Выпуск № 3 (388) | 1971 - страница 19

листического реализма; это и взаимообогащение, взаимовлияние братских культур при максимальном выявлении своеобразия, богатства каждой из них.

Вместе с тем нельзя умолчать о том, что некоторые наши композиторы, особенно молодые, односторонне подходят к этой проблеме, ограниченно ее понимают, забывают о развитии традиций и создают музыку «вне времени и пространства», без опоры на национальный стиль. Есть и другие авторы — инертные, консервирующие традиции, не желающие внимать новым творческим веяниям. (Инертность эта во многом объясняется недостаточным профессиональным мастерством и, бесспорно, сдерживает общее поступательное движение искусства.)

А ведь исторические процессы всегда глубоко диалектичны и не допускают односторонних трактовок. Интернациональное начало проникает в нашу музыку, усваивается нашими композиторами (в соответствии со спецификой национальной формы), принимается ими на вооружение. С другой стороны, мы наблюдаем «встречное движение»: национальное искусство, используя достижения братских культур, выходит за рамки республики, обретает интернациональные черты. Лучшие произведения белорусских композиторов неоднократно и с успехом исполнялись во многих республиках, в Ленинграде, Москве, Киеве, в Сибири.

К сожалению, затронутая мною проблема национального и интернационального еще не получила теоретической разработки в белорусском музыкознании. Несомненно, такая разработка поможет уточнить формулировки, конкретизировать наблюдения, высказанные сейчас мною на основе личного слухового опыта.

Уверен, что встреча композиторов и музыковедов Белоруссии с представителями журнала «Советская музыка» будет способствовать осознанию процессов, происходящих в нашем искусстве.

Е. Ракова

Я хочу воспользоваться нашей беседой, чтобы высказать несколько мыслей, которые очень волнуют меня. Прежде всего хотелось бы поддержать мнение И. Жиновича о необходимости развивать наше народное исполнительство. Это действительно очень сложная и очень важная проблема.

Центральный Комитет ВЛКСМ республики сделал традицией ежегодное проведение фестиваля-конкурса молодых исполнителей эстрадной песни. ЦК комсомола будет организовывать подобные конкурсы и впредь. А почему бы не проводить аналогичные конкурсы и фестивали молодых исполнителей на народных инструментах? Надо, чтобы Союз композиторов выступил инициатором этого благородного начинания.

Одновременно мне хотелось бы сказать несколько слов и в защиту нашей эстрадной музыки. За последние годы она достигла определенных успехов, хотя в целом эта область творчества еще как-то не очень «устоялась».

Например, сейчас белорусская эстрада активно интерпретирует народные мелодии, к чему некоторые наши композиторы относятся резко отрицательно, считают профанацией народной песни. А между тем следует принять во внимание интереснейший опыт нашего молодого эстрадного коллектива — ансамбля «Песняры». Их репертуар основывается на белорусском фольклорном материале и песнях национальных композиторов. Оригинальное искусство «Песняров» приобрело популярность не только в Белоруссии, но и за ее пределами: недавно ансамбль стал лауреатом Всесоюзного конкурса артистов эстрады.

Вообще наши композиторы уделяют мало внимания эстраде. И до тех пор, пока такое положение не изменится, слушатели будут получать массу халтуры. Возможно, следовало бы в Союзе композиторов создать специальную эстрадную секцию...

Теперь мне хотелось бы сказать несколько слов о балете Е. Глебова «Избранница». По ходу нашей беседы выражались разные точки зрения на эту музыку. Лично я считаю, что в балете есть яркий мелодизм, своеобразный, типично глебовский, не такой, как, скажем, в музыке Ю. Семеняко или Д. Каминского. Достаточно вспомнить лейтмотив Натальки, темы девушек, Машеки, Баймира. Глебов очень интересно использует здесь национальный материал. Я хорошо знаю эту музыку и убеждена, что она по-настоящему белорусская. Подчеркну,

что композитор избегает лобового цитирования. Мягкая мелодия «Юрочки», например, звучит яростно, жестко в одной из трагических кульминаций балета. Да, это непривычно, но никто не сможет сказать, что это плохо. Вообще — так как в основу сочинения положены древние фольклорные сюжетные мотивы, то здесь очень силен «общеславянский колорит». И надо уметь проанализировать его особенности.

