Выпуск № 8 (357) | 1968 - страница 36

на фоне новейших достижений советской оперной и балетной декорации, в которой восторжествовали идеи синтеза направлений, в свое время казавшихся даже взаимоисключающими.

Идеи синтеза возникли уже в 20-е годы. В драматическом театре они проявились наиболее определенно в режиссуре Евг. Вахтангова. Среди художников они оказались сродни И. Рабиновичу, который интереснее всего осуществил их на сцене Музыкального театра-студии имени Вл. И. Немировича-Данченко. Искусство Рабиновича вобрало в себя открытия декорационного искусства 20-х годов; он отказался в то же время от крайностей конструктивизма. В его лучших спектаклях новаторство обрело черты классичности. Так было, прежде всего, в «Лисистрате». Этот спектакль, строго говоря, нельзя отнести к чисто музыкальным. Немирович-Данченко поставил пьесу Аристофана с музыкой Глиэра, причем именно музыка, по свидетельству современников, была наиболее уязвимым местом. И тем не менее и режиссер, и художник нащупывали здесь основные принципы музыкальной поэтики. Они строили спектакль на взаимодействии и взаиморазвитии главных лейтмотивов, один из которых нес такой обобщенно решенный персонаж, как хор.

На фоне бескрайнего голубого неба Рабинович выстроил белоснежные стройные колонны, полукругом охватывающие легкие разновысотные белоснежные площадки, соединяющие их ступени и помосты. Это был образ солнечной Эллады, не воспроизводящий каких-либо реальных форм античной архитектуры, но раскрывающий самое существенное — гармоничность и человечность ее тектоники, ее ритм. Образный ритм был найден не только в воздушных пропорциях колонн, площадок и лестниц, он жил и в самом движении сценического круга. Он раскрывал перед зрителем при каждом своем повороте новый ракурс, новый рисунок пластики и мизансцены. Вращаясь с разной скоростью и в разном направлении — то в унисон с движением актеров, то им навстречу, — архитектурная установка

И. Рабинович. Эскизы костюмов к спектаклю «Карменсита и солдат»

В. Дмитриев. Эскиз декорации к балету Чайковского «Щелкунчик»

Рабиновича как бы создавала сложную, со своими взлетами, падениями и контрапунктами, пластическую партитуру спектакля.

Как «трагическое представление на музыку Бизе» поставили Немирович-Данченко и Рабинович спектакль «Карменсита и солдат». Тяжелая, давящая статика мрачной установки, решенной в темно-коричневой гамме, определяла атмосферу спектакля. По свидетельству П. Маркова, художник показывал обобщенный образ страны «контрабандистов, солдат и цыган... Узкие переходы, лестницы и переплетающиеся, уходящие вглубь площадки и галереи напоминали подвалы и переулки Испании» ². Вся эта установка была отдана хору, трактованному как народная толпа, которая в этом спектакле также была отделена от героев, жадно следила за их драмой, по-своему на нее реагировала.

В «Травиате» Немирович-Данченко решает хор как образ высшего света, противостоящего героине, а художник П. Вильямс находит для этого хора точное место — золотые ложи, расположенные параллельно рампе в глубине сцены. Из этих великолепных лож он будет наблюдать за драмой Виолетты, которая разворачивается на первом плане. А общим фоном служили панно, тонко написанные в чуть приглушенных, мягких тонах. Они передавали настроение каждого акта. Утренняя, предрассветная, полная ожидания и надежд Венеция — в первом акте (см. вклейку в № 7 за 1967 год); влюбленные на фоне романтического горного пейзажа — во втором; Венеция карнавальная — в третьем и ночная, безлюдная, полная затаенного трагизма в финале ³.

_________

² П. Марков. Режиссура Вл. И. Немировича-Данченко в музыкальном театре. М., ВТО, 1960, стр. 102.

³ Немирович-Данченко перенес действие «Травиаты» из Парижа в Венецию.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

И. Рабинович. Эскизы костюмов к спектаклю «Карменсита и солдат»

В. Дмитриев. Эскиз декорации к балету Чайковского «Щелкунчик»

Содержание