них, пожалуй, наиболее традиционны по музыкальным средствам и наиболее просты мелодически «Маленькие вариации» С. Веховича. Интересна «Песня гребцов» Т. Шелиговского — сочинение, богатое яркими колористическими находками. Несомненно, классический образец хоровой музыки a cappella — «Дивчина моя» К. Шимановского, где национальный фольклорный материал очень своеобразно и поистине мастерски обогащен более современными композиторскими средствами. Причем довольно сложный гармонический язык сочетается с

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Зарубежные гастролеры

И ДЕТИ, И ЮНОШИ — ХУДОЖНИКИ...

Содержание