средств к существованию заниматься работой, отнюдь не способствовавшей творческому развитию. Впоследствии Кнушевицкий писал об этих годах: «Прежде чем стать концертирующим виолончелистом, я в мои юношеские годы играл в составе маленьких оркестров в ресторанчиках и кафе, и причем не самых лучших. В оркестрах я часто играл на трубе».

В один из таких вечеров в ресторане «Москва» молодого музыканта услышал А. В. Луначарский и, узнав о его тяжелых материальных условиях, был искренне озабочен его дальнейшей артистической судьбой. Вскоре после этого студент консерватории Кнушевицкий стал получать специальную стипендию, которой тогда поощряли лишь немногих, особенно одаренных людей. Появилась возможность отдать все время и силы занятиям.

Талант виолончелиста крепнет, приобретая черты подлинного артистизма, зрелости, мастерства. 1929 год приносит первый большой успех — победу на конкурсе при поступлении в Большой театр, где Кнушевицкий занял место концертмейстера группы виолончелей. Начинается новый важный этап формирования его творческой личности. Общение с корифеями русского вокального искусства, замечательными дирижерами по-новому раскрыло перед ним содержание многих произведений русской и западноевропейской оперной классики. Сильное влияние оказало на него замечательное искусство А. Неждановой и Л. Собинова, с большой симпатией относившихся к 22-летнему юноше.

Святослав Николаевич вспоминал, как после первого выступления в «Снегурочке» (он играл соло в каватине Берендея) Леонид Витальевич пригласил его к себе на ужин, где собрались многие ведущие артисты театра, усадил рядом с собой и в разговоре постоянно обращался к нему, привлекая внимание присутствующих. Смущение молодого солиста оркестра, не имевшего в то время широкой известности, не имело границ и достигло предела, когда прославленный певец стал с восторгом отзываться о его игре. Впоследствии отношения Святослава Николаевича с Собиновым перешли в тесную дружбу, о которой он всегда хранил самые теплые воспоминания.

С А. Неждановой и Н. Головановым знакомство произошло еще раньше, в годы учения в консерватории. Николай Семенович руководил в то время консерваторским оркестром и однажды на репетиции обратился к присутствующим с вопросом, кто может сыграть соло виолончели вместо отсутствующего концертмейстера. Выбор единодушно пал на «короля кабацких виолончелистов», репутацией которого пользовался в те годы Кнушевицкий, вынужденный зарабатывать себе на жизнь игрою в ресторанах. После успешно сыгранного соло Голованов поздравил переволновавшегося юношу и предложил поехать в совместную концертную поездку с ним и Неждановой. Святослав Николаевич должен был играть соло и аккомпанировать Антонине Васильевне романсы: «Не пой, красавица, при мне», «Сирень» Рахманинова, «Не искушай» Глинки, «Вернись» Денца и другие. Поездка эта прошла успешно и положила начало большой дружбе Кнушевицкого с Неждановой и Головановым, продолжавшейся многие годы. Интересно отметить, что в этих концертах принимал участие и другой молодой музьжант — Яков Зак. Говоря о тех творческих контактах, которые связывали Кнушевицкого с русской вокальной школой, нельзя не отметить и постоянных его выступлений в ансамбле с Н. Шпиллер, ставшей впоследствии женой и преданным другом Святослава Николаевича.

*

С 1933 года начинается широкая концертная деятельность Кнушевицкого. После победы на

С. Кнушевицкий, Л. Оборин, Д. Ойстрах (1945)

С. Халамов, С. Кнушевицкий, А. Нежданова, Н. Голованов, Я. Зак (1937)

первом Всесоюзном конкурсе музыкантов-исполнителей имя его приобретает широкую известность, а пленительная по своей выразительности и искренности игра покоряет сердца многих тысяч слушателей.

Всякий раз на многочисленных выступлениях, проходящих с неизменным успехом, Кнушевицкий проявляет себя зрелым художником. Он много и упорно работает над расширением своего репертуара. С его именем связано появление концертов Г. Гамбурга, А. Дзегелёнка, посвященных их первому исполнителю, многочисленных произведений малой формы. В эти же годы Святослав Николаевич ведет и большую культурно-просветительскую деятельность, выезжая с шефскими концертами на Дальний Восток для выступлений в частях Красной Армии (1934), на Черноморский флот (1936).

В трудные годы войны Кнушевицкий проявил огромное мужество подлинного художника и патриота. Бесчисленные выступления в госпиталях, по радио, в нетопленых концертных залах, неоднократные выезды на фронт и в блокированный Ленинград стали творческим долгом артиста.

Впоследствии, в 1947 году, Кнушевицкий писал об этих днях: «Мне вспоминаются мои концерты в период Великой Отечественной войны в действующей армии, в блокированном Ленинграде, проходившие под аккомпанемент артиллерийской канонады и бомбежки, когда слушатели — солдаты, офицеры — с огромным интересом знакомились с новинками советской музыки, нередко исполнявшимися перед ними впервые».

В дни напряженной борьбы с врагом, рвущимся в Москву, именно здесь в момент смертельной опасности, нависшей над Родиной, рождается замечательный ансамбль — Ойстрах, Оборин, Кнушевицкий, — вписавший замечательную страницу в историю советской исполнительской культуры.

В послевоенные годы Кнушевицкий продолжает неустанную работу по пропаганде новых сочинений советской музыки — виолончельных концертов Н. Мясковского, А. Хачатуряна, Д. Кабалевского, сонат А. Гедике, Г. Киркора, Ю. Крейна, В. Нечаева и многих других.

Многочисленные выезды Кнушевицкого за рубеж сопровождались триумфальными успехами. Его с восторгом встречали любители музыки Англии и Италии, Франции и Чехословакии, Мексики и Китая, ГДР, Ирана, Болгарии... «Выдающийся интерпретатор», «исполин виолончели», «русский Пабло Казальс» — сотнями таких заголовков сопровождала пресса его выступления, отмечая, что он «в то же время прост в обращении, любезен и исполнен того подлинного достоинства, которое присуще людям сильным духом».

•

Начало творческой деятельности Кнушевицкого совпало с периодом становления нового по содержанию и масштабности советского искусства и музыкально-исполнительского стиля. Это

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

*

С. Кнушевицкий, Л. Оборин, Д. Ойстрах (1945)

С. Халамов, С. Кнушевицкий, А. Нежданова, Н. Голованов, Я. Зак (1937)

•

Содержание