Выпуск № 7 (380) | 1970 - страница 83

картину эпохи, окружения поэта. Много времени ушло на поиски грима (артист сам разрабатывает все свои гримы). На всех репетициях Иманов пел в полный голос, поражая окружающих выносливостью, — ведь его герой участвует в семи картинах оперы (из девяти)! Высокая требовательность к себе и неутомимость в работе дали отличные результаты. В Вагифе — Иманове, каким его уже восемь лет видят бакинцы, ощущаются величественность и спокойствие, порожденные мудростью, какое-то особое обаяние, располагающее к откровенности, к безоглядному доверию. В облике поэта, в его постоянно меняющих выражение глазах, то брызжущих лукавинкой, то мечущих молнии, в мягких неторопливых движениях, а главное, в певческой интонации — словом, во всем чувствуется, живет глубокая правда. «Молодой певец Лютфияр Иманов создает прочувствованный образ Вагифа, — писал после премьеры композитор В. Адигезалов. — Его мягкий, свободно льющийся голос органично дополняется темпераментной игрой, пластичностью движений и жестов». В отличие от этой роли, партия Балаша имела уже некоторые сценические традиции (ею дебютировал в 1953 году в Театре имени Ахундова Рашид Бейбутов). Лютфияр Иманов подготовил ее в срочном порядке, выручая коллектив, находившийся на гастролях в Ереване.

...Преуспевающий делец, увлекшись красавицей Дильбар, бросает семью. Жизнь как бы в отместку за это поворачивается к Балашу спиной... С тонким проникновением в психологию, с огромным сценическим темпераментом «рассказывает» Иманов драматическую историю своего героя, которого видит многогранной, внутренне сложной натурой. Образ вылеплен крупно и смело. В финале оперы Балаш, морально сломленный и физически опустившийся, возвращается к Севили. Во всем его облике ощущается глубокая боль, отчаяние. С мольбой протягивает он руки к жене, просит забыть прошлое и начать новую жизнь, — но нет ему прощения. С криком падает Балаш на колени... В такой позе Иманов и поет свою заключительную арию, полную безысходной тоски. Тщательная отделка каждой фразы, продуманная подача звука, умелое распределение динамики голоса, широкого по диапазону, своеобразного по тембровым краскам, — все способствует ог

В роли Вагифа («Вагиф» Р. Мустафаева)

ромной выразительности Иманова в этой партии. В последующие годы артист неоднократно возвращался к образу Балаша, совершенствуя свою трактовку, усиливая эмоциональную насыщенность, добиваясь психологической углубленности. В том же направлении работал и Ф. Амиров, создавший несколько редакций «Севили». И еще одно важное качество свойственно певцу. Исполняет ли он роль в азербайджанской опере, поет ли западноевропейскую или русскую классику, в его работах всегда присутствуют индивидуальные, «имановские» черты. Это яркий темперамент, редкое сценическое обаяние, непринужденное изящество вокальной и сценической манеры. Сегодня имя Лютфияра Иманова знакомо москвичам и ленинградцам, жителям Сибири, Украины, республик Прибалтики и Северного Кавказа. Он выступал в странах народной демократии, а также в Турции и в Индии, Японии и Норвегии. Взыскательный и тонкий художник — в расцвете творческих сил. Н. Алекперова

ГРАЖДАНСКОЕ СЛУЖЕНИЕ ИСКУССТВУ

156

D годы своей юности Александр Борисович Гольденвейзер, посетив знаменитый Малахов Курган, написал отцу: «Я испытал почти благоговейное чувство на этом месте, где пролилось столько крови... Дальше там — памятник Корнилову на месте, где его убили, и — камень на месте смерти Нахимова... Веточка туи сорвана мною у этого камня. Сохраните ее — это сорвано на месте, освященном людскими страданиями и самоотвержением...» 1 А. Б. Гольденвейзер навсегда сохранил это благоговейное отношение к истории русского народа. Одним из неоценимых плодов неутомимого, вдохновенного труда музыканта, композитора, педагога, общественного деятеля представляется созданный в его квартире филиал Государственного центрального музея музыкальной культуры имени М. И. Глинки. В апреле 1959 года, после того как было расширено помещение, Музейквартира А. Б. Гольденвейзера принял первых посетителей. Распахнулись двери небольших комнат, и людям открылись интереснейшие страницы русской советской музыкальной культуры более чем за полвека. То была эпоха трех русских революций, преобразовавших лицо планеты, эпоха торжества ленинской мысли. То была эпоха сложных процессов в художественном мышлении, годы борьбы с разного рода, как в свое время говорили, левацкими перегибами, а также упрощенчеством, примитивизмом в области культуры и искусства. С глубоким интересом знакомятся все, кто приходит в музей-квартиру, с огромной коллекцией фотографий, концертных и театральных программ, с обширными музыкально-педагогическими материалами (выступ

ления А. Б. Гольденвейзера на конференциях и съездах по вопросам музыкального образования).

1 А. Б. Гольденвейзер. «Статьи, материалы, воспоминания». М., «Советский композитор», 1969, стр. 222.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Содержание