Мне хотелось бы закончить свое выступление обращением к музыковедам: дорогие товарищи, давайте будем больше писать материалов, самых разных по жанру, обращенных к разной аудитории! Я имею в виду не только журнал «Советская музыка», но и нашу республиканскую печать. Я считаю, что мы сами виноваты в том, что нас мало печатают. Давайте больше спорить — и на творческих собраниях, и на страницах газет и журналов.

Е. Тикоцкий

Мне нравится «тональность», в которой протекает наш разговор. Несмотря на воскресенье, почти все члены правления здесь...

Темы в сегодняшней беседе затронуты очень важные, и я, конечно, не в состоянии все их охватить. Скажу о том, что меня особенно волнует, — об отношении к народной песне. Действительно, у нас, как и в ряде других республик (а может быть, и во всех), отношение это подвержено двум крайностям, причем надо заметить, что, хотя на ранних этапах развития белорусской музыки превалировала одна, а сейчас другая, обе эти крайности весьма живучи и часто «обостряют» друг друга.

Первая подразумевает скрупулезное, точное, сверхбережное изложение мелодии-источника, приводящее к простому ее воспроизведению (вспоминаю, что в период Первой декады белорусского искусства в Москве простая хроматическая гамма в обработке «Лявонихи» считалась чуть ли не кощунством). В результате, конечно, роль профессионального мастерства тут ничтожна, оно сведено к примитиву. Другая крайность — трансформация народной темы до неузнаваемости. Последнего тоже следует избегать — надо стремиться сохранить национальную музыку такой, какая она есть, но обогатить ее гармонически, метроритмически, полифонически. Так делали классики. Один из образцов — «Песня про татарский полон» в «Китеже» Римского-Корсакова. Как все помнят, русский мастер в целях драматизации изменил метроритм, «обострил» секунду — и вот перед нами фрагмент монументальной симфонической фрески «Сеча при Керженце». Так поступали и поступают и советские классики — Прокофьев, Шостакович. У них все мы должны учиться...

О музыковедческих делах. Мне кажется, что нам в Союзе надо организовать постоянную выставку музыковедческих работ, сделать стенды — так, чтобы каждый приходящий в Союз мог прочитать новую статью, узнать о выходе новой книги.

В заключение — не новый мотив: белорусской музыки маловато на страницах нашего всесоюзного журнала. И права Е. Ракова — мы сами в этом виноваты. Долг наших музыкантов (не только музыковедов!) — сделать так, чтобы белорусское творчество «чувствовало» себя в «Советской музыке» как у себя дома.

Д. Каминский

Я уже говорил: там, где белорусская музыка национальна, там она цитатна. Мне кажется, что раньше, лет 25 тому назад, у нас это лучше понимали; теперь же удач становится все меньше и меньше.

Я считаю тщетными попытки увязать белорусский мелос с современным эстрадным стилем. Это — как вода и масло. Удач здесь почти нет. Я не понимаю, зачем нужны эти мучительные попытки превратить незатейливые белорусские попевки в буги-вуги, твист, а то и поп-музыку — в зависимости от возраста экспериментатора. Измазанные, испачканные интонации. На меня эти опыты производят скверное впечатление, но молодежи это нравится, и нравится тем больше, чем ближе сходство с подлинными буги-вуги, твистами и т. п.

И уж конечно, никак не увязывается склад белорусской мелодики с додека-

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Е. Ракова

Е. Тикоцкий

Д. Каминский

Содержание