Выпуск № 1 (386) | 1971 - страница 61

В то время как Булез и Штокгаузен уже в 1957 году перешли на новую технику композиции — алеаторическую, Луиджи Ноно оказался

A. Веберн- Симфония, op. 21. 1 я честь

более последовательным. Вот уже почти двадцать лет он остается верным принципам серийного письма, разрабатываемого им в применении к разным жанрам, разным инструментальным и вокальным средствам, вплоть до электронных звучаний. В своей теоретической работе «Развитие серийной техники» Ноно — в отличие от Булеза — с уважением говорит о Шёнберге, о его учении, заложившем основы техники сериализма. «Шёнберговская идея композиции на основе «ряда», — пишет он, — получила в наше время значительное развитие, в результате которого каждый отдельный элемент музыки подчинился серийной закономерности. Так, в процессе исторического развития первоначальный метод додекафонии, ограниченный только тематизмом, охватил все области музыки, все ее факторы: звуковысотность, ритмику, динамику, тембры и формы... Между началом додекафонной музыки и ее сегодняшним состоянием господствует абсолютная историческая и логическая преемственность, никаких «разрывов» 10 . Ноно выделяет в эволюции сериализма три стадии: первая — творчество Арнольда Шёнберга, для которого «серия» содержала в зародыше тематический характер будущего произведения, его основной образ; вторая связана с Антоном Веберном, видевшим в «серии» не образное, но только конструктивное начало, определяющее построение формы, развитие звуковысотной и ритмической стороны; третья стадия — «интегральный сериализм», полностью подчиняющий все элементы композиции.

Начав в 1950 году с «Оркестровых вариаций» на двенадцатитоновую тему Шёнберга (из ор. 41), Ноно в каждом новом сочинении последовательно осуществляет приемы серийного письма: «Полифония — Монодия — Ритмика» (1951), «Эпитафия» (1952), «Две экспрессии для оркестра» (1953), «Победа при Гернике» (1954), «Прерванная песнь» (1955), опера «Нетерпимость» (1960), «Освещенная фабрика» для солистки, хора и магнитофонной ленты (1964), «Вспомни, что ты делал в Освенциме» для хора и магнитофонной ленты (1966), «Она пришла» для женского вокального ансамбля и магнитофонной ленты (1968), «Музыкальный манифест № 1» для солистов, хора и оркестра (1969). Есть одна черта в человеческом и творческом облике итальянского композитора, решительно отделяющая его от большинства композиторовавангардистов: Луиджи Ноно понимает современность в искусстве не только как применение новейших средств выразительности, но, прежде всего, как служение передовой социальной идее,

10 Ibid., S. 25.

Ill

борьбе за справедливое переустройство общества, за мир и истинную демократию. Тематика многих его произведений отражает волнующие жизненные проблемы нашего времени: драматические события войны 1937 — 1939 годов в Испании, гибель в нацистских застенках миллионов невинных жертв, движение народов мира против милитаризма и неоколониализма. Во многих сочинениях, особенно сценических и связанных с текстом, Ноно предстает художником-экспрессионистом, смело оперирующим острыми средствами современного театра и электронной звукотехники. Сложной проблематике современного капиталистического общества посвящена его опера «Нетерпимость», в основе которой — монтаж из остро политических текстов Брехта, Маяковского, Элюара, Фучика. Показанная впервые в 1961 году в Венеции на фестивале Международного общества современной музыки, опера была воспринята буржуазной публикой как дерзкий вызов существующему строю. Молодчики из неофашистского союза «Новый порядок» забросали зал слезоточивыми бомбами и антикоммунистическими листовками. Враждебными демонстрациями были встречены спектакли «Нетерпимости» в Кёльне и в Бостоне; и тут и там опера была снята с репертуара после нескольких представлений. Бурные сцены разыгрались в зрительном зале и после недавней премьеры новой редакции оперы в Нюрнберге (в апреле 1970 года), особенно после того, как Ноно под занавес обратился к аудитории с горячим призывом присоединиться к демонстрации против американской интервенции в Камбодже. Композитор-коммунист Луиджи Ноно искренне стремится участвовать своим искусством в борьбе человечества за социальную справедливость и мир. Он хочет говорить му

CORO зыкой - со своими современниками. Однако между художником и его слушателями труднопреодолимым препятствием встает предельно

усложненная серийными нормативами музыкальная речь. Драматический парадокс ситуации «Ноно — аудитория» заключается в том, что на деле, в реальном своем звучании, его музыка мало отличается от музыки последовательных авангардистов. Примером может служить кантата

«Прерванная песнь», написанная на

тексты писем антифашистов, приго

воренных к казни;

112

«Я умираю за тот мир, который будет сиять таким прекрасным светом, что моя жертва станет ничем. Я умираю во имя справедливости, наши идеи победят!» — слова молодого болгарина Антона Попова. «Прощай, мама, твоя дочь Любка уходит в сырую землю!» — написала в канун казни одна из героинь «Молодой гвардии» Любовь Шевцова. «Я ухожу с верой в лучшую жизнь для вас», — последние строки письма немецкой девушки Элли Фойгт. «Сегодня они расстреляют нас. Мы умрем за отчизну, как мужчины. Будьте достойны нас», — из письма 20-летнего афинского парикмахера. Волнующие, величественные в своей человечности документы эпохи. И можно только искренне пожалеть, что замечательная идея создания музыкального памятника погибшим антифашистам не получила убедительного воплощения из-за неукоснительного следования композитора жестким правилам серийной техники, которой подчинены не только все элементы партитуры, но и сама логика раскрытия содержания. Во имя точного выполнения первоначального звукового параметра вокальная и оркестровая ткань распадается на отдельные точки, прерываемые паузами; фразы и даже отдельные слова разрываются между разными голосами хора, что крайне затрудняет понимание самого текста и что, по сути, сближает манеру Ноно с мнимой противоположностью сериализма — алеаторикой:

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Содержание